Закрыть ... [X]
Закрыть ... [X]

Лалош Андрей Олегович: другие произведения. Журнал "Самиздат": [Регистрация]   [Найти]  [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] Аннотация:
О тайне 20 века, об убийстве Кирова    Автором установлено, что известный фильм Григория Александрова "Волга-Волга" содержит скрытую информацию, касающуюся одной из тайн XX века - тайны убийства Сергея Мироновича Кирова. Кроме того, в книге раскрывается связь фильма Александрова с романом Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита".      Книгу можно бесплатно скачать по ссылке:      https://sites.google.com/site/ounce777/moi-knigi/kommentarij-k-volge-volge      Специально для тех читателей, которые ленятся скачивать большой pdf файл, могу предложить эту книгу в формате txt без стоп кадров из фильма.   Как коворится, догадайся сам. Но это уже для любителей разгадывать ребусы.      ----------------------------------------------------                В начале фильма Любовь Орлова предстаёт перед зрителем в венке из маргариток.             Заметьте, что Дуня морщится от поцелуя, словно от боли. Это и не удивительно. Поцелуй на английском kiss, но на немецком kuss, целовать - k?ssen, что на русском напоминает слово укус, кусать. Это и есть подлинная причина её гримасы. Люба прекрасно владела языками.          Букет тех же маргариток будет присутствовать и позднее, уже в конце фильма.       Как объяснить навязчивое пристрастие к этому цветку? Эти же цветы присутствуют и в следующем фильме Александрова "Светлый путь". Букет маргариток дарит Тане Морозовой секретарь парткома Пронина. Вот они лежат на ткацком станке Тани:          Букет тех же цветов дарит Морозовой и комендант общежития Талдыкин в самом конце фильма на ВДНХ:          Здесь несомненный намёк на имя Маргарита.    На следующем кадре видно, что после падения со стога сена Дуня оказывается на чём-то напоминающем матрас - подушку. Вообще, этот матрасик в фильме также малообъясним, как и, внезапно появившийся после разрыва проволоки, призрак - конь на пароме.          В самом деле, что он просто случайно лежал около телеги, и Дуня так удачно именно на него свалилась? Или с собой носила? Или он на стогу лежал?    Ведь куда проще было, причём ни на йоту согрешив против правды, снять Дуню, сидящей на охапке свалившегося со стога сена. Это сделано из соображений удобства для Орловой?    Глупости! Когда было нужно, при съёмках "Цирка" она сидела на раскаленном прожекторами стекле. И сидела ровно столько, сколько было нужно и получила серьёзный ожог ягодиц, который потом долго лечила. Итак, значит не это? Тогда что же могло заставило Григория Александрова погрешить против натурализма и истины? Зачем понадобился матрас?!    Матрас на английском - mattress. Странную любовь к матрасам Орлова проявляет и в следующем её фильме "Светлый путь". Вот они, летят следом за Таней Морозовой:                   Циновка, гимнастический мат - на английском mat.    В каждом из указанных слов содержится слог - "мат". Замечу мимоходом, что любовная сцена на стоге сена, начавшись с поцелуев, закончилась в итоге большой руганью. Нет, разумеется, мата не было, но главным образом из соображений цензуры. Но он подразумевался. Коль прозвучали слова "дура" и "канцелярская крыса", то далее по логике должны были быть использованы и нецензурные выражения. Они тем более вероятны, если принять во внимание, что речь идёт о сельской местности в российской глубинке. Настоящая ругань по-русски - это почти всегда мат. Таковы традиции. В любом случае два эти слова связаны ассоциативно. В конце фильма Дуня переоденется в форму МАТроса. И в этом слове тот же слог "мат".    Итак, мы имеем два слова - "Маргарита" и "мат".    Ну что ж, запомним это.       Вернёмся к первым кадрам фильма. Трубышкин целуется с Дуней Петровой на стоге сена. Сено на санскрите - hay. Стог сена на английском - hayrick. Далее, после падения со стога, сено путается в волосах Дуни. Волосы на английском - hair. Обратим внимание на схожесть этих слов. Начнём с сена hay имеет фонетически почти точный санскритский аналог - haya, что означает лошадь, кобылу. Словам hayrick (стог сена) и hair (волосы) созвучно санскритское слово hari, главные значения которого - жёлтый, зелёный, коричневый, лошадь, конь (бога Индры), бог Шива. Другое созвучное слово hariya означает на санскрите - "лошадь красноватого цвета". И конь незамедлительно появляется на кадре сразу после падения Алёши и Дуни.    Вот он:          Заметим, что до падения никакого коня на пароме нет. Свиньи есть, а вот конь, очевидно, просто не поместился на пароме.             Я заметил, что подобные "неувязки" в фильмах Александрова скорее намеренны. Таким способом, он словно бы акцентирует внимание исследователя. Их ещё будет много в этом фильме.    Дуня окликает водовоза дядю Кузю, что бы тот передал о задержке телеграммы-молнии и мы вновь видим коня в кадре, но уже запряжённого в телегу с бочкой воды.             Таким образом, следующее, скрытое в сценах слово - это "Хари". Именно это слово оказывается на смысловом пересечении слов "стог сена", "волосы" и "лошадь".    Конь ещё любопытен тем, что на санскрите по меньшей мере два распространённых слова, а именно - "шйена" и "су-парна" означают одновременно и лошадь и орла.    Фамилия артистки - Орлова связывается с образом коня и со словом Хари.    Кроме того, заметим, что наши герои сели на стог сена, а затем под телегой. Прочие же пассажиры стоят. В словах "сели" и "целовать" похожие корни СЕЛ, ЦЕЛ.       Пойдем далее.       После падения со стога влюблённые сидят под телегой. Причем оба на фоне колёс телеги. Орлову на фоне колеса телеги мы можем увидеть ещё в фильме "Весёлые ребята". Когда она попадает под катафалк, это колесо едва не переезжает её. Сравним оба кадра.                Сразу видно, что колесо на первом кадре украшено символами, связаннами напрямую с именем нашей героини. Сердечко - эмблема Любви (Камы), как известно. Колесо на санскрите - "чакра". И это действительно совсем небезопасный для шеи предмет.       Чакра      (санскр. cakra = круг, колесо, ср. греч. ??????, слав. коло, русск. колесо, англ. wheel и т. д.) - в индийской ведийской мифологии и ритуале колесо, являющееся в разных обрядах символом солнца. В послеведийскую эпоху Чакра - огненный диск, оружие и постоянный атрибут Вишну (солнечного бога), особый вид метательного оружия, приводимого в вращательное движение вокруг среднего пальца и бросаемого в неприятеля. В мифологических описаниях Чакра изображается в виде круглой огненной массы, мечущей из себя огонь во всех направлениях. Брошенный рукою бога, Чакра умерщвляет нечестивого противника и возвращается обратно в руку пославшему его. На изображениях Вишну всегда представляется с Ч. в одной из четырех его рук. У буддистов имеется также свой символ Чакры, так называемое колесо закона (= Дхармачакра, палийская форма - Дхаммачакка).    Огненный диск бога имеет нечто общее с молнией. Во всяком случае оружием Индры и Шивы была молния. Не телеграмма ли молния, которую везёт Любовь жертве Бывалову?       Кама-чакра - это род мистического круга. На кадре колесо дублирует венец из маргариток на голове Дуни Петровой. Это своего рода тоже чакра - кольцо. Попробуем соединить эти два слова. Мрга-чакра на санскрите буквально - "круг животных", то есть Зодиак. Сама Орлова по гороскопу - Водолей.       В индуизме колесо олицетворяет бесконечное, совершенное завершение и является атрибутом Варуны, а позднее Вишну Колесо - это также время, судьба, или "kala", "неумолимо и непрестанно вращающееся колесо Сансары". Врашение колеса сансары - это круговое вращение, изменение, наступление, динамика. Оно символизирует видимое вращение "небесного свода". Колесо, стилизованное под лотос, символизирует чакру.    У последователей джайнизма есть вечно вращающееся колесо Времени.       Сансара   (санскр. samsara = странствование, течение жизни, бытие) - под этим именем известно общераспространенное у индусов (брахманистов, буддистов и джайнов) учение о никогда не прекращающемся существовании души, вечно переходящей из одной земной тленной формы в другую (метемпсихоз, переселение душ).       В России КОЛО - ХОРО - КОРО - тождественные понятия, связанные с оберегающим значением окружности, как образа Солнца. Эти слова в близком родстве с санскритским "КАЛА" - время, с египетским солнечным богом ХОРом, с персидским ХОР, с греческим ГЕЛиосом, а также с русским КОЛесом и ХОРоводом, КОЛьцом, КОЛобком, КАЛачом и КРугом.    Индийский эпос рассматривает Кала, с одной стороны, как самостоятельное божество, с другой - как ипостась бога Ямы или Шивы. В то же время значение Кала сливается с представлениями о боге смерти Мритью. В ряде интерпретаций Кала идентефицируется с вращением колеса Кала, то есть с человеческой жизнью и судьбой. Пураны трактуют Кала как воплощение энергии Вишну, то есть энергии индуистской божественной триады в целом (Тримутри), через функции созидания, сохранения и уничтожения.       Русское слово СОЛНЦЕ произошло, вероятнее, от санскритского "саu" - светить, как, собственно и латинское "SOL", как и латышское, литовское, прусское "SAUL".       Однако, вернёмся к нашей теме.    Итак , зачем Орловой понадобилось колесо, как главный солнечный символ? Зачем она украсила Колесо - Солнце сердечками, как символами любви?    Санскритское слово "КАЛА" очень близко к "Кали".       КАЛИ    (санскр. Kali - черная) - "Ужасная мать", "Мать-тьма".   1) в ведийскую эпоху один из эпитетов огня - Агни,   2) образ кровожадной богини Кали, супруги Шивы, носящей также имена Парвати и Дурга. Кали покровительница кладбищ, изображается танцующей в кругу привидений; для умилостивления ее нужны человеческие жертвоприношения. Женская ипостась бога Шивы. Изображается главным образом в грозном, устрашающем облике. Наиболее пугающий образ Творца-разрушителя в индуистской мифологии. Кали почитается как могущественная богиня, уничтожающая демонов. Культ её особенно почитается в Бенгалии, где находится главный из посвящённых её храмов Калисхата (англ. Калькутта), что дало название самой бенгальской столице.    На первый взгляд, данная интерпретация образа колеса кажется надуманной, так как не имеет никакого отношения ни к образу нашей героини Дуни Петровой, ни к образу самой артистки Любови Орловой. Но не будем так сразу торопиться с выводами.    Продолжим наше расследование.    Итак, относительно колеса мы имеем ассоциативные связки со словами Солнце и богиня Кали. Заметим, что Кали - богиня танцующая, так же как и наша героиня - Любовь Орлова.       На следующем кадре видно, что после ссоры с Трубышкиным Дуня бросает венок маргариток на свои сапоги.             Займемся сапогами. Слова ботинок, башмак, башмачок на французском звучат одинаково как "soulier". "Сапожный" на французском почти так же - "souliers". Это чем то напоминает прибалтийское и прусское "soul" - Солнце.    На латыни башмак - calceus. (Вспомним "Башмачка" - императора Калигулу и нашу русскую КАЛошу). И снова КАЛА!    В конце фильма Дуня Петрова переодевается в форму МАТроса. Матрос же по английски - sailor. Кроме уже знакомого нам МАТа появляется также слог СЕЙЛ, который близок по звучанию группе слогов СЕЛ, ЦЕЛ, СОУЛ, СОЛ.    А теперь можно подвести небольшой итог. Разобьем, полученные из представленных в сцене образов, слова или слоги в родственные группы.       1. Венок маргариток, Коло Сварога (круг животных Зодиака) - Мрга чакра - имя Маргарита.       2. Мат (ругань на пароме), мат или матрас ( на котором сидит Дуня), матросская форма ( в которую переодевается Дуня) - слог МАТ.       3. hayrick (стог сена) - hair (волосы) - hari (лошадь санскр.) - хор (коло, колесо) - слог Хари       4. Цел (целовать), сел (сидят на пароме), сол (колесо - символ солнца), souliers (сапожный (фр.) (маргаритки на сапоге)), sailor - (матрос (англ.) (Дуня в форме матроса)). - слог Цел или Сел.       На что же всё это похоже? Ещё раз перечислим полученные слоги - слова:    Маргарита, Мат, Хари, Цел.    А ведь была такая знаменитая танцовщица. Её звали Маргарита Целле. Псевдоним же её был Мата Хари.    Экзотическая танцовщица, знаменитая своими скандальными и сенсационными выступлениями в обнаженном виде, Мата Хари прославилась на всю Европу в начале нашего столетия. В 1917 году она была расстреляна французами за шпионаж в пользу Германии.    Вот с кем сравнила себя Любовь Орлова!    Псевдоним Маргариты Целле - Мата Хари означает в переводе с малайского "глаз дня" - или Солнце! Теперь становится понятно, для чего Орлова так настойчиво использовала Колесо, как солнечный символ. Колесо, как символ Сансары и богини Кали, будет нами ещё востребовано. Но об этом чуть позже.       Краткая биография Маты Хари (Маргариты Целле).             Мата Хари. Эта женщина стала легендой еще при жизни. Среди историков нет единого мнения о том, была ее деятельность в качестве двойного агента следствием ее нравственной слабости и цинизма или, наоборот, верхом актерского дарования, ума и способности использовать людей и ситуацию в своих целях.    Впоследствии, переписывая свою автобиографию, Мата Хари утверждала, что ее вырастили жрецы храма в Канда Свани, и душа ее была посвящена богу Сва (Шиве). Из нее готовили танцовщицу, и к тринадцати годам она уже танцевала обнаженной в храме.       Ну, а теперь обратимся к фактам.       Маргарет Гертруда Целле, вошедшая в историю под именем Мата Хари, родилась 7 августа 1876 г. в Леувардене, центре самой северной нидерландской провинции Фрисландии, в семье шляпочника. Она выросла писаной красавицей с отличной фигурой, большими глазами и черными волосами. Вероятно, в юности с ней было немало проблем, если родители отправили 17-летнюю девушку в Гаагу, под присмотр дяди, известного своей строгостью.    Опека со стороны родственника скоро наскучила Маргарет, и она стала искать способ зажить самостоятельной жизнью. Для девушки той поры единственным выходом было замужество. Просматривая газету с брачными объявлениями, Маргарет в качестве возможного жениха выбрала офицера из голландской Восточной Индии, находившегося в отпуске на родине. Маргарет пишет ему письмо. Первая же встреча обнадеживает обе стороны. Имя ее избранника - Рудольф Маклид, он почти на 20 лет старше Маргарет и происходит из старинного шотландского рода.    В июле 1895 года они поженились. Два года они прожили в Голландии, где у них родился сын Норман. Затем капитан МакЛеод был переведен служить на остров Яву в Индонезию, которая тогда была колонией Нидерландов, и взял свою семью с собой. Там у Маргареты родилась дочь, которую назвали Джинн. Там же Маргарета начала флиртовать с молодыми офицерами и плантаторами, вызывая приступы ярости у МакЛеода, и полюбила танцы, которые исполняли танцовщицы в храмах.    МакЛеод пил, изменял Маргарете и часто бил ее. Однажды он даже угрожал ей заряженным пистолетом. Существует версия, которая, правда, не доказана, согласно которой сын МакЛеодов был отравлен каким-то местным солдатом, поскольку этот солдат был сильно недоволен МакЛеодом за то, что тот соблазнил его девушку, которая была нянькой мальчика. Позже Маргарета утверждала, что самолично задушила отравителя. Сделала она это, естественно, голыми руками. МакЛеоды вернулись в Голландию и там развелись В 1904 году Маргарета была уже в Париже, оставив в Голландии и бывшего мужа, и второго ребенка.    Она стала танцовщицей после того, как на сцене увидела номер в исполнении Айседоры Дункан.    В Париже Маргарета познакомилась с Эмилем-Этьеном Гиме, владельцем музея восточного искусства. Именно в этом музее и состоялось дебютное выступление Маргареты в качестве исполнительницы восточных танцев. Выступала она практически обнаженной среди пальм, бронзовых статуэток и колонн, украшенных гирляндами. Утверждали, правда, что Маргарета никогда в жизни не танцевала полностью обнаженной. Она всегда старалась хоть немного спрятать свою грудь, которая была искусана и изуродована МакЛеодом.    К моменту своего дебюта Маргарета стала уже называть себя Мата Хари (в переводе с малайского - "око дня", Солнце). Она придумала себе и соответствующее жизнеописание. Мата Хари утверждала, что ее матерью была 14-летняя индианка, танцовщица в храме, умершая при родах. Ее саму якобы воспитывали жрецы в храме, которые и научили ее священным индуистским танцам, посвященным Шиве. Она также утверждала, что впервые танцевала обнаженной еще в 13-летнем возрасте перед алтарем индуистского храма. Внешность Маты Хари соответствовала придуманной ей легенде. Она была высокой, смуглой, с выразительными чертами лица и бархатистыми глазами.    Выступления Маты Хари вызывали восторг и скандалы в большинстве крупных европейских городов. Мата Хари выступала на сцене Оперного театра Монте-Карло, в миланском "Ла Скала", в венском Арт-Халле. Она стала одной из самых высокооплачиваемых танцовщиц Европы, за десять лет карьеры сколотила солидное состояние. У Мата Хари были самые шикарные апартаменты, самые богатые поклонники, и среди них "шоколадный король" Менье. Известно, что в числе её знакомых впоследствии был рыцарь ордена иоаннитов барон фон Мирбах, что позволяет сделать предположение и об идейной связи танцовщицы с масонами.    Мата Хари соглашалась принимать деньги за оказываемые ею сексуальные услуги. Вместе с тем, ей так нравились люди в военной форме, что она часто спала с солдатами совершенно бесплатно. С МакЛеодом, например, она вступила в интимную связь задолго до того, как стала его женой. Позже у нее было бесчисленное количество любовников в военной форме из самых разных стран и армий, которые в то время находились в состоянии войны друг с другом. Когда секс был результатом делового соглашения с очередным партнером, Мата Хари брала за услуги 7500 долларов за ночь.    Но постепенно ее танцы начали приедаться. Наступил период безденежья. Свое тридцатилетие Мата Хари встретила в Берлине.    В конце июля 1916 года она посетила дом своей подруги актрисы Данжвиль, содержавшей салон, где развлекались офицеры. В тот вечер она познакомилась с мужчиной, которого видела до этого в "Гранд-Отеле" Позже она написала, что он стал для нее любовником, ради которого она "была готова пройти сквозь огонь". Вадим Маслов был капитаном Первого русского особого императорского полка. В это время он прибыл с фронта и находился в отпуске, его полк стоял близ Шампани. Во время своего ареста в 1917 году Мата Хари заявила, что ей нужны были деньги якобы для того, чтобы сочетаться браком с царским офицером.            Первая в истории "звезда" стриптиза решила использовать связи с офицерами разных армий для того, чтобы скопить небольшой капитал, который бы позволил ей выйти замуж за 23-летнего Маслова.            Н 21... Под этим кодом она была занесена в списки германской агентуры. Буква означает страну происхождения агента (Голландия), цифра - порядковый номер вербовки. Вполне вероятно, что Мата Хари так и осталась бы "мертвой душой" в списках, если бы не познакомилась в Берлине с очередным любовником, который оказался одним из шефов берлинской полиции и, естественно, поинтересовался прошлым своей пассии. Германский консул в Голландии и один из резидентов секретной службы Германии Крамер вручили ей в Амстердаме 20 тысяч франков и направили с первым заданием во Францию.    Затем Мата Хари дала согласие работать на французскую разведку, когда ей предложили за это миллион франков (деньги ей нужны для того, чтобы произвести впечатление на отца Вадима Маслова, капитана русской армии которого она страстно полюбила)... Она строила и пыталась претворить в жизнь (иногда очень успешно) грандиозные планы, манипулируя высокопоставленными чиновниками, используя при этом их ревность, жадность и похотливость... Затем за ней начали следить французские агенты в Мадриде...    13 февраля 1917 года - Мата Хари взяли под стражу в отеле на Елисейских полях.    Власти и пресса представили Н - 21 как самого опасного агента кайзера, а ее задержание - как блестящий успех контрразведки. Ладу потом обронил, что Мата Хари жаждала наказания, в чем якобы призналась ему, сказав, что вернулась в Париж в начале 1917 года, несмотря на то, что рисковала быть арестованной, потому что "виселица всегда привлекала ее". Испанский сенатор, знавший Мата Хари, утверждал, что она стала шпионкой ради "жажды новых ощущений", что бесконечные сексуальные приключения наскучили ей. Подобно наркоману, Мата Хари с каждом разом нуждалась во все более сильных дозах стимуляторов, что в конечном счете и привело ее на путь шпионажа, поскольку только риск, которому она подвергалась на этом поприще, приносил желаемое удовлетворение Как бы там ни было, но в основе истории о шпионке-куртизанке лежит неудержимая страсть к экзотическим авантюрам.            Процесс над Мата Хари открылся 24 июля 1917 года в Париже в обстановке острейшего национального и правительственного кризиса. Французская армия в сражениях не блистала. Напротив, в ней зрел бунт. Страну сотрясали забастовки, а министров обвиняли в измене.            В таких условиях суд приобретал показательно-политический характер, когда участь жертвы была предрешена, публике объявили: Мата Хари, передававшая секретную информацию противнику, несет тяжкую ответственность за неудачи доблестной армии. Военный судья капитан Бущардон называл танцовщицу "опаснейшим врагом Франции".     Все ее попытки рассказать о том, что она служила Франции, с негодованием отвергались "Я невиновна, - заявила Мата Хари на суде. - В какие игры играет со мной французская контрразведка, которой я служила и инструкции которой я выполняла?"    Для самой Мата Хари, наверное, самым тяжелым разочарованием было то, что страстно любимый ею Вадим Маслов, вызванный в качестве свидетеля, в суд не явился. После этого она потеряла всякую охоту бороться за свое спасение. Да и никакая защита не повлияла бы на исход процесса. Он продолжался при закрытых дверях всего два дня и завершился единодушным приговором - расстрел.       Старая монашенка сестра Леонида со скрипом отворила дверь камеры Љ 12 сен-лазарской тюрьмы Парижа. В сырых утренних сумерках был виден силуэт лежавшего на железной кровати человека. Наклонив голову, чтобы не задеть за косяк, в камеру вошел правительственный комиссар в сопровождении нескольких судебных чиновников.            "Наберитесь мужества, - громко сказал комиссар. - Президент Республики отклонил ваше ходатайство о помиловании Настал час казни.."            Резко приподнявшись с кровати, Маргарета Гертруда Целле с усмешкой посмотрела на несколько оробевших мужчин. Неспешно одевшись, женщина написала три записки - своей дочери, другу из МИДа и, наконец, русскому офицеру Вадиму Маслову, который, сам того не ведая, сыграл роковую роль в ее судьбе.            "Не переживайте за меня, - сказала она на прощание сестре Леониде, - я умру с достоинством. Вы увидите прекрасную смерть".            На полигоне военного лагеря в Венсенском лесу 12 солдат - зуавов, вскинув по команде офицера ружья, взяли на прицел женщину, одетую в меховое пальто и шляпку. Она не захотела, чтобы ей завязывали глаза и руки, и перед тем, как офицер скомандовал: "Огонь!", учтиво поблагодарила его, послала воздушный поцелуй группе зевак, которые пришли посмотреть на казнь 15 октября 1917 года.            И тут же пуля, поразившая сердце, прервала жизнь Маргареты Целле, известной всему миру как Мата Хари. Ей был 41 год. Никто из близких не пришел забрать ее тело, которое было передано на медицинский факультет Сорбонны. Там будущие эскулапы использовали его в учебных целях, а затем отправили на захоронение в общую могилу.       Засекреченное досье, в котором содержатся все документы по процессу над Матой Хари, станет по закону открытым только в 2017 году - 100 лет спустя после вынесения смертного приговора. Но уже сейчас известны некоторый показания, свидетельствующие о том, что Мата Хари явно не заслуживала такой участи. Сам младший лейтенант Марне, который столь настойчиво добивался ее расстрела, потом признал, что в деле агента Н 21, собственно говоря, не было никаких серьезных улик. Все основывалось лишь на пустых предположениях и на стремлении списать на германского агента всю вину за собственные промахи.          -----------------------------------------------------------------------------------------------------------       Что же общего между этими двумя женщинами? Между Маргаритой Целле и Любовью Орловой?    Прежде всего то, что и первая и вторая были фантастически популярны, так что стали символами своей эпохи. Во Франции в продаже были даже сигареты "Мата Хари".    Орлову же называли "Моной Лизой советской эпохи".    И та и другая были танцовщицами. В этом именно и заключался главный талант как Орловой, так и Мата Хари.       Любовь Петровна имела неплохое меццо-сопрано, однако её вокальные данные нельзя было назвать выдающимися. Как пианист она была на среднем уровне. Качество её фортепьянной игры было вполне удовлетворительным для тапера в немом кино, но совершенно недостаточным для профессионального концертирования.    Орлова была безусловно очень талантлива, но лишь как опереточная актриса. Однако у неё почти не было таланта актрисы драматической. Этот недостаток удавалось скрывать во время съёмок в музыкальных кинокомедиях тридцатых, по жанру очень близким к опереттам. Там были песни и танцы на музыку Дунаевского и Кабалевского, которые уже сами по себе были шедеврами. Они выручали её тем, что позволяли в полной мере реализовать свой главный козырь - прекрасные хореографические данные и хороший голос. И ещё её спасало... чисто женское природное обаяние, некий врождённый талант флирта. Ей не было равных в сценах любовной игры и обольшения. Но здесь был виновен более женский инстинкт, а не дар актерского перевоплощения. В сущности, она лишь играла саму себя в жизни. Это было относительно несложно.    Однако, если дар перевоплощения остается с актером пожизненно, половой инстинкт имеет свойство с возрастом угасать, а в определённый момент жизни (после гормональной перестройки) и вовсе превращаться лишь в условность. Так случилось и с нашей героиней.    Последний её удачный фильм, её "лебединая песня" - кинокомедия "Весна". Артистке тогда было 45 лет - критический возраст для женщин. И хотя роль Джанет Шервуд была её любимым образом, следующий фильм "Встреча на Эльбе", мягко говоря, не был творческой удачей артистки. То, что так хорошо удавалось ранее, вдруг как то сразу перестало получатся. И чуткий советский зритель, мгновенно заметил, что "Орлова кончилась...", что она уже никогда не сможет играть так, как раньше.    И причиной были не проблемы с внешностью. В советском кинематографе в то время было немало "бабушек" - талантов, не в том суть.    Да и, кроме того, Любовь Петровна молодо выглядела для своих 47 лет, отличная фигура, плюс пластические операции, плюс гримм и умело выбранное освещение. Но... что-то произошло, и не только с голосом. Она словно разучилась соблазнять мужчин. Исчез какой-то неповторимый орловский шарм и она мгновенно превратилась в занудливо поучающую пожилую советскую партдаму.    Это хорошо заметно по последним фильмам, не относящимся по жанру к комедиям - опереттам. В двух самых последних фильмах "Русский сувенир" и "Скворец и лира" она играла уже откровенно плохо.       Итак, мы пришли к выводу, что одним из главных общепризнанных талантов Орловой, как и Мата Хари был талант танцовщицы.       Третье сходство героинь: равнодушие к детям. Как известно, Мата Хари оставила с первым мужем свою дочь Джину и более, занятая мужчинами и танцами, не вспоминала о ней, словно бы у неё и не было никогда никакой дочери.    Любовь Петровна также была равнодушна к детям. Она не любила детей, и вообще не любила быть беременной, так как это мешало её работе в кино. Известно, что в тридцатых годах она неоднократно делала аборты. Впоследствии судьба отомстила ей тем, что всё её имущество досталось посторонним людям, которые уничтожали всё, что могло бы даже напоминать о ней. Так в 80-х годах, после смерти Александрова погибло многое из её документальных архивов: фотоальбомы, письма, записи, книги, личные вещи.       Четвёртое сходство героинь: и та и другая - коварные обольстительницы сильных мира сего. Но если среди поклонников Мата Хари были лишь шоколадные короли и послы, то Любовь Петровна шагнула куда дальше, став невенчанной Королевой - тайной женой Иосифа Сталина.    "Она брала на себя управление страной, когда Сталин замирал на узком диване Ближней дачи. Она подняля в небо сына Сталина Василия, разлучила с женихом его дочь Светлану. Говорили, что Светлана Аллилуева якобы обожала Орлову и Александрова".       Пятое сходство: связь с разведками. Что касается Мата Хари, то тут, собственно, ничего и не нужно доказывать, о том существует масса документальных свидетельств. Не так просто с Орловой. Советское КГБ как и нынешнее ФСБ не очень то любит публиковать свои даже старые досье и документы. Хотя всё же некие их "крупицы" были преданы гласности и сумели просочиться в прессу. Их очень немного, этих данных.       Удостоверение. (Действительно без срока).    Полковник административной службы Л. П. Орлова является представителем по делам кинематографии и командируется в город Берлин в войска для выполнения специального задания.    Начальникам армий, военным комендантам оказывать полковнику Орловой всяческое содействие в выполнении возложенного на неё задания.       Начальник тыла Народного коммисариата обороны СССР.       Однажды на вечере в Доме Кино выступил генерал КГБ:    "- Теперь уже можно об этом сказать. Для нас всегда было большой честью, что в наших рядах трудился такой замечательный товарищ, как полковник административной службы Л. П. Орлова!"       Это был шок для многих.       Собственно, вопрос заключается не в том, служила или нет Л. П. Орлова в КГБ в чине полковника. Это очевидно и так. Для нас более интересно, с какого года примерно началось это сотрудничество.    Если принять во внимание, что во МХАТ она поступила работать хористкой в 1926 году, то очевидно никак не ранее этого года. Вряд ли органы могла заинтересовать девушка, подрабатывающая тапером в кинотеатре.    Временами ей начали давать второстепенные эпизодические роли. Появилась некоторая известность в театральных кругах, появились деньги и влиятельные поклонники с высоким положением. В том же 1926 году она вышла замуж за Андрея Берзина, крупного чиновника из НАРКОМЗЕМа, впоследствии зам. Наркома земледелия Чаянова.    А впереди были годы "Великого перелома", разгром "Коминтерна" и ленинской гвардии большевиков - революционеров, которая вдруг стала весьма опасна для Сталина. И поэтому задачей ОГПУ в то время было получение компроматов на потенциальные жертвы в предстоящих сталинских чистках.    В те времена наследники Романовых - крупные партийцы типа Енукидзе, Кирова и рангом меньше словно помешались на балеринах и актрисах. В этой связи трудно было подыскать более подходящую кандидатуру для агента, чем артистка оперетты, какой была Орлова.    Итак, не ранее 1926 года... Но и никак не позднее 1931 года, и вот по какой причине.    В конце 1930 года был арестован муж актрисы Андрей Берзин, вступивший в ряды оппозиции. В то время ещё не было статьи для членов семей врагов народа, однако возникший интерес со стороны органов к её персоне был весьма, весьма опасен для её жизни и карьеры. Она, как умный человек, не могла не почувствовать, что рано или поздно придут и за женой заместителя наркома. Что же касается её профессиональной карьеры, то с ней можно было сразу и смело прощаться навсегда.    Однако, на удивление, ничего такого не произошло. Она продолжала работать, и более того, ей через год, в 1932 году дали главную роль в оперетте "Перикола". Во МХАТе ходили слухи, что к ней был неравнодушен сын Немировича-Данченко. Хорошо, пусть так. Но совершенно необъяснимо, как могла жена осуждённого, видного оппозиционера, спокойно не только делать стремительную карьеру в театре, но и иметь связь с немецким инженером, с иностранным подданным? Она совершенно открыто жила с ним в номере "Люкс" в "Метрополе" в 1932 - 33 годах, он заезжал за ней в театр на шикарной машине, дарил драгоценности, они допоздна гуляли в очень дорогих ресторанах, словом вели добропорядочный буржуазный образ жизни. И это в то время, когда вся голодная страна замерла в ужасе, когда боялись сказать неосторожное слово даже в кругу своей семьи, когда люди мучались хронической бессонницей от страха быть в эту же ночь арестованными!    Да, она действительно была популярна, но лишь в кругах театралов, страна же её совсем ещё не знала, а потому её арест прошёл бы совершенно бесшумно, не вызвав ровно никакой реакции в обществе.    Объяснение феномену может быть лишь такое: примерно в 1930 или 1931 году Любовь Орлова была завербована в ОГПУ. И все её знакомства и встречи как с иностранцами, так и с советской партийной элитой были лишь частью её работы. Только так может быть объяснено это странное "нарушение законов природы" в вальпургиеву ночь сталинских чисток.    Да, но до или после ареста мужа? Известно, что Андрея Берзина с начала 1930 года подвергали арестам и проверкам многократно в течении всего года. Он завел даже специальный чемоданчик, с самыми необходимыми, на случай ареста, вещами. Иногда его задерживали на три дня, иногда на неделю и более. Окончательно арестовали и судили уже в декабре 1930 года. Вероятнее всего, что в то самое время, когда органы начали проверку Берзина, её, как жену подозреваемого, также вызвали на Лубянку.    Можно предположить, что талантливая перспективная актриса МХАТа, с прекрасной внешностью, под которой скрывался совсем не женский аналитический ум, умеющая прекрасно играть роли не только в театре, но и в жизни, не могла не заинтересовать ОГПУ. Нет, она была совсем не болтлива, характер имела скрытный, она умела хранить тайны. А, кроме того, языки! Она хорошо владела тремя главными европейскими языками - немецким, французским и английским, причем двумя из них - французским и немецким в совершенстве. Надо думать, что для органов она была настоящей находкой.    О её роли в следствии по делу Берзина остаётся только предполагать. Во всяком случае, со времени своего окончательного ареста в декабре 1930 года и до самого конца жизни Андрей Каспарович более никогда не изъявлял желания даже поговорить по телефону с бывшей супругой, не говоря уже о встрече. Хотя он возвращался из ссылки и некоторое время жил в Москве в середине 30-х, во время блестящего триумфа кинозвезды. В свой последний приезд в столицу в 1946 году он встретился, но не с бывшей женой, а с её сестрой Ноной. Но это был скорее акт вежливости. Он уже был смертельно болен и ехал умирать на родину в Латвию.       Что ж, давайте смотреть фильм дальше.          Прежде всего заметим, что оба коня так или иначе связаны с водой и с рекой. И это не случайно. Собственно появлению коней предшествует авария на пароме. Кстати, и слово паром на санскрите означает лошадь. Если быть точнее, то param-para - средство перевозки, в частности лошадь, которая тянет повозку. На деле в фильме паром тянет проволока. Итак, первая "связка слов" это лошадь - проволока. Вторую связку озвучивает лоцман. Он говорит следующее: "Река то у нас спокойная, а вот проволока..."             В этот момент проволока рвётся и далее следует появление на пароме "лошади - призрака". Остаётся определить как этимологически связаны слова: лошадь - проволока - река.    Сразу отмечу, что приведённый ниже текст озвучивает лишь одну из возможных гипотез автора относительно "порванной проволоки".       Начнём с того, что Волга не всегда имела такое название. Древнее имя реки - Ра (бог Солнца, как и у древних египтян). В глубокой древности, река, соединяясь с Доном, впадала в Азовское море, что делало её необычайно ценной в плане судоходства, так как она позволяла путешественнику сравнительно легко перемещаться с большим грузом через Азовское и Чёрное моря практически в любую страну мира.    В "Книге Велеса" по этому поводу содержится запись: "Ра-река - великая, она отделяет нас от иных людей и течет в море Фасийское". Название Фасийское море происходит от реки Фасис, ныне именуемой Риони, которая, как и в древние времена, по-прежнему течет в Черное море.    Кроме того, этот факт имеет косвенное подтверждение и в Свято-русских Ведах. Согласно им бог Дон являлся сыном Дану и Ра. Он же был отцом русалки Роси (поэтому Росью, или рекой Раса именовали Волго-Дон). Было бы странно две реки, впадающие в разные моря, называть одним именем. Очевидно именно Волго-Дон, или река Раса дала название всей стране.    Заметьте, что о впадении Волги в Каспийское море ни в "Книге Велеса", ни в Святорусских Ведах, написанных в глубокой древности, упоминаний нет.    Если учесть, что на территории Древней Руси тогда было очень мало дорог, и главную её достопримечательность составляли дремучие, трудно проходимые леса, населённые медведями, значение реки трудно переоценить, особенно если принять во внимание длину, изгибы и охват огромных территорий (за счёт притоков) от Селигера до Урала и далее до Чёрного моря.    Слово Ра на санскрите имеет несколько значений - приобретение, осуществление, огонь, любовь, любовная игра, скорость, движение, яркость, блеск.    Любопытно, что одно из значений древнего названия реки совпадает с именем Орловой.    В дальнейшем Ра изменила своё русло, направив часть своих вод в Каспий. Сменив русло, она сменила и своё название.    В средневековье реку называли Атиль, Атал или Итиль, что на арабском значит "река".    Этому есть подтверждение у греческих историков. Птолемей и Помпоний Мела полагали, что она имеет два устья: одно в Каспийское море и другое в Азовское.    А вот соответствующая выдержка из "Хронографии" византийца Феофана (671 г.): "В северных, по ту сторону лежащих частях Евксинского Понта есть так называемое Меотийское болото, в которое впадает великая река... по имени Атал". Подтверждением гидрографического положения Волги, описываемого Феофаном, служит распространение позднейших морских и речных отложений на юге Восточноевропейской равнины. Характер аллювиальных осадков наглядно свидетельствует о том, что Волга некогда через Сарпу и Маныч действительно направлялась в Азовское море, затем отвернулась от него, какое-то время ветвилась по степям Калмыкии и только затем пошла по своему современному руслу.    Заметим сразу, указанные изменения происходили не в отдаленные геологические эпохи, а в историческое время. И, разумеется, переход волжских вод к Каспийскому морю не произошел мгновенно. На протяжении длительного времени Волга являлась рекой двух морей. На то, что она имела два рукава, указывал в X веке армянский летописец Моисей Хоренский. В том же столетии арабский географ Масуди писал относительно похода русов 913 года: "Они вошли в канал, оттуда проникли в рукав реки, по которому поднялись до самой реки Хазар (Волги - М.К.), а по ней спустились до города Итиль, прошли его и достигли устья реки и места впадения ее в море Хазарское (Каспийское - М.К.)". Вполне вероятно, бифуркация Волги сохранялась до XIII в., т.к. на "Карте мира" 1154 г. ее отметил географ Идриси. В его изображении основной поток Волги под названием Атал впадает в Хазарское (Каспийское) море, а ее ответвление так и именуется: "река Саджину, т.е. рукав реки Атиль". Подобное положение отражено и на "Малой карте" того же ученого в 1192 г.    К XIV в. отмечается значительный подъем уровня моря, одной из причин которого можно уверенно считать углубление долины Волги, образование колена у Волгограда и появление нового русла до Каспия. В условиях резкого повышения речного стока наступает трансгрессия моря, под водой оказывается ряд поселений на западном и южном побережье.                         Заметим, что средневековое название Волги Атал похоже на санскритское слово "Атала", что переводится как:      1. безграничный   2. ад   3. бог Шива.       Я допускаю, что это может быть простым совпадением. Однако это совпадение Александров вполне мог превратить в некий знаковый символ.       Трудно сказать от какого слова происходит теперешнее название реки Волга, да мы и не будем заниматься дотошным выяснением этого. Для нас важнее то, с каким словом её связывал режиссёр Григорий Александров. Итак, связка проволока - Волга. Даже ухо непосвящённого может заметить сходство этих слов. Фильм снимался в 1937 - 1938 годах. Тогда на слуху у народа были великие стройки века: канал им. Москвы и проект Волго - Донского канала. Начать строительство канала в начале 40-х помешала война. Канал начали строить в 1948 году и закончили 1952 году.    А до того Волга была рекой волоков. Напомню, что волок - это перевоз или перенос товаров и судов с одной реки на другую. Товары перевозили в особых повозках - волочугах.    Наиболее известный волок на реке Волге, волго - донской назывался Переволоком. Он располагался примерно в 70 километрах от Волго-Донского канала вверх по течению реки около города Дубовка.    Волок между Волгой и Доном так узок, что торговое движение установилось здесь давно; но до конца 50-х годов товары обыкновенно перевозились от посада Дубовки на Волге в Качалинскую станицу на Дону. Впоследствии была построена железноконная дорога между этими двумя пунктами, в конце 50-х годов замененная паровой железной дорогой между Царицыном и Калачом.    К тому времени, когда снимался фильм, железнодорожную Переволоку (Проволоку) ещё не сменил канал, и потому она работала на полную мощность. Символ её в фильме - паром, перемещаемый посредством железной проволоки.    Таким образом, Александровская этимологическая гипотеза о происхождении Волги от волока была им самим озвучена в фильме. Появился волок, и река сменила название на Волгу! Да, но какая же связь с конём?    Дело в том, что близко звучащее санскритское слово vollaha переводится как "лошадь каштанового цвета".    В свою очередь конь уже по названию связан с русским богом Волохом или Волхом Змеевичем, Вольгой - третьей реинкарнацией Велеса, который, в свою очередь, произошёл от Рудры - Шивы. Заметим, что свято-русские Веды намекают на факт того, что после бога Ра богом реки стал третий Велес - Волх Змеевич.    Слово hara (хара) означает на санскрите как бога разрушителя Шиву, так и жеребца. Такое же двойное значение, как упоминалось ранее, имеет и близкозвучащее слово hari (хари). Что же объединяет два этих слова - Шиву и коня? Дело в том, что главное значение слов Хара и Хари есть перевозчик, переносчик. Санскритское созвучное слово - "кара", кстати, означает руку. В том, что "перевозчик" является хорошим эпитетом для коня, я думаю, никто не сомневается. Но и эпитеты бога Шивы - "несущий Ганг на волосах", "увенчанный Месяцем".       Таким образом, два названия реки Атала и Волга оказывается связанными с богом Шивой. Ну а теперь проведём один любопытный этимологический эксперимент. Заменим название реки на одно из главный вариант имени Бога Шивы - "Хара". Это вполне оправдано, так как оно очень созвучно наиболее древнему имени реки - "Ра". Тем более что первый слог "Ха" иногда имел свойство исчезать со временем (я думаю многие этимологи с этим фактом согласятся).    А теперь перепишем название фильма "Волга - Волга" как "Хара - Хара".    Если на русском повторить два раза слово Волга, то, в сущности, останется та же Волга. Совсем иное дело на санскрите. Слегка изменим второе слово, чуть удлинив первую гласную. Тогда получим Хара - Хаара, что будет означать "Шивы ожерелье".    Ожерелье Шивы по иному называется "Мундмала". Это ожерелье из человеческих черепов. Я понимаю, что это может показаться чересчур надуманным, но обратимся к началу следующего фильма Орловой "Светлый путь" где показаны летящие журавли.             Уже на этом кадре они начинают сливаться в нечто, напоминающее ожерелье. Следующий кадр уже предельно откровенен.             Что же сие означает? И вообще, почему, собственно журавли? Мы видим, отделившаяся из общего клина птица подлетает к Ногинску. По смыслу это ведь главный герой - инженер Лебедев, который получил распределение на Ногинскую ткацкую фабрику. Фамилия Тани Морозовой также должна в конце фильма стать Лебедева, коль скоро там дело шло к свадьбе. Поэтому интуитивно понятно, что отделившаяся, показанная крупным планом птица должна быть именно лебедем! Большой лебедь на картинке имеет словно бы ожерелье из журавлей. С другой стороны мы знаем, что лебедь всегда был символом бога Шивы. Возможно поэтому это нашло отражение и в том факте, что слово лебедь на английском и на немецком звучит похоже: Swan (сван) и Schwan(шван).    Ну, а теперь давайте выясним, что же за ожерелье на шее у этого "Швана" и почему понадобились именно журавли, а не лебеди.    Вспомним, как звучит журавль на английском: - Crane. Это слово очень сильно напоминает по своему произношению, да отчасти и по написанию другое английское слово - Crania - что означает череп.    Ну вот, теперь мы видим, что закон природы ничуть не нарушен, и на шее у лебедя - Шивы именно то, что и должно быть.    Теперь вновь возвратимся к фильму "Волга - Волга". К чему же мы пришли? У нас получилось не много нимало как то, что река Волга - есть мундмали, то есть ожерелье из человеческих черепов! В времена сегодняшние такое утверждение конечно звучало бы по меньшей степени странно. Но это сегодня, а во времена создания фильма?    Если мы вспомним голодающее Поволжье времен военного коммунизма и тотальный голод в период сталинской коллективизации, то всё сразу становится понятно. Бог - разрушитель Шива - Сталин получает в подарок от Орловой ожерелье из черепов "мундмалу"- реку Волгу с нанизанными на неё мёртвыми деревнями и сёлами. Впрочем, кажется, подарок очень понравился Сталину, ведь "Волга - Волга", как известно, стал его любимым фильмом.       Ну что ж, двинемся дальше. Я думаю, подошло время "раскрыть все карты". Раскроем наконец-то, вначале без доказательств, кто есть кто. Итак, номером первым у нас пойдёт товарищ Бывалов.       "Вот Бывалов перед вами,    Бюрократ он исполинский,    Играет, играет его артист Ильинский!"       Предположим вначале как гипотезу, что Бывалов, это есть никто иной, как Сергей Миронович Киров. Какие доказательства? Тот факт, что на съемку фильма "Волга - Волга" актёрская группа во главе с Александровым отправилась на теплоходе "Памяти Кирова"? Думаю, все согласятся, что это ещё не аргумент. Но не будем торопиться с выводами. Будем просто кадр за кадром смотреть фильм и вы станете свидетелями того, как на ваших глазах эта поначалу робкая гипотеза начнёт превращаться в неопровержимое доказательство.       Вот самые первые кадры фильма, где присутствует товарищ Бывалов. Мы видим его в собственном кабинете. Посмотрим внимательно карту области, висящую на стене.             Не напоминает ли изображённое на карте вот это?             Понятно, что изображение (по вполне объяснимым причинам) намеренно несколько искажено режиссёром, но всё же нечто общее просматривается. Особенно в нижней границе области. Если бы Александров изобразил на карте Кировскую область один к одному, то сильно рисковал попасть в места "не столь отдалённые" за злобный пасквиль на "Великого гражданина" Кирова.    Для побробного анализа скрытой символики фильма нам потребуется столь же подробная информация о Сергее Мироновиче.                            Биография Сергея Мироновича Кирова (Кострикова).                            Детские и юношеские годы.       Метрическое свидетельство гласит, что Киров родился в Уржуме 27(15) марта 1886 года в семье мешан Мирона Ивановича и Екатерины Кузьминичны Костриковых.    Отец Кирова - Мирон родился 12 августа 1852 года. Мать Кирова - Екатерина Кузьминична, урожденная Казанцева, родилась в 1859 году. Она происходила из зажиточной крестьянской семьи. Бракосочетание Мирона Ивановича и Екатерины Кузьминичны состоялось 19 января 1875 года.    Невесте было 16 лет, жениху - 23. У Костриковых родилось семеро детей. Первые четверо умерли в раннем возрасте. Жизнь в семье не сложилась. Ни формальное узаконение происхождения Мирона, ни удачная женитьба на единственной наследнице богатого домовладельца, ни приличное место в лесничестве, которое он получил благодаря хлопотам матери, не спасли Мирона от босяцкой доли. Мирон стал виновником многих несчастий своей семьи. Выросший в господских прихожих, он видел смысл жизни в сытом, беззаботном существовании, пил, мотал имущество своего тестя, часто менял службу, бродяжничал, продавал последние вещи из дома. В 1889 году он ушёл из дома бродяжничать. Будучи совершенно больным, через двадцать с лишним лет он вернулся в Уржум, где и умер в 1915 году.    Его жена - Екатерина Кузьминична в 30 лет, лишившись кормильца, осталась без средств к существованию с тремя детьми. Выросшая в зажиточной семье, в довольстве, она, чтобы прокормить семью, вынуждена была работать приходящей прислугой, прачкой у богатых уржумцев. От непосильного труда Екатерина Кузьминична заболела туберкулезом и умерла в 1894 году. А в 1910 году в возрасте 85 лет скончалась ее свекровь - Меланья Авдеевна.    Все они похоронены рядом на Уржумском кладбище. Трагичная судьба матери, отца, бабушки породила у мальчика, юноши на всю жизнь чувство неприязни к людям безвольным, любящим всласть пожить за чужой счет, пьяницам, бездельникам.    Горькие минуты отчаяния, обиды, одиночества пережил восьмилетний Сергей Косгриков, оставшись сиротой после смерти матери. Сестры Сергея - старшая Анна (1883 года рождения) и младшая Елизавета (1889 года рождения) остались жить дома с бабушкой - Meланьей Авдеевной.    Анна продолжала учиться в гимназии, а его отдали в дом призрения малолетних сирот. Он прожил в нем целых 8 лет.    Мальчик был смышлен, сообразителен, трудолюбив, прилежен. "Отличная учеба" и "совершенно безупречное поведение" (так написано в характеристике) дали ему возможность за счет земского общества продолжить учебу в Казанском низшем механико-техническом промышленном училище.             Инициатором направления Сергея Кострикова на учебу стала воспитательница приюта Ю. К. Глушкова, ее поддержали учителя городского училища -Н.С. Морозов, В. С. Раевский, Г. Н. Верещагин и даже преподаватель Закона Божия - отец Константин. Они обратились с прошением в Благотворительное общество Уржума направить Кострикова в Казань для получения специального образования за счет средств общества.    Казанский период - это, пожалуй, наиболее тяжелые годы в жизни подростка. Жил он впроголодь, часто случались голодные обмороки, болел, но упрямо шел к своей цели стать техником-механиком.             Павел Иванович Жаков преподававший в то время в училище, вспоминал: "Отсутствие близких, тяжкие бытовые условия, постоянное недоедание вызвали бы у многих уныние, сломили бы всякое желание учиться. Но не такой был Сергей. Целеустремленность и бодрость никогда его не покидали. Всегда стремился расширить свой кругозор, читал массу книг, любил художественную литературу и в беседах обнаруживал острый ум и критическую мысль".    Аттестат, полученный Кировым, гласил, что он "был принят в августе 1901 года в низшее механико-техническое училище Казанского соединенного промышленного училища, в котором обучался по 31 мая 1904 г, и окончил полный курс низшего механико-технического училища"    В восемнадцать лет Костриков-Киров получил заветный диплом. Он был в числе восьми лучших из трехсот питомцев училища. Заметим, что выпускники этого училища в то время котировались довольно высоко. Практически им была открыта дорога на все крупнейшие, наиболее престижные заводы России.    В Казани к Кирову приходила зрелость, происходило становление его гражданского самосознания, проявился интерес к политической и художественной литературе, посещению революционных кружков, критически он стал воспринимать и действительность, и те-   атр, и книги.    В автобиографии Киров потом, спустя десятилетия, напишет " по окончании училища стал достаточно определенным революционером с уклоном к социал-демократии".    В 1904 году Киров вернулся в Уржум. Перед ним остро встал вопрос что делать дальше? Идти работать или продолжать учебу? Его знакомые, ссыльные революционеры - С. Д. Мавромати, братья К. Я. И Ф. Я. Спруде - советовали учиться дальше. Об этом неустанно твердили ему и сестры Глушковы. К тому же на каникулы приехал из Томска студент - сосед по улице, который расхваливал город, институт, где он учился, и звал поехать вместе.    Не исключаю, что для Сергея Кострикова высшее образование давало возможность стать материально независимым, самостоятельным, порвать с той социальной средой, которая окружала его с детства. Неслучайно в письме к сестрам Гпушковым он писал из Казани: "Буду терпеть и ждать, а образование получу".    Эго определило выбор Кирова, и после Казани он очутился в Томске. Здесь он мог продолжить свое образование и стать инженером. Реальные перспективы для этого открывал Томский технологический институт, окончание подготовительных курсов которого давало право учиться в этом учебном заведении и тем. кто не имел диплома об окончании гимназии или реального училища.          Первые революционные шаги.       Костриков приехал в Томск в конце августа 1904 года. Занятия на курсах начинались 1 сентября, сначала Костриков посещал их как "вольнослушатель", так как по правилам для зачисления на   курсы необходимо было попучить документ о политической благонадежности и постоянное место работы. А на это требовалось определенное время.    Наконец Сергей после длительных поисков получает место чертежника в городской управе и работает там вплоть до своего третьего ареста в июле 1906 года. А в начале января 1905 года он получает из жандармского управления Томска справку о политической благонадежности и становится полноправным слушателем курсов.    Между тем вихрь революционных событий в центре России докатился и до Томска. На подготовительных курсах училось немало революционно настроенных разночинцев, которые вводят Сергея в социал-демократическое движение Томска. Уже в декабре 1904 года Костриков вступает в ряды социал-демократов, принимает участие во всех их акциях. Здесь, в Томске он проходит и первые тюремные университеты.    Молодой человек знакомится с запрещенной цензурой того времени литературой. Руководитель кружка Г. Крамольников в своих воспоминаниях впоследствии писал: слушатели, в том числе и Сергей, читали Шелгунова, Михайловского, Писарева, Добролюбова. Читали они и работы В. И. Ленина.    По заданию Томского комитета РСДРП Сергей Миронович вместе с товарищами печатал и разбрасывал антиправительственные листовки, входил в состав боевой дружины, участвовал в маевках, демонстрациях, митингах. В 1904 году он вошел сначала в состав Томского подкомитета РСДРП, а с декабря 1905 года стал членом комитета.    Вспоминая те дни спустя десятилетия, Киров говорил: 'Я прекрасно помню собрания, когда мы в количестве пяти-семи человек обсуждали вопрос о необходимости немедленного свержения царского самодержавия.    За свою революционную деятельность в Томске Сергей Миронович подвергался преследованиям. 2 февраля 1905 года он впервые был привлечен в качестве обвиняемого за "участие в неразрешенной противоправительственной сходке", проходившей в доме Муковозовой. Во время обыска 3 февраля на его квартире были обнаружены "печатные и гектографические прокламации разных наименований противоправительственного характера". Но 6 апреля он был из-под стражи освобожден.    Вторично Кирова арестовали 30 января 1906 года во время засады на квартире казначея Томского комитета РСДРП. Но вскоре он был освобожден под крупный залог. Именно во время этого ареста ему изменили возраст, и суд над ним так и не состоялся.    Третий раз его арестовали 11 июля 1906 года. При обыске у него была обнаружена "переписка, уличающая в принадлежности к тайному сообществу социал-демократов". В списке предметов, отобранных у Сергея Кострикова при обыске, значится около 150 видов различных вещей. Среди них: соч. В. Ленина "Письмо товарищу о наших организационных задачах", работы К. Каутского, А. Бебеля, прокламации и сочинения А. Франса.    Основанием для ареста послужили агентурные сведения о якобы существовавшей в одном из домов на Аполлинариевской улице Томска подпольной типографии. Тогда же были арестованы Михаил Попов, Николай Никифоров и Герасим Шпилев, на квартирах которых также были обнаружены преступные прокламации и брошюры.    Все четверо обвинялись в преступлении, предусмотренном 126-й статьей Уголовного кодекса Российской империи за принадлежность к российской социал-демократической рабочей партии.    Следствие (или, как говорится в жандармских документах - дознание) продолжалось свыше семи месяцев. Но типографию жандармам обнаружить не удалось.    Костриков приговорен к заключению в крепости на один год и четыре месяца. Все остальные - Попов, Никифоров, Шпилев приговорены к ссылке на поселение.             В тюрьме Сергей Киров много и упорно занимался самообразованием, читал художественную литературу, изучал немецкий язык. Эти факты из тюремной биографии Кирова свидетельствуют о его жажде знаний.    В июле 1908 года С М Киров вышел на свободу. Сначала он уехал в Новониколаевск (ныне Новосибирск), затем, спасаясь от слежки полиции, перебрался в Иркутск, а летом 1909 года преследования жандармов вынудили Кирова, по его собственному признанию, "бежать на Кавказ оказался во Владикавказе".    Владикавказ, Северный Кавказ были избраны местом жительства неслучайно. Еще в период работы в Томске Киров принимал участие в организации побега из тюрьмы группы политических заключенных. Среди них был его хороший знакомый - Иван Федорович Серебренников, который обосновался во Владикавказе и служил в городской управе секретарем. К нему-то и обратился Сергей Миронович когда над ним нависла опасность нового ареста. С его помощью он получает паспорт на имя Миронова и устраивается на работу в газету буржуазно-либерального толка - "Терек".    Однако уже в 1910 году среди работников редакции газеты "Терек" появляется фамилия С. М. Костриков.             Публицист-демократ.       Подшивки газеты "Терек" за 1909-1917 годы сохранились почти полностью Более 1500 статей, фельетонов, рецензий, памфлетов С. М. Кирова было опубликовано на ее страницах "С. Миронов", "Сер. Ми", "Терец", "Турист", "С. М." , "С. К. " - этими и другими псевдонимами он их подписывал 26 апреля 1912 года в Љ 4300 газеты "Терек" была помещена статья "Поперек дороги", посвященная острому политическому материалу - ленским событиям. Подпись читателю незнакома - "С. Киров".    Существует ряд версий о рождении этого псевдонима. Люди, хорошо знавшие Сергея Мироновича по газете "Терек", утверждали: все дело в настольном календаре, где перечислялись имена святых ( в том числе и Кира). Софья Львовна Маркус - свояченица Кирова, считала, что в основу псевдонима легло имя древнеперсидского полководца. Как бы там ни было, этот литературный псевдоним становится и революционным именем Сергея Мироновича.    Знакомясь с публицистикой Кирова, сразу же обращаешь внимание: круг его интересов как журналиста широк и многообразен.    Он посвящает статьи творчеству Льва Толстого, Виссариона Белинского, Александра Герцена, Салтыкова - Щедрина, Шевченко, Лермонтова, Пушкина, Леонида Андреева, Максима Горького, Фёдора Достоевского и других. Сергей Миронович с интересом и одобрением относится к идее Толстого "о непротивлении злу насилием", разделяет некоторые богоискательские настроения А. М. Горького, увлекается творчеством Достоевского.    Самые различные темы российской действительности поднимал Киров в "Тереке": о тяжёлом положении рабочих и крестьян, о их каторжном труде, о тяжёлой участи женщин, особенно на Кавказе, о национальных противоречиях между горскими народами и русскими казаками.    В своих статьях и репортажах Киров отстаивал принцип массового образования, выступал в защиту науки, отмечал бедственное положение учёных. Большое место в публицистике Кирова занимает думская тематика. Он разоблачал антинародную сущность таких черносотенных партий, как "Союз русского народа" и "Союз Михаила Архангела", утверждал, что депутаты Думы отражают лишь интересы собственников.    Киров - журналист не оставлял без внимания и международные проблемы. Он остро отреагировал на балканские войны, оперативно давал обзоры с театра их военных действий, симпатизировал балканским народам, борющимся за свою независимость.             После начала Первой мировой войны Киров на страницах "Терека" не написал фактически ни одной строчки с осуждением политики царского самодержавия в войне, так же как и не осудил национал-шовинистический угар в России, разразившийся в первые месяцы войны. Однако он много писал о братоубийственном характере войны, о том, что она не отражает интересы широких народных масс. Он разоблачал тех, кто занимался спекуляцией, наживался на поставках для армии По   его мнению, война выгодна лишь "акулам" капитализма, которые "не задыхаются от кровавого пота, стоны целой страны не трогают их, не oмpaчaют их душу. "Акулы" спокойно делают свое черное дело". В одной из своих статей, обращаясь к солдатам и гражданам, Киров призывал их "Объявите войну воине".    Н. А. Ефимов подвергает сомнению тезис о том, что Киров был "безупречным большевикам-ленинцем и никогда не сходил с ленинского пути". Он считает, что Киров "и до Февральской революции 1917г. вел обычную жизнь преуспевающего журналиста-публициста газеты кадетского толка", а его "побочным увлечением" "в то время было вовсе не подпольная работа, а природа Кавказа". Основанием для подобного утверждения, по мнению Ефимова, является отношение Кирова к Вре-   менному правительству, поклонником которого он был.    Действительно, Киров восторженно встретил Февральскую революцию. " В 24 часа, - писал он, - порабощенная многомиллионная страна, представлявшая собою неограниченное поле для производства самоуправства, где городовой и земский начальник чувствовали себя полными фараонами, эта страна вдруг стала свободной . История мира таких примеров не знает". Сергей Миронович выразил полное доверие Временному правительству, высоко оценил программу его действий, считая его подлинно народным.    С точки зрения ортодоксального большевизма, подобные взгляды были, конечно, не только ошибочны, но и крамольны.    Замечу, что Киров восторгался Временным правительством не только в марте-апреле 1917 года, но и позднее - уже после отставки А. И. Гучкова и П. Н. Милюкова, лидеров октябристов и кадетов, и создания первого Временного коалиционного правительства с участием шести представителей социалистических партий.    Киров в тот период был сравнительно молод. Ему хотелось больше знать окружающий его мир, глубже познакомиться с искусством. Отсюда увлечение таким мужественным видом спорта, как альпинизм. Посещение театра, знакомство с Евгением Вахтанговым - будущим знаменитым московским режиссером, актерами Давыдовым и Варламовым.    Это, конечно, был другой социальный стой общества отличный от того, в котором он вращался ранее. Люди образованные, культурные, они влияли на расширение кругозора Кирова и в определенной мере на его менталитет. Значительную часть времени Киров, будучи штатным сотрудником газеты, проводил в редакции "Терека".    Появление кировских передовиц, репортажей, статей, обозрений, фельетонов, памфлетов придало газете остроту, повышало ее тираж. И это весьма устраивало ее издателя и владельца С. И. Казарова. Чем больше тираж, тем выше прибыль.    Несомненно, Киров выступал в газете с революционно-демократических позиций, в ряде поднимаемых им проблем (Дума, балканские войны, характеристика внутренней политики царизма, международные обзоры) было немало острых политических оценок, приближающихся, а иногда и совпадающих по своему духу с ленинскими оценками, но высказанных иногда более эмоционально.    За политическую остроту кировских статей, их революционно демократическую направленность издатель газеты Казаров пять раз подвергался администрацией Терской области штрафам на крупные по тем временам суммы от 50 до 200 рубпей, а на их автора каждый раз следователем заводилось дело. А за статью "Простота нравов" прокурор Владикавказа распорядился начать против автора уголовное расследование, и только амнистия, объявленная царем в связи с трехсотлетием дома Романовых, спасла Кирова от ареста.    Вряд пи можно согласиться и с теми, кто утверждает, что во Владикавказе Киров вел большую подпольную работу. Восстановление социал-демократических организаций после реакции шло там мучительно и долго. Сергей Миронович принимал участие в этом процессе, но фактически он завершился только после Февраля.    Киров решающей роли в этом процессе не играл. Здесь первая скрипка принадлежала таким видным уже в это время деятелям большевистской партии, как Ной Буачидзе, Мамия Орахелашвили и другим.       И снова арест.       31 августа 1911 года Киров был арестован в четвертый раз непосредственно в редакции газеты "Терек" по делу о томской подпольной типографии. Около месяца его содержали во Владикавказской тюрьме, а затем по этапу отправили в Томск.    Как и прежде, попадая в тюрьму, он все свободное время посвяшает самообразованию. В одном из писем он сообщает своей будущей жене Марии Львовне Маркус: "Читаю беллетристику. Здесь есть Кнут Гамсун, Андреев и пр. Смотрю Библию. Много в ней любопытного."    16 марта 1912 года Томский окружной суд оправдал Сергея Мироновича Кострикова по делу о подпольной томской типографии на Аполлинарьевской улице. Главный свидетель обвинения - полицейский пристав, арестовавший его в 1907 году, не опознал в Миронове журналисте Кострикова-юношу которого он брал тогда.    Выйдя на свободу, Киров не спешит ехать на Северный Кавказ. Он едет в Москву, где теперь жила Надежда Гермогеновна Серебренникова, с которой он постоянно переписывался, в том числе и из томской тюрьмы.    В 1912 году, оказавшись в Москве, Киров мечтал подыскать себе журналистскую работу, но не смог. В письме к М. А. Попову, своему товарищу по Томску - он писал из Москвы: "Осуществить это невинное намерение не так то легко и просто. Был в литературно художественном кружке. Видел почти всех карасей литературы и журналистики. Все они дают один ответ: де здесь трудно что-либо найти - слишком много нашего брата". В этом же письме он делится своими впечалениями о посещении музеев, Большого театра, восхищается Кремлем.    "... В провинции, - продолжает он, - мы не видим ни драмы ни оперы, а принуждены удовлетворяться жалкими пародиями"!    Пришлось С. М. Кирову ехать во Владикавказ. В открытке, адресованной с дороги Н Г Серебренниковой, он писал: "16 апреля 6 часов вечера Таганрог. Завтра в 2 часа дня буду во Владикавказе Погода здесь великолепная, однако настроение у меня убийственное. Впереди " Терек " со всей его мутью и тиной. Неужели затянет она меня и мечта о Москве не воплотится в действительность?"    А пока он добрался до Владикавказа. И судя по его письму к М. Попову - настроение у него не из лучших. "Вчера водворился на место своего постоянного жительства. Издатель встретил с распростертыми объятиями и даже облобызал. И что это было за лобзанье. Впрочем, черт с ним".    В апреле 1912 гола Киров получает новый бессрочный паспорт на имя Дмитрия Захаровича Корнева. Паспорт был выдан Хасав-Юртовским слободским правлением Терской области 13 апреля 1912 года. В паспорте указано отношение к отбыванию воинской повинности "в 1903 году Грозненским окружным по вопросу воинской повинности присутствием освобожден навсегда" (свидетельство Љ 3296), указан документ, на основании которого выдана паспортная книжка по паспорту Хасав-Юртовского слободского правления от 1910 года за Љ 795.    Таким образом, Киров получил новую фамилию, освобождение от военной службы и мог жить вполне легально.    Паспорт интересен еше и тем, что в графе семейное положение впервые отмечено - "женат". Жена - Мария Львовна - 26 лет. Так в жизнь Кирова прочно вошпа М. Л. Mapкvc. Eё возраст зафиксирован в паспорте "со слов". Фактически она была старше своего мужа на несколько лет. На сколько? Софья Львовна Маркус старшая сестра жены Кирова, вспоминала, что все метрики были потеряны и восстановлены позднее. "У меня, - писала она,- например, год рождения по паспорту 1884, а в действительности, кажется 1881 г ". ( Поскольку Софья и Мария Маркус - погодки, то предположительно подлинный год рождения последней - 1882. Таким образом, жена Кирова была старше мужа предположительно на четыре года.    Отец жены - Лев Петрович Маркус, уроженец Ковенской губернии, учился в специальной школе, готовящей раввинов. Что-то там у него не сложилось, стал кустарем, часовых дел мастером. Последние несколько пет жил в Дербенте. Умер в 1913 году. Никогда не встречался со своим зятем.    Мать жены - Ревекка Григорьевна, домохозяйка, познакомилась с Сергеем Мироновичем только в 1920 году, виделась с ним считанные разы. Жила после смерти мужа со своей младшей дочерью - Рахилью Львовной вдали от четы Кировых. Умерла в 1926 году.    Первым чеповеком из семейства Маркус, не считая своей жены, с кем познакомился журналист "Терека" Костриков была старшая сестра жены Софья Львовна, член партии с июля 1905 года (а не с 1904 или 1911 г , как ошибочно полагают некоторые). Произошло это, по свидетельству Софьи Львовны в 1911 или 1912 году, когда она "после продолжительной болезни гостила у своих родителей в Дербенте и приезжала к своей сестре во Владикавказ". Причем, как утверждает она, это скорее был 1911 год. Больше до октября 1917 года Софья Львовна Маркус с Кировым не встречалась.                Октябрь семнадцатого.       На всероссийской арене Киров впервые появляется на II Всероссийском съезде Советов в октябре 1917 года как делегат от Совета Владикавказа и Кабарды. Тогда он впервые увидел и услышал Ленина, принимал участие в комиссии съезда по выработке декрета о земле.    Вопреки утверждению некоторых историков, Сергей Миронович не был непосредственным участником октябрьских событий в Петрограде.    После II съезда Советов, возвратившись на Северный Кавказ, Киров 4(17) ноября выступает с докладом о событиях в Петрограде на заседании Владикавказского Совета.    Каких же взглядов придерживался он тогда: эволюционировал ли он в сторону большевистской линии или по-прежнему колебался между многочиспенными социал-демократическими течениями?    В связи с этим определенный интерес представляет анализ доклада Кирова на этом заседании. Первое, что обращает на себя внимание - это изменение позиции Сергея Мироновича по отношению к Временному правительству " победа врага на Балтийском море (имеется в виду поражение российского флота от германского ) вызвала замешательство" Временного правительства и "оно тотчас решило отдать в жертву сердце революции - Петроград", "переехать в Москву и оттуда править Россией и фронтом". Это, по мнению Кирова, "вызвало негодование всей революционной демократии, породило ее создать в Петрограде новое революционное правительство - Временный революционный комитет ВРК, цель которого - защита города. В ответ на это Временное правительство развернуло агрессивные действия - в отношении II съезда Советов, начало дискредитацию начавшегося движения".    "Легкость, с которой пало Временное правительство, - говорил Киров, - доказывает, что оно сидело на песке, что в целом оно не имело перед собой определенных заданий, ибо каждому министру предоставлялось право делать вес, что ему угодно".    Если непредвзято отнестись к оценке действий Временного правительства, то кировская ее оценка несомненно справедлива. Будь это правительство сильным, последовательным в осуществлении аграрной реформы, прекрати войну - и, скорее всего, третьей русской революции вообще бы не было. Первое Критикуя Временное правительство за его бездействие летом и осенью 1917 года, он ни разу не оценил его как реакционное или контрреволюционное. Второе. В докладе ни разу не упомянуты заслуги большевиков в Октябрьском вооруженном восстании. Единственное упоминание о большевиках связано с критикой деятельности Временного правительства, которое распространяло "безграмотные по содержанию" прокламации "о немецких деньгах" и "ужасающих качествах большевиков". Замечу также, что опровержение этих фактов, по существу, в докладе не давалось.    Под новый 1918 год Владикавказский Совет был разогнан. Начался новый этап революционной борьбы на Северном Кавказе. И снова Киров занял нестандартную позицию.    Северный Кавказ стал ареной ожесточенной борьбы за власть. Фактически на Тереке сложилось своеобразное двоевластие. Терско - Дагестанское правительство и Войсковое правительство казаков. В крае разжигалась национальная вражда. Казачья верхушка старалась объявить войну ингушам, чеченцам, приглашая к сотрудничеству Совнарком России, соглашаясь на этих условиях даже признать его.    Горская знать, используя межнациональную вражду среди народов Северного Кавказа, обычаи кровной мести между отдельными родами, тейпами, призывала свои народы к самоотделению от России и созданию государств сугубо по национальному принципу.    Киров решительно выступал против этого, считал, что все это может принять "совершенно уродливые формы", призывал к единению всех народов на Тереке.       Д. Коренев, как мы помним - это легальный паспорт Кирова. Нельзя также забывать, что он входил во Владикавказский и Терский Советы в качестве рядового члена. Именно с этим паспортом в мае 1918 года он выехал в Москву по поручению Терской республики, имея при себе еще два комплекта документов.    Один - бланк удостоверение Владикавказского общества потребительских оптовых закупок от 25 мая 1918 года. " Предьявитель сего - гласил он, - торговый агент Дмитрии Захарович Кореневъ командируется нами в Москву и другие города России и Кавказа для ознакомления с состоянием товарного рынка. Просим все органы административной и железнодорожной власти оказывать Д. 3. Кореневу всякое законное содействие.    Другой - тоже бланк удостоверение, но Терского областного Совета Народных Комиссаров за Љ234 от 16 мая 1918 года, подписанное председателем Буачидзе, а также военным комиссаром и секретарем Совета и скрепленное печатью: "Выдано т. Сергею Кирову в том что он командируется в Москву к Совету Народных Комиссаров с особо важными поручениями, все железнодорожные и военно-революционные власти обязаны содействовать скорейшему продвижению его".    Первый документ служил легальным прикрытием для проезда его в Москву через Северный Кавказ на случай встречи с белыми, а второй - на случай встречи с революционными красными войсками. Молодая Советская Республика уже была охвачена пламенем гражданской войны. Именно в эти годы к Кирову приходит определенная известность.    Дважды в течение 1918 года он посещает Москву с целью получения оружия, боеприпасов, обмундирования и денег для защиты молодой Терской республики.    Здесь, в Москве у него завязываются первые знакомства среди высшего руководства партии и страны. Это - И. В. Сталин, Е. Д. Стасова, Я. М. Свердлов. Впрочем, возможно, что со Сталиным он познакомился еще в 1917 году в Петрограде - на 11 съезде Советов, когда Сталин опекал делегатов с Кавказа.    Киров получил в Москве деньги и военные грузы. Дело это хлопотное, требовало много времени. Хотелось бы в связи с этим заметить что деньги и оружие он получил не без помощи Сталина и Свердлова. Киров посещал в Москве театры, литературные кафе, участвовал по гостевому билету в заседаниях Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, написал статью в "Правду" и, наконец, приложил свои силы к изданию газеты "Освобождение труда".          В огне гражданской.          События на Кавказе заставляют Кирова поторопиться. Он получает оттуда сообщение: во Владикавказе мятеж, убит председатель Терского Совнаркома - Ной Буачидзе. "Ваше присутствие здесь крайне необходимо".    Сергей Миронович спешно покидает Москву и направляется во Владикавказ вместе со сформированным им эшелоном с оружием и боеприпасами. Но добраться ему удалось только до Пятигорска. Дальше путь был отрезан белоказачьими отрядами полковника Шкуро.    В это время Г. К. Орджоникидзе сообщал Ленину: "Нет снарядов и патронов. Нет денег. Владикавказ, Грозный до сих пор не получили ни патронов, ни копейки денег, шесть месяцев ведём войну, покупая патроны по пяти рублей". Нужна была срочная помощь.    И Кирова вторично направляют в Москву. Шёл октябрь 1918 года. Здесь он принимает участие в работе VI Чрезвычайного съезда Советов, получает оружие, деньги, боеприпасы, но прорваться на Северный Кавказ ему не удаётся: почти весь этот регион уже контролировался деникинскими войсками и белоказачьими отрядами.    Оставался единственный путь - в Астрахань. Так Киров оказался в начале 1919 года в этом городе.       Астрахань как крупный узел коммуникаций являлась важным стратегическим объектом в защите Советской республики. Она прикрывала вход из Каспия в Волгу. Находясь между двумя крупнейшими армиями белых - Деникина и Колчака, мешала их соединению. Через неё центр России получал нижневолжский хлеб, бакинскую нефть и другое сырьё.    Положение в самом городе и крае было также сложным Астрахань - старый торговый центр в устье Волги, порота иа Северный Кавказ и в Закавказье - являлась городом купцов и рыбопромышленников, судовладельцев и богатого астраханского казачества. Здесь нашли пристанище бежавшие из Питера и Москвы, но так и не добежавшие до белых бывшие царские офицеры, крупные чиновники, представители различных слоев духовенства. Вблизи города хозяйничали белоказачьи отряды. Военные корабли англичан готовились к захвату города с моря.    В городе зрел заговор офицерско-казачьей верхушки, во главе которой стоял наказной атаман терского казачества. В заговоре также принимали участие местная буржуазия, духовенство, калмыцкие феодалы и татарские националисты.    11-я Красная Армия, дезорганизованная предательством своего командующего, бывшего хорунжего царской армии И Л. Сорокина, одолеваемая сыпным тифом, с боями отступала к Астрахани.    В январе 1919 года Орджоникидзе телеграфировал Ленину: "11-я армии нет. Она окончательно разложилась. Противник занимает города и станицы почти без сопротивления".    В самой Астрахани также разразилась эпидемия тифа. Несмотря на превентивные меры, принятые реввоенсоветом Каспийско-Кавказского фронта, предотвратить выступление заговорщиков в городе не удалось. Оно произошло в ночь на 12 января 1919 года. Начались кровопролитные уличные бои. В начале февраля 1919 года заговор был ликвидирован. Александра Шляпникова и Евгению Бош вскоре отозвали в Москву.    В создавшейся обстановке в Астрахани нужен был новый человек - энергичный, выдержанный, волевой, решительный, неамбициозный. Выбор руководства страны пал на Кирова. И все-таки почему именно он?    Нельзя исключить, что его организаторские способности, настойчивость, решительность, контактность проявленные при формировании воинских эшелонов для Северного Кавказа, произвели благоприятное впечатление. Не следует забывать, что Киров принимал участие в работе V и VI Всероссийских съездов Советов, причем в последнем в качестве делегата от Северного Кавказа.    Оказал определенное влияние, по-видимому, и факт длительного проживания Сергея Мироновича в этом регионе, знание им конкретной обстановки, обычаев, традиций горцев, казачества.    Председателем реввоенсовета Каспийско - Кавказского фронта вместо отозванного Шляпникова становится Константин Алексеевич Механошин - член партии большевиков с 1913 года. Начальником особого отдела Каспийско-Кавказского фронта назначается Георгий Александрович Атарбеков, член партии с 1908 года. Он же возглавил и чрезвычайную комиссию Астрахани.                11-я Красная Армия, потерпев поражение в конце декабря 1918 - начале января 1919 года от деникинских войск, отступала в двух направлениях: через Кизляр к Астрахани и за реку Маныч к 10-й Красной Армии. Она несла огромные потери в живой силе и технике. Из 120 тысяч бойцов в Астрахани собралось меньше половины. В основном - раненые и больные тифом. В феврале 1919 года 11-я Красная Армия практически перестала существовать. Реввоенсовет республики поставил задачу переформирования армии.    Теперь фронт вплотную подошел к Астрахани. Положение в городе продолжало резко ухудшаться, недовольство населения отсутствием продуктов питания, медикаментов, задержкой в выдаче заработанных денег, постоянными реквизициями со стороны власти тех продуктов, которые горожане собирали на своих огородах, служило питательной средой для распространения разнообразных слухов.    В связи с этим в Астрахани объявляется чрезвычайное положение.    Белые офицеры разработали план вооруженных действий в Астрахани: захват ВРК, губкома РКП(б) и всех его структурных подразделений, разгром Советов, уничтожение штаба Каспийско - Кавказского фронта. План включал также широкую дезинформацию среди населения, раздувание недовольства состоянием снабжения города, привлечение на свою сторону 45-го стрелкового полка.    Все чаше и чаще рабочие на митингах выдвигали лозунг: "Долой комиссаров!", создавали стачечные комитеты, грозили начать забастовку и даже объявляли дату - 10 марта.    7 марта Временный революционный комитет выпустил обращение к населению за подписью Кирова - не поддаваться на провокации, сохранять порядок и стабильность в городе.    Но было уже поздно.    Рано утром 10 марта заводские гудки известили о начале забастовки. Предприятия остановились. Рабочие вышли на улицу. В их рядах, обрядившись в рабочие спецовки, находились и офицеры. Смешавшись с толпой, они устраивали импровизированные митинги, призывали "бить комиссаров", грабить лавки магазины, склады. На ряде церковных колоколен установили пулеметы.    ВРК, Астраханский губком РКП(б), реввоенсовет Каспийско-Кавказского фронта встревожило участие многих рабочих, жителей города в мятеже. Поэтому сначала решили для разгрома демонстраций, митингующих, прекращения забастовки не прибегать к оружию.       Надо сказать, что момент для мятежа был выбран удачно. 11-я Красная Армия переформировывалась и еще не набрала боеспособности. Артиллерия у красных была, но не было артиллеристов, малочисленны были и их воинские силы. Поэтому уже 10 марта мятежники достигли определенных успехов. Они разоружили почти полностью 45-й стрелковый полк, захватили милицию 6-го участка, один из райкомов РКП(б). Их отряды, сформированные в основном из офицеров юнкеров и вставшей на их сторону части населения, стали окружать район размещения губкома РКП(б), губисполкома, ВРК, штабы реввоенсовета Каспииско - Кавказского фронта и Астраханско - Каспийской флотилии. Ожесточенно и методично они обстреливали здания из пулеметов, установленных на колокольнях.    И тогда, в 15 часов 30 минут появился второй приказ реввоенсовета, подписанный Кировым: "Приказываю беспощадно уничтожать белогвардейскую сволочь, применяя все виды обороны, имеющиеся в нашем распоряжении".    В городе начались кровопролитнейшие бои, потери с обеих сторон были громадны. Казалось временами, что белые вот-вот возьмут верх. И все-таки поздно вечером 11 марта мятеж был подавлен. В ночь на 12 марта начались аресты заговорщиков и сочувствующих им. Утром 12 марта за подписью Механошина, Сакса и Кирова появился новый приказ. Он гласил:    "В целях немедленного восстановления революционного порядка 12 марта в 12 часов дня на всех фабриках и заводах Астрахани и во всех учреждениях должны явиться все рабочие и служащие для регистрации комиссарами и фабрично-заводскими комитетами совместно с представителями совета профессиональных союзов. Не явившиеся для регистрации немедленно лишаются своих продовольственных карточек.    Наблюдение за революционным порядком остается в руках Совета обороны Астрахани т. т. Бутягина, Антонова, Чугунова, которым вменяется в обязанность самым беспощадным образом расправляться со всеми, противящимися установлению порядка. На продолжающиеся выстрелы из домов нужно отвечать уничтожением домов"    В приказе далее отмечалось: " организаторы мятежа - белогвардейцы и шкурники думали на несознательности некоторых групп рабочих и на крови защитников рабоче-крестьянских идеалов создать благополучие для остатков буржуазии, мародеров и гнусных предателей революции    Вдохновленные золотом английских империалистов, они надеялись захватом Астрахани запереть Советскую Волгу. Но тяжелая рука революции беспощадно разбила все их планы".    В астраханских событиях марта 1919 года жестокость, беспощадность к противнику, мнимому и настоящему, проявили обе стороны. Красные и белые в этом были одинаковы. Мельгунов приводит две цифры расстрелянных белых - две тысячи сначала и четыре - к началу апреля. Ефимов называет 1500 (без даты) и четыре тысячи к началу апреля.       Военное положение Астрахани летом 1919 года резко ухудшилось. 30 июня был захвачен Царицын. Казачья дивизия Мамонтова заняла станции Владимирская и Ахтуба на железной дороге Астрахань - Саратов. Создалась прямая угроза захвата города. В Астрахань по указанию Реввоенсовета РСФСР направляются В. В. Куйбышев (член РВС Южной группы войск), К. К. Юренев ( в июле - член РВС РСФСР и одновременно член РВС Восточного фронта). Они проводят ряд действий по укреплению обороны города. Создаётся астраханская группа войск, куда входит и 11-я Красная армия.    Реввоенсовет РСФСР своим приказом объединяет Астраханскую каспийскую флотилию с Волжско-каспийский флотилией. Её командой становится Фёдор Фёдорович Раскольников.    Благодаря своевременно предпринятым реввоенсоветам РСФСР мерам, героическимдействиям бойцов и командиров 34-й стрелковой и 7-ий кавалерийской дивизии угроза прорыва белых к Астрахани была ликвидирована, 30 июля казачий дивизии Мамонтова были отброшены от Ахтубы к Владимировке. Ещё раньше Киров получил указания ЦК- РКП (б) готовится к подпольной работе на территории Дагестана.    Однако обстановка в Астрахани оставалась крайне сложной. Продразвёрстка шла туго. Астрахань плотно была зажата с Востока - Уральской армией генерала Толстого, с запада Кавказской армии белых. Волжско - Каспийскую флотилию стерегли военные корабли Антанты и белых. В крае были сильны позиции духовенства, господствовали настроения в пользу белого движения.    В этих условиях Киров занял жёсткую политическую позицию. На конференции РКП(б) 3 августа 1919 года Киров в частности объявил:    "Мы будем брать из контрреволюционных сел заложников, и они своей головой будут отвечать за порчу железной дороги. И если мы узнаем, что в таком-то селе укрыт отряд белогвардейцев, то мы уничтожим такое контрреволюционное гнездо".       К 1919 году можно отнести начало первых стычек Кирова с Троцким. Первый конфликт был связан с назначением командармом 11-й Красной армии М. И. Василенко.       Во второй половине 1919 года Киров становится всё более заметной фигурой среди политических организаторов Астраханского края. Не случайно, что именно против Кирова осенью 1919 года была предпринята провокация с целью его компрометации.    " На днях в Астрахани, очевидно белогвардейцами, была создана гнусная провокация против члена Реввоенсовета т. Кирова и затем Реввоенсовета в целом, поддержанная группой ответственных советских работников. Создав легенду о том, что т. Киров - Илиодор, губвоенком Чугунов и другие ночью, дав приказ гарнизону быть в полной готовности, подвергли обыску и временному аресту т. Кирова..."    Провокация против Кирова готовилась заранее. Нельзя исключить причастность причастность к этой акции астраханского духовенства.    Бывший иеромонах Илиодор (в быту Сергей Труфанов), так же как и ректор Духовной академии отец Феофан и епископ саратовский Гермоген были в своё время теми, кто способствовал созданию вокруг фигуры Распутина "ореола святости".    Благодаря своему ораторскому искусству Илиодор, проводивший богослужение в храмах Царицына, а также в окрестных монастырях, был популярен в массах. Однако со временем Распутин своим блудом и пьянством разбил вдребезги мечты Илиодора. Он начал истерически поносить Распутина, что вызвало гнев последнего. Илиодора лишили сана и заключили в монастырь. Бежав из монастыря за границу, он выпустил там книгу "Святой чёрт" о Распутине, где впервые опубликовал письма царицы к старцу.       Личность Илиодора и была использована для организации провокации против Кирова. В городе были расклеены афиши с портретом священника Илиодора, имевшего значительное сходство с Кировым. Между тем по городу были распушены слухи, что Киров - Илиодор, который обманным путем пролез в реввоенсовет 11-й Красной Армии и проводит там предательскую линию, а посему он подлежит немедленному расстрелу. С большим трудом Сергею Мироновичу удалось убедить ворвавшихся к нему ночью людей, что он тот, за кого себя выдает, и ничего общего с Илиодором не имеет. Подоспевшие чекисты и военные моряки буквально спасли Кирова от неминуемой смерти.    Все участники этой авантюристической акции были наказаны. Но скорее всего, они были пешками в чьей-то большой игре и, в силу своей недостаточной осведомленности об Илиодоре, попались кому-то "на крючок".          ЗАКАВКАЗЬЕ СТАЛО СОВЕТСКИМ.       В конце декабря 1919 года 11-я Красная Армия, членом РВС которой был Киров, начала упорную борьбу с белыми за освобождение Северного Кавказа. Еще в дни обороны Астрахани Киров был тесно связан с революционным движением Северного Кавказа, где развивалось повстанческое и партизанское движение. Руководил им Кавказский краевой комитет РКП(б), при котором была создана специальная городская секция. Во главе движения стояли Б. Калмыков, Ф. Махарадзе, Г. Орджоникидзе. Посредником в сношениях между краевым комитетом и ЦК РКП(б) служил реввоенсовет 11-й Красной Армии. Именно через него на Северный Кавказ направлялись инструкции, литература, троны, деньги, оружие. Персонально в реввоенсовете за эту работу отвечал Киров.    Осенью 1919 года повстанческое и партизанское движение на Северном Кавказе настолько разрослось, что представляло, по образному выражению А. И.Деникина, "кипящий котел".    Еще в сентябре 1919 года в условиях развернувшейся революционной борьбы горских народов против деникинских войск в Нагорной Чечне под лозунгами панисламизма создается Северо-Кавказское эмиратство с центром в Введено. Его возглавил религиозный фанатик, крайний националист имам Узун Хайр Хаджи хан. Эмиратство встало на путь формирования собственной армии и обратилось за "покровительством" к правительствам Турции, меньшевистской Грузии и мусаватистского Азербайджана.    Вместе с тем на Северном Кавказе продолжала действовать Терская повстанческая армия под командованием Николая Федоровича Гикало, в ее составе воевал чечено-ингушский революционный отряд.    В этот период имя Кирова было уже хорошо известно многим горцам - осетинам, ингушам, чеченцам.    21 ноября 1919 года уполномоченный по делам Кавказа в Наркомате иностранных дел РСФСР Нажмутдин Эфендиев, обращаясь в ЦК РКП(б) и реввоенсовет Республики, писал: "В настоящий момент необходима посылка товарищей, полных энергии, революционного энтузиазма, искушенных в партийной борьбе, знающих быт и психологию закавказских народностей, популярных среди горцев и Азербайджана... Такими товарищами могли бы быть член реввоенсовета 11-й Армии Киров и лидер фракции "Гуммет" Нариманов. Тов. Киров, долгое время живший и работавший на Кавказе, пользуется там популярностью и знает Кавказ".    И скоро, в феврале 1920 года ЦК РКП(б) создает бюро по восстановлению советской власти на Северном Кавказе. Председателем его стал Серго Орджоникидзе, зам. председателя - Сергей Киров, членами - Поликарп Мдивани, Нариман Нариманов и Александр Стопани ЦК РКП(б) также обязал всех коммунистов-кавказцев, работавших на Кавказе и находящихся в настоящее время в районе действий 11-й армии, зарегистрироваться у секретаря бюро...    Контроль за переброской подкреплений на Кавказский фронт Ленин возложил на Сталина.    Вскоре началось стремительное освобождение войсками Кавказского фронта и Терской повстанческой армией территории Кубани, Терека и Дагестана от остатков деникинских войск и разного рода местных националистических отрядов. Распалось в марте 1920 года Северо-Кавказское эмиратство. Шариатское националистическое объединение прекратило свое существование. В Нагорной Чечне шло восстановление Советов.       12 марта 1920 года войска Кавказского фронта повсеместно перешли в наступление. Через десять дней Орджоникидзе сообщал Сталину: "... Кубань форсирована. В Грозненском направлении взята Прохладная, через два дня преподнесем Грозный и Моздок".    В марте 1920 года создается Северо-Кавказский ревком в составе: Г. К. Орджоникидзе - председатель, члены - С. М. Киров, Н. Н. Нариманов, С. Бабиев, А. М. Стопани, П. Г. Мдивани, Я. В. Полуян. Ревком подчинялся реввоенсовету Кавказской армии и центральным органам советской власти. Его основная задача заключалась в борьбе с бандитизмом, обеспечении Красной Армии и промышленных центров продовольствием, организации культурно - просветительной работы и создании условий для передачи всей полноты власти Советам.    Между тем военная операция по освобождению Грозного шла медленно. 28 марта Ленин телеграфирует членам РВС Кавказского фронта Смилге и Орджоникидзе: "Нам до зарезу нужна нефть, обдумайте манифест населению, что мы перережем всех и, наоборот, даруем жизнь всем, если Майкоп и особенно Грозный передадут в целости...". В конце марта - начале апреля Грозный был освобожден. Уже в апреле 1920 года Ленин принял большую группу рабочих-нефтяников из Грозного. Поблагодарив их за оказание помощи в борьбе за город, он поставил задачу увеличить добычу нефти. Но эти задачи решались уже Советом Народных Комиссаров и подчиненными ему органами власти освобожденного города.    К середине апреля 1920 года знамя Советов реяло уже почти над всеми городами, аулами и станицами к северу от Кавказского хребта.    В мае 1920 года по решению ЦК РКП(б) Кавказский краевой комитет РКП(б) прекратил свое существование. Руководить партийными организациями Кавказа стало образованное по решению Пленума ЦК РКП(б) от 8 апреля 1920 года Кавказское бюро ЦК РКП(б). Киров был введен в его состав лишь в октябре 1920 года.    Наиболее сильны позиции большевиков были в Азербайджане и Грузии. Это объясняется тем, что многие из них принимали участие в революционной борьбе задолго до 1917 года, а после него, особенно в условиях гражданской войны, поддерживали постоянные тесные контакты с Советской Россией. Эта связь осуществлялась через Астрахань, и, как я уже писала ранее, непосредственно отвечал за нее Сергей Миронович Киров.    К концу 1919 года роль Кирова во всей деятельности партии большевиков на Кавказе и в Закавказье была весьма значительна и крайне разнообразна.    Советское Правительство еще осенью 1919 года и в начале 1920 года неоднократно обращалось к правительствам Грузии и Азербайджана заключить договор о совместных действиях против армии Деникина, но всякий раз его предложения отклонялись. После установления советской власти на Северном Кавказе весной 1920 года правительства Азербайджана и Грузии сами инициировали вопрос о заключении договоров в РСФСР. Но ситуация изменилась. Теперь уже Москва затягивала ведение переговоров, тем более что революционное движение внутри закавказских республик нарастало.    Орджоникидзе и Тухачевский отдали приказ о наступлении на Баку и советизации Азербайджана. 23 апреля командующий 11-й Красной Армии получил приказ: "Конечной целью 11-й армии считать не овладение Бакинской губернией, а овладение всей территорией Азербайджана".    27 апреля 1920 года в Баку началось восстание народа, поддержанное значительной частью бакинского военного гарнизона. Его возглавил Азербайджанский революционный комитет, председателем которого являлся уже прибывший в Баку Н. Нариманов, членами - Буниатзаде, Гусейнов, Мусабеков и др. ВРК Азербайджана обратился к Советской России с заявлением: "Не имея возможности собственными силами удержать натиск соединенных банд внешней и внутренней контрреволюции, временный революционный комитет Азербайджана предлагает правительству Российской Советской Республики вступить в братский союз для совместной борьбы с мировым империализмом и просит немедленно оказать реальную помощь путем присылки отрядов Красной Армии".    В тот же день Киров от имени реввоенсовета 11-й Красной Армии телеграфировал им, что помощь будет оказана.    Рано утром 28 апреля в Баку вошли советские бронепоезда, которыми командовал М. Г. Ефремов. 30 апреля 1920 года в 9 часов 33 минуты Смилга и Трифонов направили в Москву на имя предсовнаркома Ленина, предреввоенсовета Л. Д. Троцкого, главкома С. С. Каменева, в редакцию "Правды" следующее сообщение: "В ночь с 27 на 28 власть в Баку перешла к Азербайджанскому ревкому. Провозглашена Советская власть. Согласно просьбы Азербайджанского правительства наши бронепоезда вошли в Баку. Объединенными силами обоих республик, надеемся отстоять сокровища нефти от разбойников союзного империализма. Приветствуем русских рабочих и крестьян еще одной советской республикой".    А через несколько дней в город вступили основные силы 11-й Красной Армии под командованием Левандовского. Вместе с ним прибыли Орджоникидзе и Киров.    5 мая 1920 года Ленин направил в Баку телеграмму: "Совнарком приветствует освобождение трудовых масс независимой Азербайджанской республики и выражает твердую уверенность, что под руководством своего Советского правительства независимая республика Азербайджан совместно с РСФСР отстоит свою свободу и независимость от заклятого врага угнетенных народов Востока - от империализма". В Азербайджане был сформирован Совет народных комиссаров. Его председателем назначен Нариманов. Выступая перед азербайджански-ш коммунистами в Баку, С. М. Киров выдвинул ближайшую программу их действий: передача земли трудовому народу без всякого выкупа, затем - удар по частному капиталу. Всё, чем богат сейчас Азербайджан, - говорил он, - должно быть поставлено на службу рабоче-крестьянской советской власти.    Антисоветские мятежи в Азербайджане были: в начале июня - в Карабахе, немного позднее - в Закатальском, Кубинском уездах и, наконец, в мае - в Гяндже.    Находясь в Баку в начале мая 1920 года, Киров в основном занимался транспортировкой нефти в центральные регионы страны. Только за первые три дня его пребывания в городе отсюда было направлено в Астрахань более ООО тыс. пудов нефтепродуктов. С одним из таких транспортов уехал в Москву и Киров.    Напуганные установлением Советской власти в Азербайджане, грузинские меньшевики пошли на переговоры. Между Советской Россией и Грузией 7 мая 1920 года был заключен мирный договор. По его условиям правительство Грузии брало на себя обязательства: очистить территорию Грузии от иностранных и белогвардейских формирований, запретить деятельность организаций и лиц, выступающих против Советской России, амнистировать участников антименьшевистских выступлений, разрешить легальное существование коммунистической партии Грузии. В свою очередь, Советская Россия обещала не вмешиваться во внутренние дела Грузии, отказывалась от продажи оружия грузинским повстанцам.    Начиная с середины мая 1920 года, Сергея Мироновича готовят для работы полпредом в Грузии. 29 мая он получает соответствующие дипломатические документы, а два дня спустя, то есть 31 мая состоялась личная встреча Кирова с Лениным, где обсуждался вопрос о предстоящей работе в Тифлисе.    В феврале 1921 года поднялось восстание трудящихся масс в Грузии. Образованный ими военно- революционны и комитет обратился за по-ношью к Советской России. Из Баку на Тифлис двинулась 11-я армия, в которой находился председатель Кавказского бюро ЦК РКП(б) Орджоникидзе.    Для скорейшего оказания помощи восставшим Киров предложил часть войск провести через Мамисонский перевал, считавшийся зимой непроходимым. Сергей Миронович немало сделал для подготовки этого перехода. Он встречался с горцами, беседовал в аулах со стариками, нашел хороших проводников. Один из участников перехода вспоминал: "3има была на редкость снежная и суровая. Старожилы, встречавшиеся нам в пути, пророчили нам неминуемую гибель". Но Киров верил проводникам, считавшим переход возможным.    Блестяще организовав переход части 11 -и армии через Мамисонский асревал, Киров способствовал победе советской власти в Грузии. 2 марта    1921 года "Правда" сообщила: "Пролетарский флаг реет над Тифлисом". К сожалению, сам Киров не смог принять участие в этом переходе.    Ему предстояла новая дорога - в Москву. От Терской областной организации РКП(б) Сергея Мироновича избирают делегатом на X съезд партии. Здесь его выбирают кандидатом в члены ЦК РКП(б).    Киров, несомненно, вызывал у Ленина доверие, ибо когда летом года в Азербайджане сложилась тревожная обстановка, а действия бакинских руководителей оставались неуверенными, ЦК РКП(б) послал туда первым секретарем ЦК КП Азербайджана С. М. Кирова. При обсуждении его кандидатуры в ЦК РКП(б) он получил поддержку Стасовой, Орджоникидзе, Ленина и, конечно, Сталина.    Главный вопрос, который требовал в Азербайджане незамедлительного решения, - возрождение нефтяной промышленности.    На знаменитых нефтепромыслах Баку добыча нефти едва составляла 30% довоенного уровня. Численность рабочих-нефтяников сократилась более чем вдвое. Ученые предупреждали, что если не наладить ее откачку, то промыслы могут погибнуть и страна останется без жидкого топлива.    По распоряжению Ленина ВСНХ послал в Баку компетентную комиссию для обследования состояния отрасли. Ее возглавил известный ученый, академик Иван Михайлович Губкин, а в состав вошли Лев Борисович Красин (нарком внешней торговли, полпред и торгпред в Англии и Франции), Александр Павлович Серебровский (заместитель председателя ВСНХ, председатель "Азнефти") и другие.    Бакинская нефть - это был не только внутренний вопрос советской страны. Иностранные компании не теряли надежды вернуть принадлежавшие им до революции нефтяные промыслы. На Генуэзской конференции Запад одним из условий предоставления кредитов выдвинул возвращение промыслов прежним владельцам. Однако советская делегация отвергла это условие.    Комиссия ВСНХ признала состояние нефтяных промыслов катастрофическим; не хватало оборудования, машин, спецодежды, рабочие обитали в жалких лачугах, совершенно непригодных для жилья.    Иван Дмитриевич Орахелашвили впоследствии вспоминал: "День Сергея Мироновича начинался с того, что к нему приходил первый советский директор бакинских промыслов А. П. Серебровский... Тут же комната Мироныча превращалась в штаб хозяйственного руководства... Приходилось поднимать нефтяную промышленность... без механизмов, без средств, без людей. День Кирова продолжался на промыслах, в рабочих кварталах. Вечер проходил в совещаниях, в переговорах по прямому проводу с центром, с тов. Орджоникидзе".    Привлечение большой группы ученых во главе с академиком Губкиным, внедрение новых конструкций и технологий на нефтепромыслах, энтузиазм трудящихся позволили постоянно наращивать добычу "жидкого золота". Уже в 1925 году Советское правительство принимает решение о строительстве нефтепровода от Баку к Черному морю. Это было важным событием в развитии нефтяной промышленности Советского Союза.    При непосредственном участии Кирова решались в Азербайджане вопросы развития культуры, образования, развернулось жилищное строительство, благоустройство рабочих поселков, открывались школы.    Киров боролся за увеличение добычи нефти, бывал на нефтепромыслах почти ежедневно и даже участвовал в апреле 1922 года в тушении знаменитого пожара на Сураханских нефтяных промыслах в Баку.    Национальные отношения в Азербайджане не были простыми. Киров хорошо понимал это и старался предотвратить возникновение конфликтов. Прекрасно улавливая политическую ситуацию, Киров немало сделал для преодоления негативных явлений в национальных отношениях этого многонационального региона.    Проблема горного Карабаха была предметом острой дискуссии и в 1921 году. Рассмотрением ее занималось неоднократно Кавказское бюро ЦК РКП(б). Позиция Кирова, как первого секретаря ЦК компартии Азербайджана, по горному Карабаху заключалась в том, чтобы включить его в состав Армении. Позиция Председателя Совнаркома Азербайджана (Нариманова) и первого секретаря ЦК компартии Азербайджана (Кирова) по Карабаху существенно различалась.    Но уже 5 июля при вторичном рассмотрении этого же вопроса на заседании Кавказского бюро ЦК РКП(б) с тем же составом его участников было принято иное решение.    Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами, экономических связей верхнего и нижнего Карабаха, постоянных связей с Азербайджаном, Нагорный Карабах решено было оставить в пределах Азербайджана, предоставив ему широкую автономию.       Питерский царь.       В 1926 году Кирова посылают громить оппозицию в Ленинграде и оставляют там, он становится хозяином Северо-Запада России.    Здесь, в Ленинграде, он находит себя, определяется; ему подвластны сотни заводов и фабрик, миллионы людей, неизведанный Север, полный богатств. Он - диктатор краевого масштаба, но Кавказ вылепил из него расчетливого владыку, умеющего дозированно казнить и миловать. Неспешно очищал Ленинград от нежелательных элементов, но удовлетворял кое-какие ходатайства; бывшие оппозиционеры, уже наказание понесшие, возвращались в родной город и трудились во славу его. Властитель столицы бывшей Империи понимал: он в этом городе и крае - единственный вершитель судеб миллионов, и миллионы должны знать, что там, где-то наверху восседает человек, перед всеобъемлющим добром которого бессильно любое зло.    И народ верил во всеохватность добра, пребывающего в Смольном. И добро тем более нуждалось в применении, что уже к концу 20-х годов начинало проявляться фатальное для социализма явление, его погубившее: партия большевиков превращалась в административный орган, специально созданная орава уполномоченных ВКП(б) внедряла ленинизм в сев озимых и ковку металла, прикладывала великое учение к рудам Кольского полуострова и домостроению. По норме выработки фрезеровщика судили о его идейной закаленности или ущербности, и поскольку в последнем никто обвиняться не хотел, то либо вкалывали по-черному, как ныне выражаются, либо приписывали, обманывали, привирали, - тем более что партия взвалила на себя еще и ответственность за все природные катаклизмы. (Зато освободила себя от подсудности народу: из-за неупорядоченных смен правителей не создала четкую, отработанную, хотя бы десятилетиями, жесткую систему преемственности власти). Вот и приходилось врать - под нарастающий гул одобрений линии партии и преданности товарищу Сталину. И Киров возвеличивал друга, даже более пылко и выразительнее остальных. В те годы хвала Иосифу Сталину превратилась в ритуальный акт, походила на снятие шапки перед входом в церковь. Сам Киров на заседаниях Политбюро - молчал. (В 1933 году оно собиралось 25 раз, и только на девяти он присутствовал). Не хотел говорить - и точка. Преотлично знал цену этого словесного камуфляжа, ибо все теории, приложенные к практике Ленинграда, лопались мыльными пузырями. Идиотизм городской жизни намного превзошел охаянный Марксом деревенской, люди, названные в то время сатириками, были всего лишь бытописателями, сочинявшими очередной том "Физиологии Петербурга"; самый заскорузлый обыватель во сне не мог представить себе жутких картин советского Ленинграда, города, где в банях не было шаек, к примеру. Дворцы, которым большевики по примеру высокопросвещенных французов, объявили войну, уцелели, зато хижины обветшали совсем. Нравы были склочными, бытовой разврат превзошел все мыслимые границы, гражданский социалистический брак, основанный на общности идейных устремлений, трещал по швам, время родило термины (онэпивание, хозобрастание, коренковщина, липач, спецеедство), которые долго еще будут изумлять и потешать потомков; парткомы по крышу завалились доносами и жалобами, алиментными делами, перерожденцев - тьма-тьмущая. (Супружескими изменами занимались комиссии при ЦК.) Партийно-канцелярская машина подбрасывала гражданам анкетные вопросы, растолковать которые могут ныне только въедливые историки, - такой, к примеру: "Участвовал ли в антипартийной белорусско-толмачевской группировке?" Даже более заковыристые вопросы не останавливали поток желавших быть непременно в первых рядах борцов за лучшее будущее, партийные чистки сопровождались душераздирающими сценами, Ленинград держал первенство по процентам выявленных нечестивцев (10,3), обогнав по этому показателю столицу (7,5).    Киров успевал повсюду, кое в чем превосходя такого же практика Сталина. Тот, это уж точно, не драконил работяг, самолично показывая, как правильно зажимать в муфте резец. Оба большевистских лидера (как и все другие российские начальники) полагали абсолютно доказанным: овладение марксизмом, а то и просто знакомство с ним (вкупе с наличием партийного билета) предоставляет большевику безусловное право технически грамотно и политически верно судить обо всем. Образцы такого всеобъемлющего знания и умения Киров оставил потомкам, с блеском и мудростью Леонардо да Винчи вникая в разнообразнейшие проблемы города и области, с ходу их решая. Он и всю промышленность Северо-Запада направлял, и бригады по ремонту паровозов организовывал (в свете Постановления ЦК ВКП(б) от 3 июля 1933 года), и внедрял в цехах техпромфинплан, он же спускался в машинные отделения линкора "Парижская Коммуна" и проверял у матросов знание ими обязанностей по боевой тревоге (о посещении артиллерийских башен и штурманских постов биографы молчат), он и за сохранение Оперной студии при консерватории ратовал, им изменены стандарты оконных рам, он считается инициатором постройки крупноблочных домов, он и учреждения культуры навещал, и хотя в записных театралах не состоял, очень тонко оценивал, например, исполнение Корчагиной-Александровской роли старой большевички, он, понятно, содействовал съемкам знаменитого фильма "Встречный", он... и так далее и тому подобное - нет, совсем недурно, очень даже недурно для человека с дипломом техника. И повсюду - забота о молодежи, о подрастающем поколении, о детях, которые называли уже себя юными ленинцами, не став по этой причине кировцами. Возможно, кое-где их и величали так, но не зашагали с песнями "кировцы", хоть и боготворила юная поросль областных начальников; дети Поволжья в ту пору, когда Варейкис был хозяином этого края, именовали себя так: варейкисята.       Не все знают, что с 1926 года весь Северо-Западный край находился в его подчинении, а не только Ленинградская область. Киров курировал Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН) и именно при нем там начались массовые расстрелы, в которых чудом уцелел академик Д.С. Лихачев. Киров курировал строительство Беломоро-Балтийского канала, при строительстве которого погибли сотни тысяч заключенных. Именно Киров, в погоне за личной популярностью, насильственно выселил из Ленинграда тысячи семей ученых и интеллигентов, поселив в их квартиры рабочих, создав в центре Ленинграда коммунальные квартиры, от которых город до сих пор не избавился. Киров руководил строительством горнодобывающих комбинатов на Кольском полуострове, где добывался апатит, и где также погибло очень много заключенных, которые и работали на большинстве строек того времени. Он был одним из самых рьяных проводников сталинской политики в нашей стране.       Коммунисты Ленинграда полюбили Кирова, Здесь за ним утвердилось имя "Мироныч". И он полюбил Ленинград, приезжавшим друзьям с радостью показывал свои владения: "Это Зимний дворец... а там, за рекой, тоже есть дворец, и еще дворцы, и все - ленинградские..."    Стоит прочитать листочек из делового блокнота Кирова, набросанный им план на день - и голова закружится от количества намечаемых переговоров, поездок, ознакомлений с проектами, присутствий на разных совещаниях, аудиенций и решительных пометок, указующих на срочность, необходимость и непременность. Да от такой бурной кабинетно-дорожной жизни поневоле захочешь прильнуть к чему-либо мягкому, женскому. Но уж никак не к телу Марии Львовны, обрюзгшей, страдающей припадками, приступами и к тому же пытавшейся подыгрывать высокоидейному супругу. То есть участвовать в общественной жизни, для чего она возглавила как-то Трудпрофилакторий, где обучала проституток иным профессиям и на демонстрации шла впереди колонны своих воспитанниц, непролетарскими глазами стрелявших по сторонам. Что ни говори, а Кирову повезло, такая жена - сущая находка, если не награда, любой активный мужчина непременно станет нарушать супружескую верность, не чувствуя ни малейшего угрызения совести: от такой жены любой самый добродетельный муж побежит по близлежащим дамам, но уж не к балеринам Мариинки; эти плоскогрудые стервозочки все работали под Матильду Кшесинскую, каждого обкомовца принимали за великого князя.    Киров любил охоту. Писал Марии Львовне ласковые письма в санатории, где ее лечили. И однажды в коридоре Смольного увидел рыжеволосую стройную женщину с нерусским, но миловидным, притягательно простеньким лицом, и на этой женщине, подумалось ему, забудутся шайки, так в бани и не попавшие, мусорные свалки, так и не вывезенные, уполномоченные по свинооткорму, ответственные за поросят и надзиратели за уборкой овощных культур, никогда в деревне не бывавшие.    Этой женщиной была латышка Мильда Петровна Драуле, замужняя, и была она старше мужа своего на три года, но лет-то ей от роду тридцать или чуть больше. И эта улыбка смелой и самоотверженной латышской женщины, уроженки края, где всегда почитали мужчин. Женственность из Мильды била так неуемно, что ее приходилось приглушать, рыжие волосы она упрятывала под мужской шапкой - так абажуром оберегают глаза от слепящего света лампы. Киров не мог при встречах не улыбаться ей. И она не могла сдерживать себя. Поэтому и перевел ее Киров от людских завистливых глаз подальше, в управление Наркомата тяжелой промышленности по Ленинграду - на должность как бы временную, инспектором по кадрам вместо откомандированной сотрудницы, прочно занимавшей это штатное место. Произошло это ближе к концу 1933 года, вскоре и оклад ей повысили, 275 рублей дали. (Звук "л" в латышском языке перед согласными не смягчается, надо бы писать "Милда", но так мило это женское имя мужскому уху, что писали, говорили и будут писать и говорить - Мильда, Мильда, Мильда!..) Двое детей, бесследно исчезнувших в декабре 1934 года, муж, большевик Николаев Леонид Васильевич, расстрелянный 29 декабря того же страшного для всех и всей страны года.    Ко времени встречи члена Политбюро Кирова с рядовой коммунисткой Мильдой советская жизнь научила высокопоставленных особ советского нобилитета, как обеспечивать и чем прикрывать часы того досуга, о котором могут знать только доверенные лица, прежде всего - охранники и шоферы. Те и другие - люди обычно пожилые, душой и телом понимающие, что барин - такой же, как они, человек и ничто человеческое ему не чуждо. Охраннику Борисову, то ли погибшему, то ли убитому 2 декабря, было за пятьдесят, и что мог ответить главный чекист Ленинграда Медведь, когда московская комиссия спросила его, почему стережет Кирова человек в столь дряхлом возрасте? До этого Борисов работал простым сторожем.    Женщины, которым посвящались часы эпикурейского досуга, все оказывались во власти советского ханжеского этикета. Им втихую давали деньги, им подвозили - те же шоферы и охранники - продукты, им повышали оклады, их определяли на хорошую работу подальше от кабинета покровителя - приказами и распоряжениями близких друзей того.    Был год, когда Киров и Мильда одновременно ушли в отпуск и вернулись из него, что вовсе не означает, что они проводили его вместе. Это уже было бы чересчур неосторожно, встречи проходили, конечно, в рабочие дни.       ...Итак, мы вплотную приблизились к роковой дате в истории России.       Согласно официальной версии, Сергей Миронович Киров был убит 1 декабря 1934 года в Смольном. Его убийца - муж Мильды Драуле, коммунист Леонид Николаев. Обо всех подробностях этого преступления века будет рассказано чуть позже.             Об интимной жизни товарища Кирова       - Прежде всего хочу сказать о том, что у Сергея Мироновича были непростые отношения с его женой Марией Львовной Маркус, с которой он состоял в браке 22 года, вплоть до своей гибели. Это была незаурядная, по тем временам образованная, а в молодости и очень симпатичная женщина. Она музицировала, играла в самодеятельном театре. Киров, вероятно, не испытывал к жене всепоглощающей любви, но относился к ней с глубоким уважением.       В это время у Кирова, видимо, начали появляться, скажем так, подруги. Мне довелось видеть необычный документ - составленный сотрудниками НКВД список женщин, которые были или могли быть (против каких-то фамилий стоят вопросы) любовницами Кирова. Я никогда не называю фамилий этих женщин. Скажу лишь, что некоторые из них умерли сравнительно недавно.       Судоплатов Павел Анатольевич. Из мемуаров "Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы":       "От своей жены, которая в 1933-1935 годах работала в НКВД в секретном политическом отделе, занимавшемся вопросами идеологии и культуры (ее группа, в частности, курировала Большой театр и Ленинградский театр оперы и балета, впоследствии театр им. С. М. Кирова), я узнал, что Сергей Миронович очень любил женщин, и у него было много любовниц как в Большом театре, так и в Ленинградском. (После убийства Кирова отдел НКВД подробно выяснял интимные отношения Сергея Мироновича с артистками.) Мильда Драуле прислуживала на некоторых кировских вечеринках. Эта молодая привлекательная женщина также была одной из его подружек"      ----------------------------------------------------------------------------------------------------------          В архиве Кирова хранится несколько листков со стихотворениями юноши Кострикова, кстати, о происхождении фамилии Костриков. "Кострика" - отходы льна после трепания - А.Р.).       Запомним значение Фамилии "Костриков". Это нам очень пригодится впоследствии. Главными псевдонимами Сергея Кострикова были "Киров" и "Миронов". Первый псевдоним произошёл от имени царя Кира, основателя древнеперсидского царства. Сереже Кострикову почему то со школы очень понравилось это имя Кир. Но это не единственное объяснение. Кир - это пропитанная нефтью земля. Нефтью же на Кавказе, как мы знаем, Сергею Мироновичу приходилось заниматься много.    Второй псевдоним Миронов, которым он подписывался под своими статьями в "Тереке", произошёл от его отчества - Миронович.       Мы видим, что фигура Сергея Кострикова крайне противоречива. С одной стороны - несомненно, талантливый литератор, литературный критик и прекрасный оратор, с другой - человек, виновный в массовых репрессиях, и расстрелах инакомыслящих, гонитель лениградской интеллигенции, типичный партбюрократ сталинской системы.    Что же касается любовных похождений Сергея Мироновича, то можно сказать, что тут он намного превзошёл даже знаменитого Гришу Распутина. На этом поприще даже скандальный Лаврентий Берия не годился ему в подмётки.       Вернемся к фильму.             Секретаршу Бывалова Зою Ивановну играет артистка Миронова. Роль её эпизодическая. Я думаю, что Григорий Александров взял её на эту роль исключительно из-за фамилии. Как мы уже говорили ранее, одним из псевдонимов Кострикова была фамилия Миронов. Тогда по смыслу секретарша Зоя Ивановна - это его собственная жена. Но, как мы знаем, настоящая жена Марией Львовной Маркус, не была его секретаршей. Тогда остаётся Мильда Драуле. Она формально также не была его секретаршей, Но по факту была и подругой и гражданской женой Кирова. Кроме того, есть серьёзные подозрения, что второй сын Драуле был именно от Кирова.    Вполне возможно, что она помогала ему в подготовке докладов. О серьёзности их отношений есть намёк и в самом фильме. В доме Бывалова на стенах кроме двух его фотографий, висит фото женщины, похожей на его секретаршу Зою Ивановну.                Мильда Драуле. Попробуем преобразовать её имя и фамилию в некое свойство или образ.    Немецкое слово milde означает мягкий, мягкая. Английское слово mild - умеренный.    Займемся её фамилией. Немецкое слово drau - означает реку Драву. Английское слово draw означает, кроме общеизвестного "рисовать" ещё и "тянуть", "тащить". Ещё более близкое к оригиналу слово drawl - означает "растягивать слова", соответственно drawling - "тягучая речь".    У секретарши Бывалова именно такая манера разговора. Обратите внимание с какими певучими интонациями она поёт дифирамбы Ивану Ивановичу. Благодаря фильму такая манера даже стала модной в конце тридцатых и сороковых в России. Вообще в фильме роль Мироновой незначительна, но одна из самых запоминающихся сцен та, где она спасает от падения с балкона своего шефа.             Обратите внимание на то, с каким упорством она вытягивает, тащит Бывалова, буквально оправдывая фамилию Драуле.       А теперь обратимся к главной фразе Зои Ивановны, ставшей крылатой:    "- Просто хочется рвать и метать, рвать и метать!!!"       Общеизвестно, что сено в стог именно мечут, но траву всё же косят, а не рвут. А что рвут? Обратимся к словарю Брокгауза Ефрона.       "Способы уборки льна очень просты. В степных губерниях лён косят как хлеб. Но где имеется в виду главным образом волокно, там его везде теребят, т. е. выдергивают с корнем, затем вяжут в снопики (горсти), которые ставят друг против друга рядами в виде двускатой крыши или шатра и оставляют, пока семена его дойдут, а стебель засохнет."       То же самое в словаре Даля в статье о слове "Рвать":       "Лен не жнут, не косят, а рвут, дергают, но говор. брать лен."       Как мы уже упоминали ранее, фамилия настоящая фамилия Кирова Костриков происходит от "Кострики" - отходов льна после трепания. Обратимся к словарю Даля и приведём всю словарную статью на данную тему.       ----------------------------------------------------------------------------------------------      КОСТЕРЬ ж . или костеря, костра, кострика, кострица, кострыга, костыга, костика, костица ж. правильнее кастеря, кастрика, см. касть; жесткая кора растений, годных для пряжи льна, конопли; их мнуг мялицею. мельчать кору и выбивают вон трепкою и ческою. Наша мялица все мнет, и кострику так перекостричит.   Костра, сорная трава Apera spica venti, пух, метлица, веховласик.   Костерь и костра или кострец м. назв. также сорная трава метлика. Bromus, дырса, метлица, овесец, конколь? (куколь? коло- колец?), костюльки, синец, житняк. Бог с рожью, а чорт с костром!   Костерь или костера ж. (кость), на Волге, выродок осетровый или севрюжий (а в Сибири, порода?) с большим числом хребтовой чешуи, жучек, костистых щитов.   Человек костеря, строптивый и неуживчивый.   Человек костика, тул. пролаз; | зубоскал, похвальбишка; | бранчивый, сквернослов.   Костыга, у пермских рудокопов: слежка, свалка, конгломерат. | Бабка, козна.   Кострыка также крапива.   Костюря об. костеря, бранчивый человек, сквернослов, кто костит. Костеря не улежит на одной постели.   Костеревый, костерный, костровый, костриковый, кострижныа, костричный, к кострике относящийся, из нее состоящий.   Костриковатый, костеристый или костерчатый, на костру похожий, користый, деревянистый.   Костриг(к)оватый человек, несговорчивый и строптивый.   Кострел м. хвойные, особ. еловые иглы; хвойник, лаптик. Костреловый хлопок, добываемый из хвойных игол.   Костырь м. ряз. заноза, щепочка или спичка.   Кострец м. нижняя часть крестца, крестцова кость, составляющая продолжение позвонков. У мясников: верхняя часть задней ляжки; у птицы: хлуп, куприк, конец спинной кости. Кострецовый, к кострецу относящийся.   Костровые чулки, новг. синие женские чулки.   Костерить кого, ругать, бранить, поносить, кастить.   Костить, испражняться; что, марать, гадить, грязнить или поганить: кого, костерить, поносить ругательски (см. также кастный). Коститься страдат. возвр. мараться, гадиться; ругаться. Кощенье ср. действ. по знач. глаг.   Кострить тул. врать, лгать, хвастать, бахвалить.   Кострыжиться кур. ожигаться крапивой. Кострйчаться кур. упрямиться, упираться, противиться.   Кострубатый твер. шершавый, шероховатый: костриговатый, упрямый.   Кострик, южн. ногтик, рыба ерш.   Ко(а)стенок, ко(а)щенок м. сев. южн. бран сквернавец, мерзавец; поганец, пакостник.      ------------------------------------------------------------------------------------------------------   А, кроме того:      КОСТРА, одревесневшие части стеблей прядильных растений (льна, конопли, кенафа и др.), получаемые при первичной их обработке. Из костры делают строительные и теплоизоляционные плиты, бумагу и др.       А теперь выпишем все основные значения слов из этой статьи:       1. Жесткая кора растений, годных для пряжи льна, конопли    2. Сорная трава Apera spica venti, пух, метлица, веховласик.    3. Осётр, севрюга    4. Несговорчивый, строптивый, неуживчивый, бранчливый, упрямый, пакостный, хвастливый человек.    5. Крапива.    6. Хвойные, еловые иглы, хвойник, лаптик.    7. Заноза, щепочка, спичка.    8. Кострец м. нижняя часть крестца, крестцова кость, составляющая продолжение позвонков. У мясников: верхняя часть задней ляжки; у птицы: хлуп, куприк, конец спинной кости.    9. Рыба ерш.       К этому списку нужно прибавить ещё "бумагу". Ну вот, пожалуй, и всё.       А теперь вновь обратимся к фильму. Название парохода, на котором Бывалов с оркестром Трубышкина отплывают в Москву именно "Севрюга" или "Костера" из словарной статьи Даля о "кострике". Таким образом, название парохода ассоциативно связано через статью словаря Даля с настоящей фамилией Кирова - Костриков.    Забегая несколько вперёд, приведём ещё несколько примеров.    Вспомним, как Дуня Петрова вначале пляшет с газетой (бумагой!) под носом, а затем меняет её на клок сена (костру).         А вот уже и сам Бывалов, и тоже хорош с той же газетой.          Следующее слова из нашего списка - "кострел", что значит ельник, хвойник. И вот подтверждение в следующих сценах фильма. Их много, очень много. В сцене диктовки телеграммы - молнии товарищ Бывалов ни на миг не отходит от сосен и елей.             Обратите внимание, что он даже в массовых сценах непременно даётся либо на фоне игольчатых, либо рядом с ними.                   Но вот сцена меняется. Дуня на велосипеде догоняет Бывалова, но он вновь неразлучен с со столь полюбившимися ему хвойными. И опять он непременно на фоне их. А людей в кадре много, то не сомневайтесь, ближе всех к ёлке окажется непременно наш герой.                   Вот вроде бы уже и город и леса собственно нет, и маленькая ёлочка одна единственная в кадр попала, так нет же, Иван Иванович тут как тут, и снова садится под неё как дед Мороз.                   Хор девочек:       - Шире круг, шире круг,    Здравствуй, наш весёлый друг!       Далее следует куплет, напрямую связывающий Бывалова с ёлочкой:       - Хвойная одёжка, смоляная ножка....       Бывалов отвечает на приветствие.       Теперь займемся кострецом. Я привожу рисунок туши, на которой он отмечен, чтобы было понятней, о чём идет речь.                   Разумеется, для того, чтобы показать данную аналогию, необходимо было ввести в сюжет фильма коров. И коровы немедленно появляются!    Сейчас я покажу кадры из сцены диктовки секретной телеграммы - молнии.    Вначале Бывалов дается на фоне коровьей задней ноги.       Кадр Љ1. Бывалов (на фоне сосны) закрывает кострец.             Кадр Љ2. Бывалов (на фоне сосновой ветки) под кострецом.             Кадр Љ3. Бывалов (на фоне сосновой ветки) слева от костреца.             Кадр Љ4. Бывалов слева. Обратите внимание, кострец на фото почти "соприкасается" с лицом Ивана Ивановича.             Кадр Љ5. Бывалов справа от костреца.             Кадр Љ6. Ближайшая к Бывалову корова слева повёрнута к нему задом, так, что кострец на уровне плеч Бывалова.             Но этого режиссёру кажется мало и неубедительно, и поэтому он заставляет актера подойти почти вплотную к корове. На плоском кадре он почти касается плечом костреца.             Мы видим, что кострец действительно представлен в тесной взаимосвязи с Костриковым - Бываловым.       Однако сама корова к подлинной и вымышленной фамилии героя никакого отношения вроде бы не имеет. А может быть всё-таки имеет? Если заменить всего навсего одну гласную букву в этом слове. Вместо второй буквы "о" напишем букву "и". "Корова" превратилась в "Кирова"! Какие удивительные метаморфозы, похлеще апулеевских!    Далее Александров решает ещё больше конкретизировать образный аналог его фамилии. Однако слова "кострика", "костра" практически полностью исчерпали арсенал образных значений. И режиссер находит фамилии главного героя санскритский аналог. Как мы помним на санскрите:       kIra    попугай, плоть       kira    рассеивание, боров       kiri    груда, боров       Итак, боров... Боров - это кастрированный самец свиньи домашней. Трудно сказать, кастированные ли хряки показаны на следующих кадрах. Одно ясно - это точно свиньи. И они незамедлительно появляется в следующих сценах. Будем условно называть их боровами. И всё -таки, какая необходимость была в переходе на санскрит? Неужели намёка с русской "Коровой" ("Кировой") Александрову показалось недостаточно? Всё проще, да и символ Киров - Боров был придуман совсем не Александровым. Но об этом будет рассказано позднее, когда мы будем говорить о связи фильма "Волга - Волга" с романом Булгакова "Мастер и Маргарита".       Бывалов на фоне борова. ( Кострец борова на уровне глаз справа от лица Бывалова)            Свинья снова справа. Кострецом она снова обращена к Бывалову. Теперь он на уровне пояса.             Ну, а теперь "момент истины"!       - В олимпиаде участвовать не могу! - кричит Бывалов. При последнем слове "могу" он сверху ударяет борова по кострецу. На следующих кадрах будет показано, насколько точен удар!       Далее, он говорит: "Как хорошо начиналось - вызываем в Москву! И как плохо кончилось - самодеятельность!". Здесь присутствует тонкий намёк Александрова на тот факт, что Киров, вместо того, чтобы точно исполнять все директивы Сталина по борьбе с оппозицией, крутил в Ленинграде романы с артистками и балеринами. И, словно в издёвку над памятью Кирова, ленинградский балет после гибели Сергея Мироновича переименовали в кировский (Ленинградский государственный театр оперы и балета им С. М. Кирова).       Вернёмся к реплике Бывалова..    Одно из близких по звучанию санскритских слов к русскому слову "могу" - это       a-mogha    безошибочный, неизменный, не тщетный, эффективный, следование, удар марки (отметки), производительной, плодотворной, не допущение ошибки, не неудача, Шива,Вишну, Сканда, цветок, копьё, поэтический, ночь, мистический, Дурга.       Наиболее сильно привлекает внимание из приведённого набора переводов этого слова -    Безошибочный, эффективный, удар марки (отметки)       Удар марки (отметки) очевидно означает удар клеймления товара.    Однако английский вариант этого словосочетания звучит как "hitting the mark", которое при известном воображении можно прочесть как " удар Марка", в смысле "удар короля Марка".    Имя Марк означает на латыни "заповедный". Этот крылатый эпитет до смешного подходит заядлому охотнику Кирову. Позже мы ещё вернёмся к имени Марк. Оно не случайно. Дело в том, что оно созвучно фимилии законной жены Кирова - Маркус. На кельтском Марк означает лошадь.    Тут читатель наверное подумает, что у автора статьи чересчур разыгралось "больное воображение", и что он видит лишь то, что желает увидеть. Отвечаю: если у кого действительно разыгралось воображение, то это у режисёра фильма Григория Александрова.    В доказательство, вниманию читателя предлагаю типичный Александровский "Киноляп", кстати сказать, совершенно намеренный. То есть режиссёр показывает намеренно то, чего нет и быть не может.       Сцена, где Бывалов звонит из своего кабинета Охапкину, приказывая тому "заложить кобылу".          Вроде бы всё понятно, на переднем плане коляска, телефонный аппарат на стене, на заднем плане деревянный двухэтажный дом с балконом.    Но тогда позвольте спросить, что это за такое на следующем кадре? На переднем плане всё почти тоже - Охапкин, коляска, телефон, но что такое творится на заднем плане?             Невесть откуда там появился дом со множеством окон и балконом и главное справа ещё какое то деревянное здание с надписью "ОХОТНИКА и".    Дом Охотника? Немаловажная подробность. Да, товарищ Киров действительно был заядлым охотником, это факт общеизвестный.       Ну и, наконец, обещанный удар "заповедного" Кирова - МАРКуса.    Итак, внимание!       Этап 1. Точное прицеливание по кострецу борова.             Этап 2. Точный удар короля Марка по кострецу борова.             Бурные аплодисменты!       "- Мы с тобой одной крови. Ты и я".    Сергей Миронович Киров, неразлучный с собственным портфелем, падает на борова.             - "Он сказал - Поехали! "                Теперь, я надеюсь читателю понятно, почему на пароме в начале фильма рядом со стогом сена соседствуют свиньи. Стого сена символизирует настоящую фамилию главного героя - Костриков, свиньи - псевдоним Киров.             Однако вернёмся к сцене в кабинете Бывалова.    Бывалов говорит секретарше, что ежеминутно ждёт телеграмму с вызовом из Москвы. Насколько же это соответствует действительности? На 100 процентов. После встречи со Сталиным в конце ноября 1934 года Киров считал наверняка, что в январе 1935 года он переедет в Москву. В начале 1935 года Киров должен был перейти на работу в Москву, а ленинградскую партийную организацию должен был возглавить Андрей Жданов, человек удобный для Сталина.    Первый вопрос, который должен нас заинтересовать, это вопрос о месте и времени событий. Разумеется, реальные события происходили поздней осенью 1934 года в Ленинграде. Но Мелководск не Ленинград, и на дворе во время съёмок не осень 1934 -го, а осень 1937-го года. Что же за городок подразумевается под Мелководском? Взглянем на следующий кадр:             Мы видим эмблему: два скрещённых вниз якоря. А теперь взглянем на герб Санкт- Петербурга:          Почти тоже самое, но якоря перевёрнуты вверх. Это позволяет взглянуть на Мелководск как на "загробный" Питер. И всё же, какой город имел в виду режиссер Александров?    Обратимся к тому же кадру. Там на вывеске указаны расстояния до некоторых основных пунктов. Более всего привлекает внимание первая надпись:       "До Камы - 654 км."       Сразу отметим, что Мелководск никак не может находится на 654 км от места слияния Волги с Камой ниже по течению первой по двум причинам. Первая причина: в том месте Волга имеет ширину более 2 километров. Ширина же реки, на берегу которой расположен Мелководск на взгляд не более 400 метров. Причина вторая: Как известно, коллектив Дуни Петровой отправляется пешком на реку Чусовую, до которой, как сказано в фильме "три дня пути". От указанного же места на Волге до Чусовой даже по прямой более 1000 километров. А если пешком по дорогам, то не менее месяца пути.    Но, может быть имеется в виду тот город, в котором проводились съёмки фильма? Где снимался фильм?       "В 1937 году Сарапул и его окрестности вновь стали центром киносъемок. В самый разгар лета, 17 июля в этот камский город прибыл небольшой пароход "Память Кирова". На нем приехали московские артисты во главе с режиссером Григорием Александровым и знаменитейшей киноактрисой Любовью Орловой. Жители Сарапула тепло и радушно встретили гостей. В этом городе артисты находились больше недели, снимая на берегах Камы фильм "Волга-Волга".       Александрову понравились речные пейзажи возле деревень Усть-Сарапулка и Непряха. Там и проходила съемка некоторых эпизодов кинокартины, связанных с соревнованием двух самодеятельных коллективов, плывущих на пароходе "Севрюга" и на небольшом судне "Лесоруб". И здесь Сарапул показал свое лицо. В съемках некоторых массовых сцен принимали участие местные жители. Чуть позже киноэкспедиция перебралась к деревне Яромаска.                      Кама. Пристань в Сарапуле. 1930-е годы.             Перед тем как отправиться на реку Чусовую, где проходили дальнейшие съемки, Любовь Орлова, Игорь Ильинскийи другие знаменитые артисты выступили в концертах в нескольких сарапульских клубах. После съемок у Перми, в устье реки Чусовой,актеры вернулись в удмуртское Прикамье, где досняли ряд сцен. Закончили экспедиционную часть съемок уже на Волге, в районе Жигулей."   "Судовладелец - "кулак" А.Ф.Рычев после заключения вернулся в Красные Баки. Возглавил бригаду судостроителей и в 1937 г. выполнил государственный почетный заказ. Построили для кинофильма "Волга-Волга" два судна: "Лесоруб" и "Севрюга" и струг для кинофильма "Степан Разин"."      А вот что говорит сам Ильинский:      "В тридцать восьмом году начались съемки кинофильма "Волга-Волга", в котором я исполнял роль Бывалова. Большая часть съемок проходила на натуре. На пароходе "Память Кирова" были размещены участники съемочной экспедиции. Затем буксир привел пароход "Севрюга"."    А может и правда имеется в виду город Сарапул? Ведь большая часть съёмок прошла именно там. Оттуда и вправду до устья Чусовой не более 3 дней пути.                                        Сарапул         " САРАПУЛ, город (с 1780) в Российской Федерации, Удмуртия, порт на Каме. Железнодорожная станция. 104,8 тыс. жителей (2002). Заводы: машиностроительный, электрогенераторный, "Электробытприбор", радиозавод; легкая, пищевая промышленность. Деревообработка. Театр. Известен с 16 в."       Всё бы хорошо, но две существенные несостыковки. Как может быть до от пристани Сарапула до Камы 654 км, когда сам город на Каме? Да и нет в этом городке никакой фабрики музыкальных инструментов.       Для поиска нужного города нам остаётся перебрать все реки, впадающие в Каму. Основные реки, впадающие в Каму:       Вятка, Белая, Чусовая, Вишера.       Из этого списка сразу выпадает река Чусовая. Действительно, зачем им три дня добираться до Чусовой, если они уже на ней? Остаются три реки: Вятка, Белая и Вишера.          ВИШЕРА, река на Сев. Урале и в Предуралье, левый приток Камы (впадает в Камское вдхр.). 415 км, площадь бассейна 31,2 тыс. км2. Средний расход воды 473 м3/с. Судоходна до пристани Велс (312 км). Сплавная. Пассажирское сообщение до г. Красновишерск.       Как мы видим ни длина реки 415 км. ни судоходность 312 км явно не дотягивают до указанного на пристани Мелководска расстояния до Камы 654 км. Значит Вишера отпадает.       БЕЛАЯ, река на Южном Урале и в Предуралье, левый приток Камы. 1430 км, площадь бассейна 142 тыс. км2. Средний расход воды 970 м3/с. Главные притоки - Уфа, Дема. Судоходна от города Уфа.       От Уфы до Камы по реке около 450 км, что опять же меньше указанных 654 км.    Попробуем последний оставшийся вариант.       ВЯТКА, река в Европейской части Российской Федерации, правый приток Камы. 1314 км, площадь бассейна 129 тыс. км2. Средний расход воды 890 м3/с. Сплавная. Судоходна до г. Киров (700 км), весной до пристани Кирс (1000 км).       А вот это уже ближе к истине! Итак, от города Орлова до устья в Каму - 625 км. От Кирова до устья в Каму - 700 км. От Орлова до Кирова по прямой - 47 км. По реке примерно 75 км. Если мы проплывём по реке Вятке от Орлова в сторону Кирова вверх по течению примерно 29 километров, то попадём в тот самый легендарный Мелководск!    Посмотрим на карту:             Да, но там на карте в том самом месте между Орловым и Кировым ничего нет. Никакого города.    Нет. Согласен. Но согласитесь, нельзя же требовать от режиссера буквальной точности. Для него было куда важней символ. А символика тут просто замечательна! Фамилии главного героя и героини фильма вдруг оказались превращёнными в два города Кировской области Орлов и Киров!       Город ОРЛОВ (в 1923-92 Халтурин), город (с 1780) в Российской Федерации, Кировская обл., пристань на р. Вятка, в 45 км от ж.-д. узла Котельнич. 10,1 тыс. жителей (2002). Маслосыроделательный завод; фабрики: культтоваров, мебельная. Известен с 1459.          Герб Орлова          Из энциклопедии Брокгауза - Ефрона узнаем некоторые подробности об этом городе из его дореволюционного прошлого.       Фабрик и заводов 8, с производством на 28 тыс. р.: 4 булочно -кондитерских и пряничных заведения, 1 заведение минеральных вод, 1 салотопенный зав., два кожевенных завода. Из О. отправляется ежегодно более 100 тыс. пд. разного товару по р. Вятке. Главный предмет отправки - льняное семя.       Опять льняное семя, опять лён!    Во время съёмок фильма этот городок назывался Халтурин, в честь известного революционера. Он имел такое название с 1923-го по 1992 год.       ХАЛТУРИН Степан Николаевич (1856/57-1882), российский деятель революционного движения, организатор "Северного союза русских рабочих".       Однако, фабрики музыкальных инструментов в Орлове нет.       КИРОВ (до 1781 Хлынов, до 1934 Вятка), город в Российской Федерации, центр Кировской обл., расположен на берегах р. Вятка, в 896 км к востоку от Москвы. Речной порт. Крупный узел железнодорожных линий и автодорог.       Герб Вятки (Кирова)          Экономика   Основные отрасли промышленности: машиностроение и металообработка (АО "Электромашзавод имени Лепсе", "Машиностроительный завод им. 1 Мая", "Авитек", "Маяк", "Электросистема", ГП завод "Сельмаш", ОАО "Кировский завод по обработке цветных металлов", ГП "Нововятский механический завод", станкостроительный, почвообрабатывающих машин, инструментальный "Красный инструментальщик", строительного оборудования, "Физприбор", ОАО "Аленка" (стиральные машины)); приборостроение (завод "Маяк"); топливная (ОАО "ЛУКойл-Китровнефтепродукт", Кировское ГУП по добыче и переработке торфа "Кирторф"); химическая и нефтехимическая (заводы: шинный, синтетических стройматериалов, биохимический, "Кировкраска"); лесная и деревообрабатывающая (АООТ Лесопромышленная холдинговая компания "Кировлеспром", Ассоциация "Вятский лес", ОАО "Нововятский лесоперерабатывающий комбинат", "Нововятский лыжный комбинат"). Комбинаты: домостроительный, кожевенно-обувной, кожевенно-меховой, "Искож", текстильный, мебельный, мясной. Фабрики: трикотажная, швейная, спичечная, музыкальных инструментов.       Ну, вот и долгожданная фабрика музыкальных инструментов!      История   Основание современного Кирова связывают с построением на Вятке, в устье реки Хлыновица (современная Хлыновка), кремля Хлынов. По названию кремля весь город стал называться Хлыновым, хотя наряду с этим названием продолжало употребляться и название Вятка. В конце 14 в. Хлынов находился во владении суздальско-нижегородских, а в начале 15 в. - галицких князей. С 1457 город известен как местный центр ремесел и торговли. К Московскому государству присоединен в 1489. С 1708 находился в составе Симбирской губернии, с 1727 вошел в Казанскую губернию. В 1796 Хлынов окончательно переименовался в Вятку и стал центром Вятского наместничества. Дореволюционная Вятка была городом мануфактурного производства, большинство предприятий было связано с переработкой сельскохозяйственного сырья.       Посмотрим подробности в энциклопедии Брокгауза - Ефрона.       Жителей в 1890 году было 25745, из них русских 97,5, остальных 2,5%.       Мы видим, что до революции это был совсем небольшой городок, лишь в 2.5 раза больше современного Орлова.       Губернское земство имеет в городе Вятке больницу, богадельню и сиротский дом. В 1888 г. в городе было 3 аптеки, 22 магазина, 448 лавок, 2 оптовых склада вина, 7 ренсковых погребов. 18 гостиниц, трактиров и постоялых дворов; книжных лавок было 6, типографий 5, фотографий 4. Пять складов мебели, сработанной кустарями губернии и отличающейся дешевизною. Заводско-фабричная промышленность развита слабо: в 1879 г. считалось 13 заводов, с производством в 886250 руб. в год. Наибольший оборот имели из них кожевенные, а затем спичечные заводы. Через 10 лет, в 1889 г., в городе было 3 кожевенных завода, 2 клееваренных, 2 свечных, водочный завод, бумажная фабрика, табачная фабрика, резбенно-иконостасная, позолотная и живописная мастерские. С вятской пристани в 1889 г. было отправлен 718 тысяч пудов разного товара (хлеба 377 тысяч пудов), а прибыло в В. 668 т. пуд. (соли 246 тыс. пуд.). Пароходы из В. ходят в Казань.       Мы видим, что кроме фабрики музыкальных инструментов в городе Вятка были спичечные и бумажные фабрики. Но более любопытно, что главным вывозимым по реке товаром был хлеб, а ввозимым соль.    Это сразу делает понятной реплику водовоза дяди Кузи:    - Хлеб с солью - психоз у этого мерина!             Ведь порода мерина - "Вятка". Он символизирует реку, как впрочем, и город. Мерин породы "Вятка" везет в телеге своё новое название, совпадающее с фамилией пассажира - Киров.             Что же значит бочка с водой? Моя гипотеза такова. Древнее название города Вятки - Хлынов, от названия речки Хлыновица. Это название напрямую связано именно с водой (хлынула, нахлынула). Надо признать, что Александровская выдумка довольно остроумна. В одной картинке он умудрился связать три названия одного и того же города.       Вернёмся к началу фильма, к той сцене, где товарищу Бывалову жалуются на бракованные музыкальные инструменты. Наиболее запоминаются две крылатые фразы, сказанные Бываловым:       "-Товарищи, у нас массовое производство. Заниматься каждой балалайкой в отдельности я не имею возможности!"       "-Зоя Ивановна, примите от этих граждан брак и выдайте им другой!"       Обратимся к известному докладу Кирова на 17 съезде ("Съезде победителей"), в январе того же 1934 года ( то есть меньше чем за год до описываемых событий).    Там, собственно, затрагиваются три основные темы "О браке", "О самокритике" и "О водном транспорте". Любопытно, что в фильме большой акцент также делается на этих темах. В начале фильма очень много говорится о браке и о качестве товаров, далее Киров заявляет Дуне Петровой, что "На улице заниматься самокритикой не позволит", и в конечном счёте они на водном транспорте следуют в Москву, следуя буквально указанию из Кировского доклада "Пересаживаться на водный транспорт".    Это ещё один намёк на то, что Бывалов это и есть Киров.       Что же говорит о браке Киров в своём "знаменитом" докладе?       Из речи Кирова на 17 съезде:          О браке.       Первое - это качество нашей работы на наших фабриках и заводах. Это больное место, и, я думаю, не только у нас в Ленинграде. Упиваться всякими 100-200% количественного роста нам никак не приходится. Это все очень хорошо, что количество растет, по качество оставляет желать очень многого. Ведь недаром же ЦК нашей партии, Совнарком жмут на это дело. Ведь мы дошли - тут я забегаю немножко вперед - до того, что недавно наше советское правительство и наш ЦК вынуждены были издать декрет, закон, по которому за плохое качество продукции мы - кто бы то ни был: партийные, советские и хозяйственные работники, каждый из нас, кого это касается, - будем привлекаться к уголовной ответственности. Это, товарищи, как бы сказать помягче, позор для пашей работы - такой декрет, и тут надо реально дать себе отчет в том, что у нас происходит.    Мы в Ленинграде например наблюдаем: кадры у нас неплохие, уменье как будто есть, заводы тоже не из последних, а все-таки как что особо новое и особо новый заказ, то получается следующее: начинаем потихоньку делать, наконец сделаем; начинаем собирать, - все как будто выходит; перенесем на место, - этого не хватает, это не прилажено, это не подходит, это несолидно. И получается целая канитель.    Вот например турбостроение: на весь Союз делаем турбины, занимаем первое место, а наши турбины до последнего времени причиняют нам массу хлопот.    Только теперь мы распутываемся с теми, которые мы делали в предшествующие годы. И до сих пор еще до конца но распутали. На вопросы качества надо навалиться нам всем, и партийцам и хозяйственникам, самым зверским, самым безжалостным образом.       ------------------------------------------------------------------------------------       Таким же "самым зверским, самым безжалостным образом" обрушивается он с секретаршей на самую первую посетительницу:             - Товарищ Бывалов, я замуж выхожу...       В голове у Зои Ивановны спонтанный ряд ассоциаций:( Замуж?, Брак? Опять брак?!!). - Нет!!!    Бывалов: - Закройте дверь!!!       Далее переносимся вновь к сцене на пароме. Дуня Петрова приглашает Алёшу Трубышкина на свою репетицию с "четырёх до пяти". Алёша отказывается, так как у него в это же время у самого репетиция. Заметим, что Сергей Миронович Киров был убит именно в этот промежуток времени!    Что же собирается репетировать Алёша Трубышкин? И почему Дуня Петрова заявляет: " - Потому что теперь твоя репетиция - моя репетиция!"?    На следующем кадре мы видим как Трубышкин достаёт нотную партитуру оперы Вагнера "Тристан и Изольда".             А почему именно из бочки? Не нашлось другого места для хранения? Или опять плоская "шутка" Александрова? Переведём слово "бочка" на санскрит. Наиболее распространённый перевод (коша), что очень созвучно с русским "кошель", "кузовок", что и не удивительно, так как русский язык происходит от санскрита. Рассмотрим все значения этого санскритского слова. Их довольно много. Заметим, между прочим, что "Коша" очень созвучно имени водовоза, везущего бочку с водой, - Кузя.      коша       бочка, судно для того, чтобы держать жидкости, ведро, ковш, судно для питья, кубок, коробка, буфет, ящик, внутренняя часть вагона, ножны, складское помещение, склад (магазин), казначейство, квартира, где деньги, сокровище, накопленное богатство (золото или серебро, драгоценности), своего рода бандаж, словарь или поэтическое собрание, собрание предложений, зародыш, кубок цветка, оболочка семени, наружный покров растения, стручка, ореховая скорлупа, мускатный орех, внутренняя часть плода, кокон тутового шелкопряда, мембрана, закрывающая(охватывающая) яйцо (в матке), вульва, яичко или мошонка, член, яйцо, шар или земной шар(глобус), глазное яблоко, вода, используемая в испытании или судебном испытании, кубок, используемый в ратификации мирного договора, куртизанка (почти что наша русская "кошелка"), обувь, сандалия.       Любопытно, что, к примеру, словарь на санскрите "шабда - коша" или, если буквально, "бочка со словами".    Таким образом можно "перевести" Александровскую бочку как "собрание сочинений". Вот из этого "Собрания сочинений" Алёша Трубышкин и достаёт вагнеровскую оперу "Тристан и Изольда". Что, чересчур надуманно, на ваш взгляд? Ничуть. Взгляните на следующий кадр:          Мы видим, что на точно такой же бочке написана буква "С".    - Но это же первая буква от "Севрюги", от названия парохода! - скажет читатель. Не спорю, но я знаю также, что до революции буквы "эс" не было, а была буква "слово". На бочке написано "Слово". Хотя этому факту есть и несколько иная интерпретация, правда с тем же конечным выводом.    Мы уже говорили что "Севрюга" связана через статью словаря Даля со словом "Кострика", а значит и с фамилией Киров. Посчитаем гематрию слова "Киров". К+И+Р+О+В = 20+8+100+70+2 = 200. Число 200 есть числовое значение буквы "С" . Таким образом К+И+Р+О+В = С. Если бы над этими буквами сверху были титлы, то любой грамотный россиянин 11 - 13 века увидел бы вышепреведённой строке простое и очевидное арифметическое равенство. (В то время ещё не были введены арабские цифры и пользовались буквами кириллицы или глаголицы с титлами.)    Ещё не убедил? Хорошо, тогда взгляните на следующий кадр:             Мы видим, что дядя Кузя сует вожжи в бочку с питьевой водой. Причем это он делает постоянно и всякий раз процесс снимается на камеру крупным планом. На мой взгляд, бочка с водой для питья - это не самое подходящее место для такого, явно нестирильного предмета. Для чего это сделано? Ведь ясно, что это снимается намеренно. Очередной несмешной александровский каламбур? Однако, всё становится предельно ясно, если назвать оба предмета на санскрите.    Итак, бочка на санскрите - "Коша", а плеть - "Кашаа". Слово "ударить" на санскрите - "Каш". На следующем кадре мы видим, как дядя Кузя действительно толкает (бьёт) Алешу Трубышкина, сгоняя его с телеги.    Что ж, видимо работает принцип - "Подобное стремится к подобному".       Вернёмся к опере "Тристан и Изольда". Она была закончена Рихардом Вагнером в 1859 году и впервые поставлена в Мюнхене в 1865 году. Это одно из наиболее глубоких и захватывающих произведений композитора.    Но какое же отношение имеет она к истории убийства Кирова? Случайный выбор не слишком популярного в России композитора, для того чтобы создать контраст с популярным в России Дунаевским? Едва ли. Мы уже видели, что у масона и заядлого фрейдиста Григория Александрова нет, или почти нет случайностей в сценариях.    За ответом нам придется обратится к истории Тристана и Изольды.       Средневековая легенда о любви юноши Тристана из Леонуа и королевы корнуэльской Изольды Белокурой относится к числу наиболее популярных сюжетов западноевропейской литературы. Возникнув в кельтской народной среде, легенда вызвала затем многочисленные литературные фиксации, сначала на валлийском языке, затем на французском, в переработках с которого она вошла во все основные европейские литературы, не миновав и славянских.    Число литературных памятников, в которых разрабатывается наш сюжет, очень велико. Не все эти памятники сохранились в равной мере. Лишь в виде фрагментов знакома нам легенда по кельтским источникам. Совсем утрачены ее ранние французские обработки. Французские стихотворные романы второй половины XII в. дошли до нас также далеко не полностью. Однако мы располагаем рядом иноязычных переводов-переработок этих ранних фиксаций легенды о Тристане и Изольде. Более поздние версии, значительно менее оригинальные и самобытные, сохранились гораздо лучше. Но не все они достаточно глубоко изучены и даже изданы (впрочем, их невысокий литературный уровень оправдывает в какой-то мере подобное невнимание ученых). Не следует забывать, что легенда, возникнув в глубоком Средневековье, продолжала привлекать писателей и поэтов и в Новое время. Не говоря об упоминании основных персонажей легенды (скажем, у Данте, Боккаччо, Вийона и мн. др.), ей посвятили свои произведения Август Шлегель, Вальтер Скотт, Фридрих Рюккерт, Карл Иммерман, Рихард Вагнер, Альджернон Суинберн, Эрнст Хардт и др. На сюжет легенды собирался написать историческую драму Александр Блок.       Но, может быть мы напрасно ничинаем копаться в этой старинной легенде? Действительно, что общего между событиями почти 2 тысячелетней давности и событиями декабря 1934 года в Ленинграде?    Согласен, что о полном тождестве нет и может идти речи, но всё же... Всё же есть нечто такое, что позволяет говорить о некотором сходстве.    Давайте вспомним о реплике Бывалова: "- В соревновании участовать не могу!" и об "ударе Марка". Тогда я напоминал, что законная супруга Кирова имела фамилию Маркус. Если помните, я ещё обещал вернуться к этому имени. Сейчас такой момент настал.    В романе "Тристан и Изольда" три главных действующих лица:    Тристан, Изольда и король Маркис. (Почти что Маркус!). Возникает три параллели:       1. Тристан - Леонид Николаев.    На первый взгляд трудно сравнивать могучего рыцаря с карликом - рахитом Николаевым, но вспомним, что Тристан по сюжету успешно гримируется под нищего оборванца. ( Одна из версий романа так и называется "Тристан - юродивый". Заметим, что роман с таким названием был издан на русском языке именно в 1938 году, как раз в год создания фильма "Волга - Волга", что вполне могло привлечь внимание режиссёра фильма).       2. Королева Изольда - Мильда Драуле. Их имена Мильда - Изольда неплохо рифмуются. Неплохо "рифмуется" и их скандинавское происхождение. Изольда - ирландка, Мильда - латышка.    Не спорю, гораздо лучше звучала бы рифма Мильда - Кримхильда, но о "Гибели бухов" (то есть о "Гибели богов" из знаменитой тетралогии Вагнера), будет рассказано немного позже. Кстати и по смыслу, наверное подходило бы больше, так как Кримхильда, погибая сама, всё же убивает убийцу её мужа, а в "Тристане" этого нет. Там гибнет Изольда и Тристан, однако король Маркис остаётся в живых. Киров же был убит.       3. Король Маркис - Сергей Миронович Киров ( Костриков). Как я уже говорил, фамилия законной жены Кирова была Маркус. Так что, получается по жене он Маркус. Маркус же от Маркиса отличается только одной гласной буквой. Есть и ещё одно сходство. В старофрацузской версии романа о Тристане есть такое:    "...У короля Феликса было два сына и четыре дочери. Одного из сыновей при крещении нарекли Марком, ибо родился он во вторник и в месяце марте." ("Во вторник, и. в месяце марте". - то есть по созвучию названий дня недели (mardi) и месяца (mars).)    Сергей Миронович Киров родился в Уржуме 15 ( 27 по новому стилю) марта. Он родился в субботу, а не во вторник, как Марк, однако месяц их рождениия совпадает.    Что касается короля, то я думаю, вопросов возникнуть не должно. Я понимаю, могут возразить так: - Какой из Кирова король? Уж если на то пошло, то подлинным королём был Сталин.    По сути, конечно так. Но главные дворцы русских царей в последние 200 лет находились не в Москве, а в Санкт-Петербурге. А обитал в этих дворцах именно Киров, а не Сталин. Для питерских старожилов внешним олицетворением нового царя был скорее Сергей Миронович нежели "кремлёвский горец".       Кажется, во всём этом что-то есть, и исполнение фрагмента "Смерть Изольды" Трубышкиным не есть простая случайность.    Когда Алёша играет на трубе "Смерть Изольды", Орлова чешет затылок. Здесь, на мой взгляд, намек на выстрел в затылок Мильде Драуле - "Изольде", то есть на её расстрел в ночь с 9 -го на 10 -е марта 1935 года.    Но может быть и иная причина. Дело в том, что Трубышкин играет фрагменты совсем не из указанной оперы. Позднее (после ссоры) Дуня обзовёт "Тристан и Изольду" "Гибелью богов" ("Смертью бухов"). Первый мотив более напоминает музыкальную фразу из увертюры Вагнера к опере "Летучий голландец".    Второй же отрывок вообще обескураживает. Можно, разумеется, сделать скидку на непрофессионализм Трубышкина, но это едва ли объяснит этот музыкальный курьёз. Дело в том, что второй музыкальный фрагмент более напоминает не Вагнера, а Бетховена. Что именно? Увертюру Л. Бетховена "Кориолан". Начало увертюры. Но всему своё время. Позже мы ещё поговорим о Кориолане, и читатель будет удивлён сходством судеб Сергея Мироновича Кирова и знаменитого древнеримского полководца Гая Марция (Кориолана).             - Ну как тебе "Смерть Изольды"? - спрашивает Алеша Трубышкин.    - Очень долго помирает! - отвечает Дуня Петрова.    - Классически! (То есть, как в опере Изольда, в нашей роковой истории Мильда умирает после юродивого Тристана - Николаева)       А умирала она действительно долго - более трёх месяцев ждала расстрела. Мужа её расстреляли меньше, чем через месяц - 29 января 1934 года.       Ну теперь, я думаю, что вполне убедил читателя в том, что есть необходимость хотя бы краткого знакомства с содержанием романа "Тристан и Изольда". В самом деле, нужно же проверить мою смелую гипотезу. Для начала ознакомимся с либретто оперы Вагнера.       Либретто оперы "Тристан и Изольда"      Действие первое.      Палатка на палубе корабля. Ирландская принцесса Изольда, чувствуя себя на корабле пленницей, в гневе и отчаянии. Она приказывает своей подруге Брангене позвать рыцаря Тристана для объяснений. Тристан уклоняется от объяснений, так как любит Изольду и, не подозревая о взаимности, великодушно пытается устроить для Изольды выгодную брачную партию в Корнуэлле. Вместо него приходит его друг Курвенал и даёт надменный ответ: герою Тристану не о чем рассуждать с женщиной, которую он везет как пленницу, победив Ирландию, в невесты своему дяде, королю Марку Корнуэльскому. Гнев Изольды сменяется унынием: она жалуется Брангене на то, что Тристан - тот самый рыцарь Тантрис, которому она некогда спасла жизнь своими попечениями, - неблагодарный, похитил ее для своего дяди, старого Марка. При этой мысли Изольда закипает яростью; она велит Брангене принести ящичек с волшебными зельями, подарок матери, и приготовить для Тристана чашу с ядом. Кувернал говорит, что уже близка земля. Изольда просит его пригласить Тристана для того, чтобы выпить с ним чашу вина в знак примирения. На этот раз Тристан приходит. Брангена, однако, умышленно перепутывает зелье и выливает в чашу вместо яда любовный напиток. Чаша из рук Тристана переходит в руки Изольды. Мало-помалу оба загораются страстной любовью и кидаются друг другу в объятия как раз в ту минуту, когда корабль пристает к земле короля Марка.      Действие второе.      Сад перед покоями Изольды, у дверей которых горит факел. Ясная летняя ночь. Изольда с восторгом ожидает свидания с возлюбленным. Брангена предупреждает, что за Тристаном с самого его приезда следит рыцарь Мелот, но Изольда спокойна: Мелот - друг Тристана, и специально увел короля на охоту, чтобы устроить это свидание. Изольда сама тушит факел в знак того, что всё благополучно. Вскоре появляется Тристан. Брангена поднимается на вышку караулить. Любовники предаются мистическому обаянию страсти и не слышат возгласов Брангены. Наконец вбегает сам Курвенал с криком: "Спасайся, Тристан!" Но теперь уже поздно. Перед нежной парой вскоре появляются король Марк, Мелот и свита; опасения Брангены оправдались, Мелот устроил не свидание, а западню. Король с величавой грустью упрекает племянника в предательстве. Тристан обращается к Изольде с вопросом, готова ли она следовать за ним. Мелот, в негодовании, бросается на него с мечом. Тристан защищается и, раненый, падает на руки Курвенала. Изольда бросается к возлюбленному. Марк удерживает разъяренного Мелота от дальнейшего насилия.      Действие третье.      Сад в замке Тристана с воротами и видом на море. Тристан покоится на ложе под тенью старой липы; с ним Курвенал, который надеется лишь на одного врача - Изольду. Пастух должен дать рожком сигнал, когда увидит на море корабль; но пастух наигрывает лишь грустные мелодии - корабля не видно. Тристан пробуждается; его тревога за Изольду всё растет; он снова падает в обморок. В это время раздадутся веселый напев пастуха: близок корабль Изольды. Курвенал бежит встречать ее, а Тристан в волнении встает с ложа, сбрасывает повязки и бросается в объятия кинувшейся к нему Изольды для того, чтобы тотчас умереть. Изольда без чувств падает на труп любовника. В это время раздается новый сигнал пастуха: плывет корабль короля Марка. Курвенал, предупреждая нападение, запирает и защищает ворота, но падает жертвой своей дружеской верности. Король Марк явился, однако, не для мести; он узнал от Брангены, что Тристан и Изольда выпили вместо яда любовный напиток и пали, таким образом, жертвой высших сил; он пришел объявить Изольду свободной и соединить ее с Тристаном. Но уже поздно: Изольда на время пробуждается от своего оцепенения, чтобы умереть от тоски, изойти любовью на теле Тристана. Королю Марку остаётся благословить трупы.       Для более подробного знакомства с сюжетом легенды я предлагаю старонорвежскую "Сагу Тристрама и Исонды". Сразу предупреждаю, поскольку роман достаточно большой по объёму, я ограничился чем-то вроде конспекта.          САГА ТРИСТРАМА И ИСОНДЫ    (Перевод со старонорвежского)       Бленсинбиль и Канелангрес встречаются. У них рождается сын Тристан.   "Triste" же на этом языке значит "печальный", a "hum" - "человек", но имя это было изменено, потому что Тристрам звучит красивее, чем Тристхум.    - Оттого должен он так называться, - молвил сенешаль, - что он родился среди печали. Радости и ласки он был лишен, потеряв своего отца, нашего господина, и свою мать, нашу госпожу.    Тристрам превращается в Трамтриса путем перестановки слогов. Тристан попадает к дяде Маркису в Британию. Убивает ирландца Морольда, приехавшего за данью. Ирландская королева, сестра Морольда, излечивает от раны Тристрама.    За это Трамтрис днем и ночью стрательно обучает её дочь Исонду игре на арфе и других инструментах, письму, орфографии и разным премудростям. И Исонда многому уже от него научилась. По всему королевству разносится слава о ее познаниях, которые она усердно перенимает у Трамтриса. Мать Исонды радовалась тому, что ее дочь узнала от него столько прекрасных и мудрых вещей. Но еще больше радовался ее отец тому, что она так много успела за столь короткий срок. Он часто посылал за ней, когда ему хотелось развлечь себя и своих приближенных игрой на арфе. Мудрые мужи восхищались ученостью принцессы, когда ей случалось задавать вопросы или принимать важные решения.    Король не мог нарадоваться на свою дочь, ибо то было его единственное дитя и самое большое утешение.    Король Марк хочет женится на Иссонде, дабы получить права на Ирландию. Отправляет Тристрама. Тристрам в Ирландии убивает дракона, отрезает язык, но язык отравляет его. Мать Иссонды - Иссода лечит Тристрама. (Иссонда - племянница Морольда, убитого Тристрамом).       Королева же тайно приготовила питье из множества трав, цветов и волшебных снадобий. Этот напиток имел свойство возбуждать любовь, такую, что мужчина, испивший этого напитка, на всю жизнь проникался неодолимой страстью к женщине, отведавшей его вместе с ним. Потом королева вылила питье в небольшой кувшин и наказала девушке, по имени Брингветта, которая должна была сопровождать принцессу Исонду:    - Стереги хорошенько этот кувшин, Брингветта! Ты последуешь за моей дочерью в чужую страну. И в первую ночь, когда они с королем лягут в одну постель и король потребует вина, поднеси это вино им обоим.    Чем дальше они плывут, тем сильнее печет солнце. Тристраму жарко. Мучимый жаждой, он требует принести ему вина. Один из его оруженосцев бежит и приносит кувшин, который королева отдала на сохранение Брингветте. Мальчик наполняет кубок и подает его Тристраму. Тот осушает кубок до половины и затем подает его Исонде, которая допивает остальное. И вот они оба опьянены напитком, доставшимся им по ошибке оруженосца. Из-за этого напитка суждено им вытерпеть много горя и страданий и без конца стремиться друг к другу испытывая неодолимое томление и жгучую страсть. Отныне все помыслы Тристрама обращены к Исонде, и ее влечет к нему с такой же безудержной силой. Обоих сжигает любовь, с которой они не в силах совладать..       Госпожа Исонда была женщиной умной и находчивой. Когда наступил вечер, она взяла за руку Тристрама и привела его в спальню короля. Она велела тайно позвать к себе Брингветту и, горько плача, ласковыми и нежными словами умоляла девушку выручить ее из беды. Она просила ее переодеться этой ночью в ее платье и лечь в постель короля, словно она и есть королева, сама же королева решила переодеться в платье Брингветты; она знала, что Брингветта была невинной девушкой, в то время как она сама уже такой не была. Они оба так долго и красноречиво упрашивали девушку, что та согласилась исполнить их просьбу, оделась в одежды королевы и взошла на ложе короля вместо своей госпожи. Королева же надела платье Брингветты.    Проснувшись, король потребовал вина, и Брингветта поднесла ему с грациозным поклоном вина, сваренного ирландской королевой. На этот раз королева не пригубила ни капли. Потом король повернулся к Исонде и обнял ее; он не заметил, что рядом с ним находилась уже другая.    Они с Тристрамом тайно встречаются наедине, когда только им это удается. А так как он ее верный страж и телохранитель, то никому не приходит в голову подозревать их в чем-либо.    Попытка убийства Иссондой Брингветты, которая знала её тайну, затем прощение последней.    У королевы есть все, чего она только может пожелать: Тристрам каждый день при ней, он утешает ее своей любовью. Король ласкает ее открыто, Тристрам - тайно, и никто не подозревает его, ибо он главный телохранитель королевы.       Король вынужден отдать Иссонду за песню на арфе ирландцу, но Тристрам хитростью возвращает её.       Придворные, враждебные Тритраму выдают королю тайну любовников. Тристрам вынужден покинуть двор короля.    Тристрам вызывает Иссонду, строгая сучья в реку.       Кровь на простыне от раны Тристрама . Тристрам уличен. Иссонда соглашается на испытание раскаленным железом.    Подстраивая падение, Тристрам под видом паломника несет её на себе и они падают. Теперь Иссонада может смело клястся, что кроме короля и паломника её никто не обнимал.    Король оправдывает Иссонду. Тристан уезжает. Тристан уединен и печален в Польше.       Ему приводят волшебную собачку на золотой цепи.    Спереди она казалась белой с черным, а по бокам - зеленой. Но если смотреть на нее   сверху, она казалась красной, будто вывернутой наизнанку; порой ее туловище казалось темно-коричневым, просвечивающим сквозь розовую пленку. Те же, кто смотрел на нее сбоку, вовсе не могли сказать, какой она масти, ибо шерсть ее отливала такими красками, для которых не существует названия, эта собачка была родом с острова Полин,, ее подарила герцогу женщина-эльф. Не было на свете животного умнее, милее, прекраснее, ласковее и послушнее, чем эта собачка. Слуги держали собачку за золотую цепь, которой ее обычно привязывали к специальному домику. Они сняли с нее цепочку. Почувствовав себя свободной, собачка встряхнула головой, и погремушка на ее шее зазвенела столь чудесно, что горе Тристрама мигом развеялось, и он забыл свою возлюбленную, все печали изгладились в его сердце, он не может ни о чем другом думать, ему хочется без конца любоваться собачкой. Тристрам не узнает самого себя. Такова была сила этой погремушки, что каждый, кто слышал ее звон, тотчас исцелялся от тоски. Радость наполняла, и человек желал только одного - слушать без конца этот чудесный звон. Тристрам, точно завороженный, слушает музыку, любуется собачкой, переливы красок восхищают его еще больше, чем звон погремушки. Он погладил собачку, и почувствовал, какая она мягкая и   гладкая наощупь. Решил Тристрам добыть эту собачку для услады Исонды, своей возлюбленной, чего бы это ему ни стоило, в том числе и жизни. Но не знает он, как заполучить эту собачку, ибо герцог любит ее пуще всего на свете и ни за какие сокровища не согласился бы расстаться с ней и потерять ее.       Тристан убивает великана Уграна и берет в награду волшебную собачку. Он дарит собачку Иссонде. Король прощает Тристрама и тот возвращается во дворец Маркиса.    Король убеждается, что они всё равно любят друг друга и отправляет их в изгнание.       Без устали радуются они своей свободе. В лесу отыскали для себя укромное местечко недалеко от озера. Это был дивной красоты грот, искусно вырубленный в горе язычниками, жившими там в давние времена. Грот этот находился в глубине горы, и чтобы достичь входа, нужно было спуститься по ступенькам вниз. К входу в грот вела едва заметная потайная тропинка. Сверху грот был прикрыт землей. На горе росло раскидистое дерево, тень от которого, перемещаясь, защищала их от жары и палящего солнца. Рядом с гротом протекала горная речка с целебной ключевой водой, а на ее берегах росли медоносные травы и прекрасные цветы; а с восточной стороны в речку вливался ручей родника. Когда солнце нагревало траву, она сладко благоухала, и вода в озере была напоена душистым запахом меда. В дождь и холод они отсиживались в своем жилище в сердце горы. В хорошую погоду они уходили гулять к ручью или на лесные поляны, где можно было бродить или добывать в пищу диких зверей, ибо Тристрам не расставался со своей любимой собакой. Сначала она научилась брать лисиц и добывала их сколько хотела. Так они жили в великой радости и довольстве, ибо у них было все, что доставляло им наслаждение и утеху.       Король находит грот, но между спящими его меч. Он оставляет перчатку.       Король Маркис больше не верит, что Тристрам и Исонда любят друг друга грешной и позорной любовью. Он созывает своих ленников и убеждает их, что все, в чем обвиняют Тристрама, - одна ложь и напраслина, которой не подобает верить. Услышав доводы и доказательства, приводимые королем, ленники поняли, что он снова хочет вернуть домой Исонду, и советуют ему поступить так, как подсказывает ему сердце. И он посылает гонца к Тристраму и Исонде и велит передать, что они могут возвращаться с миром, ибо он больше не сердится на них.       Король вновь подозревает их, и Тристрам уезжает вначале в Нормандию,затем в Испанию и, наконец в свои владения.    У Кардина была сестра, прекраснее, учтивее и разумнее которой не было девушки во всем том государстве. Тристрам был с ней знаком и оказывал ей знаки внимания. И так как он сильно тосковал по Исонде, он часто беседовал с девушкой о любви. Он сочинил множество прекраснейших любовных стихотворений, отличавшихся изысканным слогом, и исполнял их, подыгрывая себе на различных музыкальных инструментах; в припевах к этим песням части упоминалось имя Исонды. Тристрам часто пел эти песни в спальнях и залах, в присутствии рыцарей и ленников, Исодды и ее родных. Все думали, что песни сочинены в ее честь и что эту Исодду и любит Тристрам.       Иссонда узнаёт об измене Тристрама. Тристрам грустит и от отчаянья вторгается во владения великана Молдагога. Он до того убил его дядю и племянника. Он побеждает Молдагога и тот служит ему. Строительство грота при помощи Молдагога.   Посреди леса, в самой густой его части, возвышалась куполообразная гора, в недрах которой был вырублен грот, покрытый изнутри искусной резьбой. Стены и потолок образовывали арку, покрытую изображениями листьев, птиц и животных. Арку поддерживали резные колонны, разукрашенные столь диковинно, что никто из жителей той страны не сумел бы выполнить подобной работы. Грот так был расположен в горе, что в него невозможно было попасть или выйти из него; только во время отлива можно было в него проникнуть, не замочив ног.       Грот этот был построен одним великаном, прибывшим из Африки. Этот великан долго жил там и совершал набеги на жителей Бретани. Он опустошил почти все поселения до горы Михаила, стоявшей на берегу моря. А как раз в то время Артус повел свое войско из Англии в Римское государство против императора Ирона, несправедливо взимавшего с Англии дань. Высадившись в Нормандии, Артус узнал о великане и о том, какой великий вред он причиняет людям и что он опустошил почти всю страну. Изумился король, ибо это было неслыханно. Тот великан отнял также дочь у герцога Орсла. Он захватил ее силой и увез. Ее звали Елена. Он держал ее в своем гроте. А так как она была прекрасна, он воспылал к ней плотской страстью. Но не будучи в силах добиться того, чего желал, ибо был слишком тяжел и огромен, великан раздавил ее, и она расплющилась под ним.    После этого герцог Орел явился к королю Артусу и пожаловался ему на свою обиду и постигшую его утрату. Король Артус охотно выслушал его и соболезновал его несчастью. Как только наступил вечер, король тайно вооружился и, взяв с собой двух рыцарей, отправился на поиски великана. Наконец он нашел его, и они сразились в единоборстве. Это была жестокая битва, и королю прошлось немало потрудиться мечом, прежде чем он свалил великана. Однако великан, которого убил король, не имеет отношения к нашему рассказу, если не считать того, что он построил красивый грот, который так   пришелся по вкусу Тристраму, словно был построен по его собственному желанию.       Посреди грота возвышалась скульптура Ее лицо и тело были исполнены так искусно, что, глядя на нее, казалось, что она живая, и так изящно и тщательно выточена, что на всем свете нельзя было сыскать скульптуры прекраснее этой. Из ее уст исходил дивный аромат тончайших благовонии, наполнявший все помещение. Секрет этого запаха заключался вот в чем: под соском, со стороны сердца, Тристрам просверлил отверстие, за которым находилась коробочка, наполненная тонко измельченными травами, душистее которых не было на свете. От коробочки отходили две трубки, сделанные из чистого золота. Одна из этих трубок кончалась ниже затылка, там, где волосы переходят в шею, другая подобным же образом была подведена ко рту. Эта скульптура очертаниями, красотой и размерами так напоминала королеву Исонду, словно там стояла она сама, и была до того живая, как если бы состояла из плоти и крови. Эта скульптура была вырезана так превосходно и была облачена в пышные одежды, как и подобает королеве. Ее голову венчала отлично выкованная корона из чистого золота, усаженная драгоценными камнями самых разных цветов. На листке, украшавшем лоб, сверкал громадный изумруд, равного которому никогда не носил ни один король и ни одна королева. В правой руке статуя сжимала эмблему власти - медный жезл, изображавший пучок связанных прутьев, украшенный весьма искусной резьбой. Ножка жезла была покрыта позолотой и усыпана драгоценными каменьями. Золотые листики были сделаны из чистого арабского золота. К верхнему листику была прикреплена резная птичка, покрытая разноцветными перышками; крылышки у той птички трепетали, словно она была живая. Пышная мантия из лучшей пурпурной ткани была опушена белым мехом. В пурпур же она была одета потому, что этот цвет был символом страданий и печали, тягот и лишений, которые Исонде пришлось перенести по вине Тристрама. В правой руке она держала свои перстень, на   котором были начертаны слова, сказанные Исондой при их прощании:   "Тристрам, - молвила она, - возьми этот перстень в память о нашей любви, и не забывай о   наших страданиях, горестях и лишениях, которые тебе пришлось перенести из-за меня, а мне из-за тебя". У ног ее находилась скамеечка, отлитая из меди, изображавшая фигурку злого карлика, оклеветавшего их перед королем. Ноги статуи упирались в грудь, словно топча его, он же лежал, опрокинувшись навзничь и как будто плакал.    Рядом со статуей Исонды находилась и ее услада - собачка, отлитая из чистого золота, она встряхивала головой и звенела колокольчиком, сделанным весьма искусно.    По другую сторону от карлика находилась другая скульптура, поменьше, изображавшая Брингветту, камеристку королевы. Она была столь же красива, как и сама Брингветта, одета в пышные одежды и держала в руке кубок с крышкой, который она с нежной улыбкой протягивала королеве Исонде. Кругом кубка шли слова, произносимые ею при этом: "Королева Исонда, возьми питье, приготовленное в Ирландии для короля Маркиса".    С другой стороны зала, у входа, Тристрам поместил огромную статую, изображавшую великана; казалось, что живой великан стоит в дверях на одной ноге, держа в обеих руках занесенную над головой железную палицу, защищая статую Исонды. На плечи великана была наброшена громадная косматая козья шкура, доходившая ему до живота, так что ниже пупка он был голым. Глаза великана были полны бешенства, он злобно скалился, словно грозя обрушить страшный удар на любого, кто осмелится войти.    По другую сторону двери стоял громадный лев, отлитый из меди. Он был сделан так искусно, что человек, смотревший на него, не сомневался в том, что он видит перед собой живого льва. Лев стоял на четырех лапах и бил хвостом статую, изображавшую сенешаля, который оклеветал Тристрама перед королем Маркисом.       Тристан опять уличен "смелой водой" (его жена, после падения, рассказала брату о том что она девственница), и показывает брату Иссоды статую Иссонды, которую называет камеристкой великой Госпожи.       Кардин, на которого все увиденное произвело сильное впечатление, обращается к Тристраму:    - Тристрам! - молвит он. - Я тоже желал бы сделаться здесь своим человеком, раз здесь живут такие прекрасные дамы. Я убедился теперь, что твоя любовь прекрасна; поделись же со мной частичкой своего счастья, позволь мне сделаться возлюбленным той, которая прислуживает королеве! Если ты не сдержишь слова, которое ты мне дал перед тем, как нам отправиться в путь сюда, я буду считать тебя обманщиком и тебе придется ответить передо мной за нарушение клятвы.    В ответ Тристрам взял его за руку, подвел к фигуре Брингветты и молвил:    - Скажи, разве не правда, что эта госпожа прекраснее твоей сестры Исодды? В том, что это не пустые слова, ты можешь убедиться собственными глазами!    Кардин отвечает:    - Вижу я, - молвит он, - что эти дамы божественно прекрасны, поэтому не подобает тебе одному наслаждаться их красотой. Мы с тобой давние друзья и должны вместе служить им обеим.    - Согласен, - отвечает Тристрам, - Я выбираю королеву, тебе же готов уступить девушку.    Кардин отвечает:    - Благослови тебя бог за твою доброту. Ты настоящий друг и надежный товарищ.       Две девушки подобны богиням в храме, построенном Тристрамом.       Отдохнув несколько дней дома, они собираются в путешествие к " святым   местам", где живут богини . С собой они берут по посоху и по котомке; вместе с ними должны поехать два близких родича, красивые, смелые юноши, искушенные в боях и   придворных обычаях. Они берут с собой также все свое оружие. Придворным же и всем остальным они объясняют, что берут с собой оружие для защиты от диких зверей, а также злых людей, которые могут встретиться в чужих краях. Затем они прощаются с друзьями и отправляются в путь. Они едут в Англию. Они жаждут поскорее увидеть своих возлюбленных, Тристрам - Исонду, а Кардин - Брингветту.       Едут в Британию к Иссонде, как паломники к божеству.       Они проникают во дворец в покои Иссонды. Спят с девушками..Утром бегут, но не могут найти коней.    Рыцари опозорены перед Иссондой. Сенешаль перепутал их с оруженосцами.    Тристрам притворяется прокажённым. Его прогоняют.   Они побеждают на турнире, убивая своих врагов. Бегут к морю, уплывают на корабле.   Тристрам карлик просит Тристрама о помощи. Тристрам вновь ранен отравленным мечом, посылает друга за Иссондой. Иссода подслушивает их разговор.    Исонда и Кардин скитаются по волнам.Буря не дает прибыть к Тристраму. Потом мешает полный штиль.Потом отсутствие лодки. Иссода видит корабль, но обманывает мужа,говоря, что он под черным флагом.    Тристрам умирает. Прибывает Иссонда.   - Тристрам! - молвила затем Исонда. - Велика моя любовь к тебе. Теперь, когда тебя нет в живых, и мне не подобает долее жить. Ты умер из-за того, что не дождался меня. Знай же, что я тоже не хочу жить без тебя.    Долго еще говорила Исонда об их любви, о том, как им хорошо было вместе и как тяжела была для них жизнь в разлуке. Затем она легла рядом с Тристрамом, поцеловала его, прижалась к нему всем телом. Так, крепко обнимая своего милого, она и умерла.   Затем их похоронили. Рассказывают, что жена Тристрама, Исодда, велела похоронить их около одной церкви, но по разные стороны от нее, чтобы они никогда больше не смогли соединиться. Но ночью из могилы Тристрама вырос молодой дуб, а из могилы Исонды - шиповник. Оба деревца росли так быстро, что очень скоро их верхушки переплелись над самым щипцом церкви. Из этого можно заключить, какая великая любовь была между ними.       Так кончается эта сага.       В разных версиях романа есть разночтения. К примеру, в одном в эпизоде со "смелой водой" участвует Изольда, жена Марка, в другом Изольда, жена Тристана. Есть и версии, в которых "смелая вода" в разное время брызгает под юбки обеим Изольдам.    В целом легенда весьма и весьма древнего происхождения. Подтверждение этому - как явные отголоски матриарха, так и отсутствие даже намеков на христианство в наиболее древних источниках.    В норвежской саге, приведённой выше есть, например такой текст: "Случилось так, что английский король, правивший в то время страной, не сумел защитить себя, и ирландцы обложили англичан данью. До этого они платили римскому кесарю триста фунтовв год мелкой монетой."       Поскольку Рим перестал владеть Британией в начале 400 годов от рождества Христова, то надо думать, что рассматриваемые в саге события могли происходить примерно в то же время.       В целом история имеет такой сильный религиозный подтекст (чего стоит один грот-храм Изольде!), что это дает серьёзное основание считать, что она является лишь проекцией на текущий момент истории кельтов их древнейшего религиозного мифа, уходящего корнями вглубь веков.    Типичный похожий пример из индийской истории - роман Баны "Кадамбари", в которой главные герои Кадамбари и Чандрапида являются лишь реинкарнацией богини Парвати и бога Шивы.    Что же касается нашего случая, то самые имена героев указывают на древность легенды: Тристан (Drystan) был у кельтов божеством, горевшим любовью к богине Изольде (Essylt); некоторые мифологи видят поэтому в Тристане - воплощение солнца, в Изольде - воплощение земли, в любовном напитке - символ плодотворящего дождя. В легенде есть черты, роднящие ее с античными сказаниями (о Тезее: Минотавр, история с парусами, повлекшая смерть Эгея) и древнегерманскими сагами (о Нибелунгах: любовь Зигфрида к Брингильде, сосватанной им для короля Гунтера).       Любопытно, языческий дух этой легенды сильно раздражал фанатиков - христиан. В своем "Liber Confessione" Петр гневно констатировал популярность в придворных кругах любовных романов, которые своими прельстительными описаниями более трогают сердца слушателей, чем страдания Христа.       Однако вернёмся к нашей теме. Я думаю, что нам пора ознакомиться с биографиями главных действующий лиц драмы, разыгравшейся 1 декабря 1934 года в Смольном.       Начнём с "Тристана - юродивого".       Леонид Васильевич Николаев.             Леонид Васильевич Николаев родился 10 мая 1904 года в Петербурге, на Выборгской стороне, в семье рабочего. Через три года родилась сестра Анна. Была еще одна сестра, старшая - Екатерина, 1899 года рождения. В 1908 году их отец умер от холеры. У матери - Марии Тиховны Николаевой в 1911 году появляется еще один ребенок, Петр, имевший уже другое отчество - Александрович.    В год рождения младшего сына Марии Тихоновне исполнился 41 год. Неграмотная, она бралась за любую работу, чтобы одеть, обуть, накормить детей. После революции была обтирщицей (уборщицей) трамвайных вагонов в трампарках им Леонова и Блохина.    Жизнь семьи Николаевых была тяжелой. Нужда. Дети болели. Особенно болезненным рос Леонид. Рахит - распространенная болезнь детей питерских бедняков - привел к тому, что он долго (до 11 лет) не мог ходить. 4 декабря 1934 года на вопрос следователя при допросе "Что вы можете сказать о сыне?" Мария Тихоновна ответила "Он рос очень болезненным. Болеть начал с года - английской болезнью (рахит): большой живот, суставы вывихнуты, не ходил до 11 лет, два года лежал в больнице, в гипсе. Отец его пил запоем, жили в сырой квартире - в подвале. После революции получили две комнаты в квартире по Лесному проспекту"    Разные авторы называют разный возраст, когда Николаев начал ходить, то 7 лет, то 14 лет. Но думается, только матери дано знать всю правду о болезни сына.    Старшая дочь Екатерина рано вступила на трудовой путь: работала в бане, прачкой, рабочей в тресте зеленых насаждений. В 19 лет она стала членом партии большевиков.    Домашнее хозяйство вела бабушка. Она же присматривала и за детьми.    Шумные детские игры - лапта, городки, прятки - из-за болезни были недоступны Леониду. С завистью он смотрел на своих сверстников - дворовых мальчишек, бегавших и прыгавших. Среди них были и те, кого он впоследствии, в декабре 1934 года, оговорит на допросах, покажет на них, как на участников контрреволюционной группы (Соколов, Юскин, Котолынов). Учился Леонид неплохо. Много читал. Мечтал выйти в люди. Интерес к книгам, журналам, газетам он сохранил на всю жизнь.    Единственным документом, проливающим свет на отношение уже взрослого Леонида Николаева к своей семье, является приписная карта допризывника, заполненная им лично 4 мая 1926 года. На вопрос состав семьи? - Николаев пишет 5 человек. И затем столбиком перечисляет:       Отец - (прочерк)    Мать - 1870г.р.    Сестра- 1907г. р.    Братья - 1911 г. р.    Бабушка - 1854г. р.       Как видим, Николаев не пишет, что отец умер. Нет ни одного слова (причем ни в одной из найденных нами анкет) и о старшей сестре - Екатерине. Почему? Можно высказать только предположение. Воспоминания об отце ему почему-то были неприятны. Может быть, потому, что он пил. Ну а старшая сестра Екатерина к этому времени вышла замуж, имела свою семью и, как говорили в старину, была "отрезанный ломоть".    Жили в это время все Николаевы в одной квартире по адресу: Лесной проспект, д. 13/8, кв. 41. Квартироуполномоченной была старшая сестра Екатерина Рогачева. Она отвечала за состояние квартиры, своевременную оплату жилплощади и уборку мест общего пользования, следила, чтобы в квартире не жили и не ночевали люди без ленинградской прописки. Мать Николаева на упоминаемом мной допросе 4 декабря, который вел помощник начальника особого отдела УНКВД по Ленинградской области П Н Лобов, показала, что летом 1931 года Леонид Николаев получил квартиру в новом жил. массиве на Выборгской стороне - " угол Лесного и Батенина направо" - ул. Батенина дом 9/37, кв. 17. Он переехал туда со своей семьей. Замечу, что в "Обвинительном заключении по делу Николаева" и других документах фигурировал его старый адрес Лесной пр дом 13/8 кв 41.    На другом допросе 11 декабря Мария Тихоновна утверждала "В материальном положении семья моего сына не испытывала никаких затруднений. Дети были также полностью обеспечены всем необходимым, включая молоко, масло, яйца, одеждой, обувью.    Несомненными признаками благосостояния семьи являлось и то, что сам Л. В. Николаев имел велосипед (это служило признаком опрееленного достатка в те голы), а в 1933-1934 гг. Николаевы снимали частную дачу в таком престижном районе, как Сестрорецк.    Трудовая деятельность Николаева началась в Самаре, куда занесли его голодные годы гражданской воины. Шестнадцатилетним пареньком он стал секретарем сельского Совета, но вскоре уехал в Петроград.    Здесь 28 мая 1921 года Николаев устроился на работу в Выборгское отделение коммунального хозяйства Петросовета, в подотдел неделимого имущества, на должность конторщика. И это в то время, когда биржа труда задыхалась от десятков тысяч питерцев, желающих работать. Трудоустройство явно не обошлось без протекции. Предположительно ее оказал некто Иван Петрович Сисяев, 1874 года рождения, до 1914 года работавший токарем на Путиловском заводе, затем - в Государственном Дворянском Земельном и Крестьянском банке, вступивший в партию в 1920 году. И. П. Сисяев в 1921 году - сотрудник Петрогуботкомхоза. Косвенным доказательством такого предположения являются два обстоятельства. Первое - Сисяев проживал на Выборгской стороне, на улице Мерзавина, почти рядом с Николаевыми, и нельзя исключить их знакомства. Второе, более существенное - именно Сисяев дал Николаеву впоследствии рекомендацию для вступления в партию.    Однако в августе 1922 года Николаева увольняют с работы по распоряжению исполкома в связи с ликвидацией должности. К этому времени он уже вступил в ряды российских комсомольцев, установил контакты с Выборгским райкомом комсомола. Там заметную роль играли бывшие дворовые ребята Выборгской стороны. Среди них И. И. Котолынов, А. И. Толмазов. Надо полагать, не без их протекции он становится управделами Выборгского райкома комсомола. В то время функции управделами были весьма разнообразны от ведения протокольных дел райкома комсомола до заведования его хозяйством.    Несмотря на то, что Николаев лично хорошо знал многих комсомольских руководителей района, на службе у него не все ладилось. Немые свидетели - документы, выявленные по крупицам в архиве, - отражают сложности в характере взаимоотношений Николаева с товарищами по работе.    Дважды Николаев подает заявления на бюро райкома комсомола с просьбой дать комсомольскую рекомендацию для вступления в партию - в феврале и октябре 1923 года. Оба раза бюро принимает положительное решение И оба раза Николаев этой рекомендацией не воспользовался. Почему? Ответа нет.    Между тем в июне 1923 года бюро Выборгского РК РКСМ рассматривает заявление Николаева "Об освобождении его от обязанностей управделами и отправлении его на производство. В принятом в связи с этим постановлении говорилось : Просить губкам прислать нового управделами и по прибытии нового - освободить". А 23 августа того же года на бюро райкома заслушивается новое заявление Николаева: "Прошу откомандировать меня в Техартшколу (Техническую артиллерийскую школу). И краткое решение "Отказать". Подписан документ Котолыновым. Быть может, мстительный Николае" не забыл эту подпись в роковом 1934 году?    С октября 1923 года Николаев - ученик слесаря на заводе "Красная Заря" Здесь он всгупает в партию Найдены два интересных документа. Первый - протокол Љ 13 комиссии по приему в партию при Выборгском райкоме ВКП(б) от 4 марта 1924 года. "Утвердить кандидатом по1-й группе члена РКСМ ученика слесаря завода "Красная Заря" Николаева Л. В., работающего на заводе 1 год (фактически 5 месяцев). Рекомендуют Сутуло и Сисяев. Второй - выписка из протокола бюро Выборгского РК РКП(б) от 24 апреля 1924 года о принятии в ряды РКП(б) по первой рабочей категорий. Рекомендующие те же.    Казалось бы, достигнута цель. Николаев стал рабочим, причем на престижном заводе. Но что-то у него опять не заладилось. От Николаева посыпались жалобы в партком о недополучении по подписке книг - сборников Ленина - и в связи с этим просьба: выплатить оставшиеся деньги. Не складываются отношения и с товарищами по работе. А отсюда жалобы, письма. Обратите внимание: Николаеву всего 20 лет. Интерес к политической литературе - Ленину. И одновременно сквалыжничество, склоки.    Сквалыжничеством Николаев занимался и впоследствии. Так, с апреля по август 1934 года он написал десятки писем, заявлений в самые разнообразные инстанции по различным вопросам о снятии памятника Петру Великому, о сносе часовни, о переименовании парикмахерской, об установлении во дворе своего дома бюста Карла Маркса.    Ну а как же воспитывают молодого коммуниста? Очень просто. Коллектив завода "Красная Заря", стремясь, несомненно, избавиться от склочного Николаева, выдвигает его на ответственную работу.    1925 год - это год прохождения допризывной подготовки для всех, кто родился в 1904 году. Леонид Николаев является в призывную комиссию N№ 5 и получает отсрочку на 12 месяцев "по статье 15 приказа 1090 медицинской комиссии". В переводе на обычный язык это означает физические недостатки у призывника: длинные до колен (обезьяньи) руки, короткие ноги, удлиненное туловище.    В призывной карте на вопрос - служил ли добровольцем в Красной Армии? - Николаев пишет: не служил.    Через год, 29 октября 1926 года, медицинская комиссия вновь отмечает: "к военной службe негоден", и опять называет ту же статью 15. Еще через год, 2 ноября 1927 года, ставится штамп: "годен к нестроевой службе". В том же деле хранится постановление призывной комиссии по рассмотрению жалоб на неправильно определенные льготы или заявления призывников. Из него следует, что в 1927 году Николаев подавал заявление с просьбой предоставить ему льготу - отсрочку от военной службы в связи с семейным положением. И получил отказ. Тогда он подал жалобу в вышеназванную комиссию и получил освобождение от нестроевой службы по семейному положению. Но на военном учете Николаев состоял вплоть до разыгравшейся в Смольном трагедии.    Итак, вместо службы в Красной Армии Николаев оказывается в Лужском уездном комитете комсомола. Сохранился акт о приемке Николаевым дел по управлению делами Лужского укома РЛКСМ. Он подписан 28 января 1925 года. Здесь у Николаева тоже появились почти сразу некоторые шероховатости. А 21 мая аттестационная комиссия Лужского укома комсомола не утвердила его в должности. Формулировка "Как недавно прибывшего и не выявленного по работе".    Думается, что определенную роль здесь сыграл тот факт, что Николаев уклонялся от общественной работы. В марте он подал заявление с просьбой освободить его от руководства комсомольскими кружками.   Просьба удовлетворяется. Однако при аттестации это учитывается. Отсюда - "не выявлен по работе".    В Ленинградском партийном архиве хранится одно-единственное выступление Николаева. Это его доклад 13 сентября 1925 года на совещании секретарей волостных комитетов комсомола Лужского уезда.   Его название - "О секретарской работе и информации". Замечу, что под "секретарской работой" подразумевается ведение протокольного хозяйства. Из стенограммы видно, что доклад Николаева весьма логичен,- речь докладчика литературная, он профессионально грамотно ставит вопросы - как оформлять протоколы подшивать документы, создавать архив.    И тем не менее 8 декабря 1925 года бюро Лужского укома РЛКСМ, заслушав вопрос о работе Л. В. Николаева, принимает решение "т. Николаева с работы общего отдела снять и направить в распоряжение ЛГК РЛКСМ".    Следует подчеркнуть "снять". И обращаю внимание Л. В. Николаеву всего 21 год, но его уже трижды снимают с работы. Выборгский райком комсомола "просить губком прислать нового управделами, а по прибытии нового - освободить", завод "Красная Заря", избавляясь от склочного Николаева, выдвигает его на ответственную работу в область; бюро Лужского укома РЛКСМ: "т. Николаева с работы общего отдела снять и направить в распоряжение ЛГК РЛКСМ". При этом не следует забывать, что он не прошел аттестацию в Лужском укоме комсомола. И везде молодой коммунист пишет жалобы, жалобы, жалобы... И везде отношения с товарищами по работе у Николаева складывались не лучшим образом. Но здесь, в Луге, он встретил женщину, которую полюбил и которая стала его женой.    Это была Мильда Петровна Драуле. В Ленинград Николаев возвращается уже не один - с женой, сыном и тещей. Он устраивается на завод "Красный Арсенал". Сначала - слесарем, затем строгальщиком. Но рабочим Николаев так и не стал. Числясь им, он то заведовал красным уголком, то был конторщиком, то - кладовщиком. Однако и здесь его также увольняют с работы. Почему? Частично это проясняют документы партийной чистки 16 октября 1929 года цехячейки ВКП(б) мастерской завода "Красный Арсенал". Сохранился протокол этого собрания. В нем отмечено, "Николаев Л. В. - безработный". Предоставим слово одному из рабочих Грудину: "По-моему неверно говорят, что Николаева уволили за самокритику. Николаев сидел в кладовой и получал 6-й разряд, как слесарь. Тогда он кричал, что это не дело, что вы мне так мало платите и просился за станок, и его перевели. Николаев стал зарабатывать 200 руб. А потом ушёл в конторку мастера. И сидя в конторке мастера Карташева, тогда он молчал, а когда его сократили, то стал говорить, что его сократили за самокритику".    Собрание постановило: "Считать проверенным. Оставить членом ВКП(б). Дать выговор за создание склоки через печать".    1929 год был особенно неудачным для Николаева. Работа на заводе не ладилась. Зарабатывал мало. А на иждивении у него в это время были трое. Мильда Драуле долго не могла устроиться на работу. Трудилась поденно чернорабочей на заводе "Прогресс". А туг еще в феврале 1929года народный суд Петроградского района на основании статьи 145, ч. 1 УК РСФСР, рассмотрев дело Л. В. Николаева о неосторожной езде на велосипеде, постановил: "оштрафовать его на 25 руб. и взыскать с Николаева в пользу пострадавшей Оймас Анны Петровны - 19 руб".    В связи с этим инцидентом Николаев обсуждался на партийном комитете "Красного Арсенала" и заседании партийной тройки Выборгского районного комитета ВКП(б). Интерес представляет объяснительная записка, представленная Николаевым в Выборгский райком ВКП(б). Стиль и орфография документа полностью сохранены.       "Еще в сентябре месяце 28 г. в 10 ч. утра, проезжая на велосипеде по ул. Кр, Зорь по направлению Каменного острова в Дом отдыха, я имел несчастный случай, который произошел целиком по вине neшeхода...    Перед партийным "судом", указывая на это обстоятельство, я хочу обратить внимание на все обстоятельства дела. Народный суд определил мою вину, ... поскольку с моей стороны не было свидетеля, а произошло это потому, что я не полагал на такой исход дела. Как правило, всегда судят ездока! И я стал жертвой осуждения из-за которого пострадал - "почему я не извинился" и полной возможности выгоды в предъявленном мне иске! Присовокупляю, что в политическом отношении я чист, а за неосторожную езду прошу судить, не горазд!    Л. Николаев".       Партийная тройка Выборгской районной Контрольной комиссии ВКП(б) постановила: "За неосторожную езду на велосипеде поставить Николаеву Л. "на вид"".    Вскоре Л. В. Николаев поступает на завод имени Карла Маркса на рабочую должность. Но и здесь "рабочий" - это только прикрытие. Фактически же он устраивается опять в "красном уголке".    Нигде не удалось обнаружить документов, что Николаев Леонид Васильевич работал на освобожденных комсомольских должностях на предприятиях, как считают некоторые авторы,    Единственные его общественные "нагрузки" на заводе "Красный арсенал" - входил в состав цеховой редколлегии, на "Красной Заре" - отвечал за распространение подписки на ленинские сборники, был председателем ревизионной комиссии цеховой комсомольской организации. Числясь на рабочих должностях на всех заводах, он обычно помогал мастеру вести учет инструмента, деталей, помогал в закрытии нарядов.    Чтобы внести полную ясность в вопрос о трудовой биографии Л. В. Николаева, позволю себе составить в хронологическом порядке список всех должностей, которые он занимал.       С января 1919 по 1920 г - Самара, секретарь сельского Совета.    С 28 мая 1921 по 20 августа 1922 г - Выборгский отдел коммунального хозяйства, конторщик.    С декабря 1922 по 1923 г - Выборгский РКЛКСМ, управделами.    С 1923 по 1925 г - завод "Красная Заря", подручный слесаря.    С октября 1925 по декабрь 1926 г - Лужский уком РЛКСМ, управделами.    С 1926 по 1928 г - завод "Красный Арсенал", подручный слесаря.    С 3 июля 1928 по ноябрь 1929 г - завод "Красный Арсенал", строгальщик.    С 1929 по 1932 г - завод "им. Карла Маркса", строгальщик.    С мая 1932 г по август 1932 г - обком ВКПХб), референт кустарно-промысловой секции.    С августа 1932 г по октябрь 1933 г - Ленинградская областная РКИ, инспектор инспекции цен.    С 19 октября 1933 по 8 апреля 1934 г - Институт истории партии, инструктор по приему документов.       Однако перейдем к более подробному рассказу о двух последних годах жизни Николаева. С завода имени Карла Маркса Николаев уходит в Ленинградский обком ВКП(б). В течение четырех месяцев, с мая по август 1932 года, он является референтом отдела кустарно-промысловой секции Ленинградского обкома ВКП(б). Затем, в августе 1932 года, он становится инспектором инспекции цен. Удалось найти следующий документ на бланке Ленинградской Контрольной Комиссии ВКП(б) Рабоче-Крестьянской Инспекции.    "Управление делами.    Зачислить в группу Гуревича с месячным испытательным сроком инспектором Николаева Л. В. с 20 августа 1932 на оклад 250 руб в месяц".    На документе подпись самого председателя РКИ Н. С. Ошерова. Читатель вправе спросить что же туг особенного? Но дело в том, что все другие бумаги, поступавшие в РКИ, документально оформлялись несколько иначе. Были ходатайства трудовых коллективов, личные заявления и только затем направление в отдел кадров. Кто мог рекомендовать Ошерову Николаева? Возможно, что это был опять Иван Петрович Сисяев. Он длительное время работал в рабоче-крестьянской инспекции. Но, по всей видимости, был и еще один рекомендующий, и рекомендация эта была настолько весомой, что Ошеров принял Николаева в РКИ с рядом нарушений тех правил, которые были характерны для приема в это учреждение. Возникает вопрос: быть может, его лично знал сам Ошеров? Нет. Изучение биографии последнего убеждает, что жизненные пути Николаева и Ошерова пересеклио только в 1932 году.    И для полноты рассказа о Николаеве еще один документ: "Выписка из протокола Љ 4 открытого пленума Ленинградской городской и областной Контрольной комиссии по чистке от 23 октября 1933 года".    В этом документе представляет интерес два момента.    Первый - фиксация в протоколе рассказанной Николаевым автобиографии "Школу окончил в 16 году, затем был в учении у часовщика" и "В конце 20-х годов служил санитаром в 978 военном госпитале".    Замечу, что ни в одной анкете никогда Николаев этих сведений не сообщал. Что это - случайность или забывчивость? А может быть, желание что-то скрыть?    Второй - это выступления в прениях. Было всего два выступающих.   Привожу их выступления.    "Тов. Фукс: Николаев работал инспектором по ценам в области. Качество его работы не всегда было продумано. Еще одна плохая сторона - он думает всего можно добиться наскоком, не хочет работать над собой, хотя и может.    Кочнев: Надо Николаева предупредить, чтобы он над собой хорошо работал.    Иначе... он сможет натворить много ошибок.    Решение комиссии по чистке: считать проверенным".    В период прохождения этой второй чистки Николаев уже работал в Институте истории ВКП(б). Приказом за Љ 74 директора института Отто Августовича Лидака с 16 октября 1933 года Леонид Васильевич Николаев был зачислен в штат на должность инструктора истпарткомиссии.    Каким же образом оказался Николаев в институте? 14 октября 1933 года культпропотдел Ленинградского обкома ВКП(б)   направляет директору института следующую депешу:       "Тов Лидак! Сектор кадров направляет Николаева по договоренности для использования по должности. Зав сектором культкадров. (Подпись неразборчива)".       На обороте этого документа имеется такой текст:    "Тов Хайкина. Прошу откомандировать тов. Николаева для работы в качестве инструктора.    15/Х Лидак".       Это было последнее место работы Николаева. Судя по документам, к нему не было никаких претензий по работе. Он пытался повысить свой профессиональный уровень. Поступил учиться в Коммунистический университет. Увеличилась семья. Появился второй сын. Мильда Драуле с чисто технической работы в обкоме ВКП(б) (а она начала здесь   работать в 1930 году сначала учетчиком в секторе статистики, а затем - техническим секретарем сектора кадров легкой промышленности) перешла на работу в Управление уполномоченного наркомата тяжелой промышленности.    Это случилось летом 1933 года. В приказе по Управлению говорилось: "Зачислить временно в счет имеющихся вакансий инспектором учраспреда Драуле М. П. с окладом 250 руб. до окончании срока партмобилизации т. Смирновой".    С ноября 1933 года М. П. Драуле уже назначается инспектором управления по кадрам с окладом 275 рубпей. А эти должности были отнюдь не технические.    Кто рекомендовал Драуле? Почему ей пришлось так быстро уйти из аппарата обкома на должность фактически занятую, ибо партмобилизация Смирновой была рассчитана на 4 месяца. Полагаю, что рекомендовать Драуле мог Георгий Иванович Пылаев - уполномоченный наркомата тяжелой промышленности по Ленинграду и области, один из друзей Кирова. Быстрота перемещения Драуле из обкома ВКП(б) в управление наркомата тяжелой промышленности по Ленинграду пока остается необъяснимой. Можно только высказать предположение: вероятно ее пришлось срочно перевести в связи с появившимися слухами   о ней и Кирове.    Как бы то не быпо, семейные обстоятельства складывались у Николаева не лучшим образом. А тут еще и на работе - новый конфликт. На этот раз с партийной организацией института. Весной 1934 года проводилась партийная мобилизация на транспорт. Выбор парткома института пал на Николаева. Он категорически отказался. Тогда партком исключил его из рядов ВКП(б) с формулировкой: "За отказ подчиниться партдисциплине, обывательское реагирование на посылку по партмобилизации (склочные обвинения ряда руководящих работников-партийцев)".    3 апреля 1934 года был издан приказ Љ 11 директора института Лидака, согласно которому: "Николаева Леонида Васильевича в связи с исключением из партии за отказ от парткомандировки освободить от работы инструктора сектора истпарткомиссии с исключением из штата Института, компенсировав его 2-х недельным выходным пособием". 8 апреля состоялось партийное собрание института. Оно подтвердило решение парткома.    Дважды - 29 апреля и 5 мая - состоялись заседания тройки по разбору конфликтных дел Смольнинского райкома ВКП(б). Выступая там, Николаев сказал "Не пошел в райком по предложению (парткома института) сразу потому, что меня раньше забраковали. После я пошел к Золиной, заполнил анкету". Представители же парткома Абакумов, Ямпольская говорили, что "фактически т. Николаев не безработный, на транспорт идти отказался и если не нуждается, он найдет себе работу, В РК пошел после вынесенного решения парткома об исключении. Рассматривал посылку на транспорт, как наказание. Шло дело не о мобилизации, а об отказе".    В протоколе зафиксировано: "Николаев держит себя не выдержанно, угрожает парткому, склоняется к признанию своих ошибок"    Тройка постановила: "В виду признания допущенных ошибок - в партии восстановить. За недисциплинированность и обывательское отношение, допущенное Николаевым к партмобилизации - объявить строгий выговор с занесением в личное дело".    17 мая 1934 года бюро Смольнинского райкома ВКП(б) подтвердило это постановление.    5 июня и 3 августа 1934 года Николаев апеллирует в комиссию партийного контропя при Ленинградском обкоме ВКП(б). Он настаивает на снятии партийного взыскания и восстановлении на работе в Институте истории партии. Такую же просьбу он передал и Сергею Мироновичу Кирову.    Предлагалась ли ему другая работа? Секретари райкомов партии Милославский и Смородин позднее, уже в декабре 1934 года, после гибели Кирова, утверждали что "да" Ему предлагали пойти на производство, к станку. Это бычо для Николаева неприемлемо. Хотя он и имел рабочую профессию слесаря, но, увы, руки у него были отнюдь не "золотые". На рабочем месте он зарабатывал крайне мало (от 70 до 120 рублей) Зато вполне соответствовал должности учетчика, кладовщика, заведующего "красным уготком", архивариуса. В РКИ, обкоме ВКП(б), в Истпарте Николаев зарабатывал от 250 до 275 рублей в месяц. Много это или мало?    Сравним. С января 1934 года Киров стал получать как секретарь ЦК ВКПб) 500 руб. Николаев требовал не просто должности, а должности "руководящей". Другая работа ему была ненужна.    Представьте себе человека с довольно приятным пиком, невысокого росга (150 см), узкоплечего, с короткими кривыми ногами, длинными руками, почти доходящими до колен Человека крайне самолюбивого, эмоциональною, честолюбивого, надменного, мстительного и даже злобного, как утверждали его родные, замкнутого и нервического.    Теперь вообразите этого маленького наполеончика без работы. Рядовую - ему не позволяет занять собственное "я", а руководящую - увы, больше не предлагают! Денег мало. Он вынужден жить на зарплату жены. Дома двое детей, теща, и куда бы он ни обращался за помощью, надеясь на справедливость - всюду получал отказ. Конечно, у него был сложный и, судя по всему, трудный, неуживчивый характер. Но и в институте по отношению к нему явно была допущена социальная несправедливость. Белобилетника, освобожденного от службы в Красной Армии по физическим недостаткам, партком института мобилизует на   транспорт, дирекция увольняет Николаева не потому, что он плохо работает, а потому, что отказался от "парткомандировки". Ему предлагается работа, но не престижная, да еше и с понижением в должности.    К тому же появляются слухи, в которых имя его жены недвусмысленно связывается с именем Кирова. Соответствовали они действительности'?    Трудно сказать. Но подобные слухи могли дойти до Николаева.    Обращает на себя снимание и тот факт, что ряд записей Николаева, сделанных в дневнике, а также и письмах, адресованных в разные инстанции, являются бессодержательными, маловразумительны, а иногда и просто бессмысленными. Например такие: "Людей много, но разницы в них мало. Кипучая деятельность человека создает фантазию и успокоение. Секрет жизни и благоразумие держится на преданности, но преданность это патриотизм, не более". "Нас не надо одевать в бронь, чтобы давить и убивать людей, а потом демонстрировать на площадях". "Я хочу умереть с такой же радостью, как и родился".    Очевидно, и в психическом плане у Николаева были проблемы. Фанатик, решивший войти в историю путем теракта, он, спровоцировав террор "классовый", увлек с собой в могилу великое множество невинных жертв.    Добиваясь восстановления в Институте истории ВКП(б), где на непыльной должности инструктора ему шла не только приличная зарплата, но и полагались привилегии в "снабжении" (не забудем, что в стране действовала карточная система), он пишет буквально десятки жалоб в различные инстанции. "Вот уже четвертый месяц сижу без работы и без снабжения", - жалуется Николаев в июле в письме на имя Кирова. Письмо остается без ответа. Спустя месяц он обращается с посланием такого же содержания к Сталину, а в октябре пишет "в Политбюро ЦК ВКП(б)". В обеих этих жалобах в высшие партийные инстанции страны уже содержатся фразы о бездушии "бюрократических чиновников", к коим он теперь имеет основание причислить и Кирова, и о том, что вообще "для нас, рабочего люда, нет свободного доступа к жизни, к работе, к учебе".    Письмо к Сталину.   Москва - ЦК ВКП(б) - т. Сталину      Я апеллировал на возникшее дело по Ленингр. Ин-ту истории ВКП(б), но вопрос этот не находит живого отклика. Сегодня исполняется ровно м-ц как я послал заявление в КПК при ЦК-те партии, но оттуда положительных результатов я до сих пор не имею.      Однако я не хочу понести не заслуженную кару, вместо помощи меня дергают 5 м-ц - я обращаюсь к Вам постолько, посколько хватает моих сил!      Идя по линии наибольшего сопротивления я убежден в своей правоте.      Все 18 лет моей трудовой работы пошли на пользу партии. Мать старушка продолжает непрерывно работать 4-ый десяток лет - безграмотн. на производстве.      В борьбе за генеральную линию партии я был на ответственном участке... р-н. Но это в расчет не принимается и я сижу 5 м-ц без работы, все это на мне так глубоко отразилось что остался совершенно беспомощный и болен.      Я прошу уделить внимания, остаюсь в надежде на оказание помощи - предоставления лечения.      Я прошу дать мне работу - иначе вне партии вне активного участия в борьбе за новую жизнь - мне ни жизнь ни работа ни дорога.      Член ВКП(б) п/б 0156289      Николаев Л. 25/VIII-34       Дома Николаев заполняет появившийся у него досуг, изливая свое разочарование в "рабоче-крестьянской" власти, революции, коммунистической доктрине в более чем откровенных заметках "для себя" (они были изъяты при обыске после ареста Николаева): "Коммунизма и за 1000 лет не построить"... То и дело мелькают в этих заметках и мысли о том, что надо отомстить "бездушным чиновникам" - убить Лидака (директора Института истории партии, подписавшего приказ об увольнении Николаева из института), Чудова (второго секретаря Ленинградского горкома), а "лучше всего Кирова". Пишет и о том, что он войдет в историю, что ему будут ставить памятники, "это исторический факт"...    Николаев подробно фиксировал на бумаге свое душевное состояние, все этапы подготовки к убийству. В руки следствия попали его записи, письма к родственникам, прокламации ("Дорогой жене и братьям по классу" и т. д.). 11 июля 1934 года он пишет (стиль сохранен): "Деньги на исходе, берем взаймы. Сегодня весь мой обед состоял из двух стаканов простокваши". В августе обращается к матери в письме, озаглавленном "Последнее прости": "Скоро для тебя будет большое горе и обида - ты потеряешь меня безвозвратно..." 21 ноября: "Сегодня принес с огорода 1/2 мешка картошки. На лице у всех улыбка и радость.    "Для нас, рабочего люда, нет свободного доступа к жизни, работе, учебе... Мы въехали в новую квартиру, но за нее дерут так, что нет никакого спасу...О войне предсказывают, как метеорологи о погоде... Пусть будет так - война неизбежна, но она разрушительна и спасительна...    Я сижу пятый месяц без работы и без хлеба. Однако я силен, чтобы начатое мною дело довести до конца...Это исторический факт. Нет, я ни за что не примирюсь с теми, с кем боролся всю жизнь". В прокламации "Мой ответ перед партией и отечеством" сообщает: "Как солдат революции, мне никакая смерть не страшна. Я на все теперь буду готов, а предупредить этого никто не в силах. Я веду подготовление подобно А. Желябову... И я готов быть на это - ради человечества, оставляя на добрых людей, - мать, жену и малолетних детей. Привет царю индустрии и войны Сталину".       Пошел 7-й месяц, как я сижу без работы и без снабжения, скоро меня с семьей (5 человек) погонят из квартиры на улицу... Для меня становится странным, что в результате своей 18-летней работы и трудовой жизни я начинаю думать о своем праве на жизнь... Везде, где я только желал через критику принести пользу делу, получал тупой окрик. Причиной этому является моя горячность, мое самопожертвование...    Перед тем, как решиться на столь важный шаг, он, подобно заправскому революционеру пишет политическое завещание. "Дорогой жене и братьям по классу. Я умираю по политическим убеждениям, на основе исторической действительности. ...Ни капли тревоги ни на йоту успокоения... Пусть памятью для детей останется все то, что осталось в тебе. Помните и распростр. (так в документе) - я был честолюбив к живому миру, предан новой идеи, заботе и исполнении своего долга. Поскольку нет свободы агитации, свободы печати, свободного выбора в жизни и я должен умереть. Помощь на ЦК (Политбюро) не подоспеет, ибо там спят богатырским сном... Ваш любимый Николаев".    Итак, уже к октябрю - сам или с чьей-то помощью - Николаев вполне "созрел" для совершения террористического акта. Что касается оружия - у него, как у многих членов партии и комсомольских работников, был револьвер, разрешение на который было ему выдано еще в 1924 году - и подтверждено в 1930-м.    30 октября Николаев пишет ещё одно письмо Кирову.    В нем говорится: "т. Киров. Меня заставило обратиться к Вам тяжелое положение. Я сижу 7 месяцев без работы, затравленный за самокритику. Меня опорочили и мне трудно найти где-либо защиты. Даже после письма на имя Сталина мне никто не оказал помощи, не направил на работу... однако я не один, у меня семья... Я прошу обратить Ваше внимание на дела Института и помочь мне, ибо никто не хочет понять того, как тяжело переживаю я этот момент. Я на все буду готов, если никто не отзовется, ибо у меня нет больше сил... Я не враг"          Дневники Николаева       Дневники Леонида Николаева долгое время считались фальсификацией: якобы их написали уже во время следствия за Николаева - для подтверждения его террористических намерений. Однако Сухарникова убеждена, что читала написанное рукой Николаева.       "Свои дневники и записи он вел в тетрадях, похожих на "конторские книги", на различных листах, даже обрывках листов. Все они были действительно изъяты у него на квартире или квартире его матери. Помимо них есть еще маленькие блокнотики, также написанные его рукой", - рассказала историк. - Судя по всему, Николаев кратко помечал, чтобы не забыть, мысли, которые казались ему наиболее важными, а уже потом все подробно фиксировал в "конторских книгах". Блокнотики предназначались только для его личного чтения, развернутые варианты - для остальных членов семьи".       "Он, кстати, писал просто хронику своей жизни, намереваясь рассказать детям, когда подрастут, о себе, о жене, о событиях, которые его глубоко волновали. Например, в дневниках есть описание его революционной юности, когда он едва не на баррикады лез в 1917-м, - рассказала Сухарникова. - Поначалу, видимо, Николаев хотел, чтобы жена, Мильда Драуле, вела записи попеременно с ним. Таких записей не так много, и все они касаются детей".       По словам Сухарниковой, по текстам видно, что в течение последнего года жизни Николаев страдал графоманией: "Дневники начинаются с биографии и с подробнейшей генеалогии. Там же его рефлексия по поводу увольнения с работы в апреле 1934 года".       Попытки убийства.    Он едет к дому Кирова, у него в портфеле заряженный револьвер. Но кировская охрана не дремлет. Она замечает странного незнакомца, арестовывает его и препровождает в отделение милиции. Через несколько часов Николаева отпускают. По этому поводу написано немало заключений. И то, что Николаев агент НКВД, который готовил убийство Кирова, поэтому его и отпустили, и то, что его вызволял из милиции Иван Васильевич Запорожец, который летом 1934 года был назначен заместителем председателя ленинградского управления НКВД Медведя специально, чтобы подготовить убийство Кирова - опять же по заданию Сталина - он давно "вел" Николаева и поэтому освободил незадачливого террориста. Но даже более серьезные исследователи задаются тем же вопросом: почему отпустили Николаева? Ведь его задержали у дома Кирова с револьвером?! Во-первых, у Николаева было разрешение на хранение револьвера, который он приобрел еще в 1918 году. Первое разрешение он получил еще 2 февраля 1924 года за номером 4396, а 21 апреля 1930 года он перерегистрировал личное оружие, о чем свидетельствует разрешение за номером 12296. Так что оснований для ареста Николаева, задержанного с оружием, не было. Стоит сказать, что обстановка в Ленинграде в те годы была достаточно, как сейчас говорят, криминогенная. Поэтому разрешенное ношение оружия считалось обычным. Во-вторых, попытки отдельных граждан передать жалобы непосредственно первым лицам были также распространенным явлением. А у Николаева были на то причины: ответа на его послания Кирову, Чудову он не получил, и в милиции легко могли проверить: писал ли он письма в обком и был ли ему ответ. До 1 декабря 1934 года еще соблюдалась законность, граждан не хватали на улицам, не выносили приговоры без суда и следствия, пресловутых "троек" еще не было. А Николаев был членом ВКП(б), а к этой категории "товарищей" милиция проявляла особое почтение. Поэтому вполне нормально, что его пожурили и отпустили, не сделав никаких оргвыводов. Кампания всеобщей подозрительности еще не началась. Он снова вернулся домой ни с чем. Шел уже восьмой месяц, как он сидел на шее Мильды. 14 ноября Николаев отправился на Московский вокзал. Киров возвращался с очередного заседания Политбюро ЦК. Николаев, оттесненный толпой, стоял в стороне, засунув руку в карман и сжимая револьвер, ожидая, когда из черноты тамбура появится ленинградский вождь. Но охрана оттеснила людей. Нужны были новые обстоятельства. И он их выбрал. Объявление в "Ленинградской правде" от 29 ноября извещало: 1 декабря во дворце Урицкого, так тогда назывался Таврический дворец, в 18.00 состоится собрание партийного актива Ленинградской организации ВКП(б). В повестке дня: итоги ноябрьского Пленума ЦК ВКП(б). Вход по пригласительным билетам. Доклад будет делать Киров, можно спокойно прицелиться и выстрелить. Дело оставалось за малым: получить пригласительный. 1 декабря Киров не собирался ехать в Смольный, решение заехать перед партактивом в обком пришло неожиданно, и никто не знал: заедет Киров в Смольный или нет.       Подробно об обстоятельствах убийства С.М. Кирова будет рассказано позднее. Материалы уголовного дела фабриковались исходя из политического заказа. Поэтому в деле, например, отсутствует план места происшествия. По всей видимости, Сталину было что скрывать. Сейчас же расскажем лишь о том, что было с Николаевым после убийства.    ...Чекисты из секретного части особого отдела ворвались в кабинет, Киров лежал на полу, над ним нагнулась Мильда Драуле. На ее набросили пальто и тут же увезли в "Большой дом" на Литейном, где располагалось НКВД по Ленинградской области.                     А Николаев тем временем всё еще находился в шоке, поэтому его перевезли из Смольного в городскую психиатрическую больницу Љ2, где после оказания помощи врачей пришел в себя. В 21.00 начальник НКВД Медведь и его заместитель Фомин приступили к допросу Николаева. Он заявил, что убил Кирова из-за ревности: никто его не принуждал, никто не склонял к его убийству, только личные мотивы, ничего более. Николаев бился в истерике и кричал: "Мой выстрел прозвучал на весь мир!".       Документальные архивы хранят в себе разговоры, которые поползли по Питеру сразу после убийства Кирова. Из нескольких сотен донесений ясно одно: люди говорили исключительно о личных отношениях Драуле и Кирова, а вовсе не о каком-то заговоре и теракте.       Вот цитаты из недавно рассекреченных документов того времени.      "Коммерческая контора Д.Л.Т. Главбух, беспартийный Хасанов говорил служащим, что т. Кирова убил Николаев за то, что С.М.Киров жил с его женой. Николаев предупреждал письменно, но Сергей Миронович не послушал, он его за это и убил".      "Кандидат партии Гублер на вопрос беспартийного, за что убит тов. Киров, ответил: "Из-за баб". (На вызов в партком не явился)".       Заместитель начальника Управления НКВД Федор Фомин писал о первых часах Николаева после ареста: "Убийца долгое время после приведения в сознание кричал, забалтывался и только к утру стал говорить и кричать: "Мой выстрел раздался на весь мир". В тот же день 2 декабря Сталин прямо в Смольном в присутствии Жданова, Молотова, Ягоды и других приближенных допросил Николаева. Сцена довольно часто описывалась в мемуарной литературы. Вот описание Александра Орлова. Он утверждал, что при допросе Николаева кроме Сталина присутствовали Ягода, Миронов, начальник Экономического управления НКВД, и оперативник, который привез заключенного. "Сталин сделал ему (Николаеву. - Авт.) знак подойти поближе и, всматриваясь в него, задал вопрос, прозвучавший почти ласково: - Зачем вы убили такого хорошего человека? . - Я стрелял не в него, я стрелял в партию! - отвечал Николаев. В его голосе не чувствовалось ни малейшего трепета перед Сталиным.    "Между тем имеются свидетельства, что привезенный в Смольный Николаев впал в реактивное состояние нервического шока, никого не узнавал, с ним началась истерика, и он закричал: "Я отомстил", "Простите", "Что я наделал!" Более того, после возвращения из Смольного Николаеву оказывалась медицинская помощь врачами-невропатологами. Никаких официальных записей допроса Николаева в Смольном не велось. Но сохранился рапорт сотрудника НКВД, охранявшего Николаева в камере. После того, как последний пришел в себя, он сказал: "Сталин обещал мне жизнь, какая чепуха, кто поверит диктатору. Он обещает мне жизнь, если я выдам соучастников. Нет у меня соучастников". Это весьма важная информация для понимания всего, что произошло потом. Сталину нужно было убедиться, с кем придется работать его подопечным. Очень важна и директива, выданная Сталиным Николаеву: будут соучастники - будет сохранена жизнь.    Агранов успешно начал обработку Николаева. Как свидетельствуют документы, до 6 декабря Леонид Васильевич упорно твердил, что совершил убийство один. После 6-го ситуация изменилась и появились первые "соучастники", естественно, из лагеря оппозиционного блока зиновьевцев. Жданов, выступая 15 декабря на пленуме Ленинградского обкома, подверг резкой критике бывших оппозиционеров, связав их преступную деятельность с убийством Кирова. 18 декабря в передовой статье "Ленинградской правды" Зиновьев и Каменев названы "фашистским отребьем". Так формулировалось уже обвинение, и, естественно, что следствие, после угроз Сталина, стало чутко к нему прислушиваться. Николаева допрашивают интенсивно.    7 декабря он объявил голодовку. Отказался идти на допрос. Пытался покончить жизнь самоубийством    Чем было продиктовано его поведение? Выскажу некоторые предположения. Можно во многом обвинить Николаева. Но все документы о Николаеве свидетельствуют об одном: он был человек искренний и по своему честный. Оболгав 6 декабря на допросе своих товарищей, он морально, психологически тяжело переживал свое предательство. Поэтому сначала он объявляет голодовку, а когда ему пригрозили искусственным кормлением, решил свести счеты с жизнью, но дежурившие в камере Николаева сотрудники НКВД предотвратили самоубийство,    7 и 8 декабря Николаева насильно доставляли на допросы. Конвойные несли его. А он кричал: "Это я, Николаев! Меня мучают, запомните". На одном из допросов в эти дни он пытался снова покончить с собой, пытался выпрыгнуть из окна 4-го этажа, но ему снова помешали.    Агранов меняет тактику. На смену жесткого метода угроз и запугиваний, "вкруговую", как назовут его в НКВД, приходит череда мягких уговоров. Ему обещают сохранить жизнь, создают особые условия в камере: питание с вином, ванна. На 28 декабря уже назначена выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР. Перед началом слушаний председатель коллегии Ульрих встречается со Сталиным. Уточняются последние детали и меры наказания. Сталин в последнем вопросе был категоричен, всем 14 подсудимым высшая мера - расстрел. 28 декабря в 14 часов 20 минут открывается судебное заседание. Оно идет непрерывно до 6 часов 40 минут утра 29 декабря. До этого Николаеву обещали 3-4 года лагерей. Поэтому он вел себя спокойно. Когда же был оглашен приговор, Николаев воскликнул: "Обманули!" Как сообщают свидетели, он стукнулся головой о барьер и сказал: "Это жестоко. Неужели так?", "Не может быть... Обманули!" Многие из тринадцати участников "заговора" свое участие в нем стали отрицать. Ульрих так растерялся, что звонил даже Сталину, предлагая вернуть дело на доследование. Это был один из первых процессов, где обвиняемые отказывались признать свою вину. Но Сталин, услышав от Ульриха это глупое предложение, жестко сказал: "Какие еще доследования? Никаких доследований. Кончайте!.." Через час, то есть в 7 часов 40 минут, приговор был приведен в исполнение.       Почти вся родня Николаева подверглась репрессиям. Его старшая сестра Екатерина Васильевна Рогачёва была осуждена на 5 лет тюремного заключения. На такой же срок были осуждены его младшая сестра Анна Васильевна Пантюхина, её муж Пантюхин Владимир Алексеевич; их двоюродный брат - рабочий Васильев Георгий Васильевич.    Сроком на 4 года были высланы в Якутию мать Николаева - Мария Тимофеевна и жена его брата Анна Андреевна Максимова-Николаева.    14 февраля 1938 года старшая сестра Николаева Е. В. Рогачёва по постановлению "тройки" УНКВД была расстреляна. Многие, из проходивших по этому делу, погибли в местах лишения свободы.    Кроме того, был расстрелян и младший брат Николаева, Пётр Александрович.    А теперь о главной виновнице всех событий - "Изольде Белокурой".                   Мильда Петровна Драуле.       Сразу отмечу, что мне не удалось найти её подробной биографии. Возможно такого документа и не существует вообще. Ведь по официальной версии Мильда всего лишь жена убийцы Кирова и не более того.    Мильда Петровна Драуле родилась 1901 году.    Во всех анкетах она писала, что выросла в семье батрака, выходца из Латвии. На самом же деле ее отец был управляющим имением в Лужском уезде. Всем своим трем детям сумел дать хорошее образование. Мильда самая старшая из детей, в 1917 году окончила гимназию а затем высшее реальное училище в Петербурге. Правда, будучи членом партии, она это тщательно скрывала".       "Мильда с юности увлеклась революцией, вступила в комсомол и "сдала" своего помещика красным. А в 1919 году, когда войска Юденича шли на Петроград, ее саму едва не расстреляли. Уже в 1919 году восемнадцатилетней девчонкой, она вступает в партию. Она продолжила партийную карьеру, занимаясь продразверсткой. Сами понимаете, какой характер надо было иметь, чтобы участвовать в раскулачивании".    Далее Мильда работала в Лужском укоме партии заведующей сектора учета. Она была тоже невысокого роста, но довольно симпатичная: рыжие волосы, светлые глаза и немалая доля обаяния. Николаев влюбился сразу же. Они подружились, хотя Мильда не придавала ухаживаниям Леонида серьезного значения. Но не прошло и трех месяцев, как Николаев сделал Мильде предложение. Она согласилась не сразу, но всё же преимущества в его предложении были. Он собирался возвращаться в Ленинград, где жили его мать и сестры.    Судьба свела ее с жалким недомерком, по существу инвалидом, и вдобавок желчным склочником. Ни с кем на работе он не ладил, нигде не мог долго удержаться. Мильда была совсем другим человеком - энергичная, жизнерадостная, отличная хозяйка, она пользовалась симпатией и уважением всех, с кем ей доводилось работать. И к тому же - это была если не красавица, то, во всяком случае, очень привлекательная, пышнотелая рыжеволосая женщина с изумительным цветом лица. Странна пара Николаеву...    Семья и знакомые Мильды пребывали в шоке: никто не мог понять, чем такое чудовище, как Леонид, привлекло красавицу Мильду. Новоиспеченный муж отличался неуживчивым характером. Родные, близкие и просто знакомые характеризовали Николаева как человека как минимум раздражительного и неуравновешенного.    Они судачили о том, что она соблазнилась на брак с Николаевым только в связи с его переездом к родне в Питер, где в трудном 1925 г. вероятность выжить была выше, чем в провинциальной Луге.    1925-м - она выходит замуж за Николаева. Мильде в ту пору было 24, Леониду едва минул 21.    "Немаловажная деталь: родители Мильды до 20-х годов жили в собственном доме - доме управляющего в имении Каменка, хозяин которого к этому времени, разумеется, уже был изгнан большевиками, - отметила Сухарникова. - Потом их выселили, пришлось перебраться в старую избу, а в этом доме разместился дом отдыха милиции. Потом стариков Драуле "выдавили" и оттуда, и Мильда взяла их к себе в Ленинград, где она с Николаевым жила с 1926 года".    Мильда первое время долго не могла устроиться в Ленинграде, как, впрочем, и Николаев. После некоторых мытарств она устраивается в секторе легкой промышленности обкома партии.    1927-м Мильда родила сына, которого назвали Марксом. Роды пошли ей на пользу. Мильда расцвела, чуть пополнела и очень похорошела.    Мильда умела стенографировать, печатать на машинке, легко схватывала сложные вещи. Как и каждый работник аппарата обкома, дежурила время от времени по вечерам и в выходные дни, когда в Смольном, в почти безлюдном в это время здании, задерживался и Киров...    Именно в обкоме в 1929 году ее заметил Киров. Ему нужно было готовить доклад по развитию легкой промышленности, и Мильду прикрепили к нему в помощь. Киров влюбился не на шутку. Это был бурный роман, который вызвал пересуды в околообкомовской среде.    В 1930 году Мильда и Киров отдыхали в санатории ВЦИК, и ровно через 9 месяцев в 1931 году у Драуле рождается сын Леонид, младший брат Маркса. Он родился рыженький, круглолицый, широкоскулый, как утверждала молва, вылитый Киров.    В сентябре 1930 года неожиданно произошли изменения в судьбе 29-летней Мильды: ее ни с того ни с сего приняли на работу в аппарат обкома партии сначала учетчиком в сектор статистики, затем помощником заведующего сектором кадров легкой промышленности. Можно лишь предположить, кто протежировал Мильде. Но очевидно, что репутации этого "кого-то" было достаточно, чтобы Мильде нашлось место в обкоме.    Возвратившись в конце 1931-го на работу, Мильда услышала по телефону и голос Кирова. Их роман возобновился. Мильда вызывала законную зависть со стороны балетных возлюбленных Кирова тем, что их встречи продолжались довольно долгое время и явно выходили за рамки тривиальной интрижки. Николаев не мог не знать об этой связи.    Следом начинается светлая полоса и у Леонида. После долгих неудач его принимают на работу в обком партии инструктором-референтом. Полгода супруги работали бок о бок в Смольном, получили отдельную трёхкомнатную (!) квартиру в Батенинском жилмассиве, куда переехали с двумя детьми и матерью Мильды.    В памяти сына Николаева, Маркса Леонидовича осталось то, что до шести лет он жил в Ленинграде, "в большом С-образном доме, в квартире над аркой", с мамой, папой, бабушкой и младшим братом Леней.    Лето 1933 года снова внесло изменения в трудовую биографию Леонида и Мильды. В конца августа 1933 года Мильду перевели из Смольного в Управление уполномоченного наркомата тяжелой промышленности на канал Грибоедова, 6. Только в записях Николаева была найдена подлинная причина перевода: "Она пострадала за меня". С апреля 1934 года Мильда одна кормила всю семью.    Есть сведения, что в тот роковой день 1 декабря 1934 Николаев, обзванивая с утра знакомых в поисках пригласительного на заседание партактива, где должен был делать доклад Киров, звонил также и на работу Мильде, и Мильда обещала ему помочь в решении этой проблемы.    Незадолго до убийства Кирова ходили упорные слухи, что Мильда хочет развестись со своим мужем выйти замуж за Сергея Мироновича. Если принять во внимание возраст и состояние здоровья законной супруги Кирова, эти предположения не выглядят такими уж невероятными. Известно, что последние годы Сергей Миронович уже не спал со своей законной женой, хотя и сохранял с ней дружеские отношения.    После убийства    Есть свидетельства очевидцев о том, что оперативникам не сразу удалось открыть дверь в кабинет Кирова по той причине, что она была придавлена изнутри телами Кирова и Николаева. В 16.50 начальник 4-го отделения секретно-политического отдела Коган начал допрос Драуле. Допрос продолжался два с половиной часа. Она показала, что Киров позвонил и попросил придти к 16 часам в Смольный.    (Все попытки следователей в дальнейшем пристегнуть ее к оппозиции кончились провалом, Мильда была бесстрашна во всем.) Ее, вечером 1 декабря, после первого допроса отпустили домой, но она не ушла из Большого дома на Литейном, свернулась калачиком и провела ночь на приставленных стульях в холле, со счастьем и горечью вспоминая о былом, как потянулась в город из глубинки, прельстившись завиральными идеями времени, в Луге уже кое-что начала понимать, а в Ленинграде, громадном, многомиллионном городе увидела, что она не из последних, что очень нужна мужчинам, но та, первая любовь, не хирела, она берегла ее. С кем и чем прощалась ночью той, зная о неминуемой расплате? Всю ведь родню ее готовили, она понимала, к расстрелу и расстреляли потом.    Следователей тоже очень интересовал характер взаимоотношений Драуле и Кирова. На все вопросы Мильда, вперившись взглядом в одну точку, отвечала, что, поскольку их управление находилось в Смольном, она там часто видела Кирова, последний раз встретила его вместе с другими работниками 3 или 4 ноября 1934 года.       Сталину председатель Военной коллегии Василий Ульрих отправил депешу такого содержания: "Мильда Драуле на тот вопрос, какую она преследовала цель, добиваясь пропуска для собрания партактива 1 декабря с.г., где должен был делать доклад тов. Киров, ответила, что "она хотела помочь Леониду Николаеву". В чем? "Там это было бы видно по обстоятельствам". Таким образом, нами установлено, что подсудимая хотела помочь Николаеву в совершении теракта. Все трое приговорены к высшей мере - расстрелу. В ночь на 10 марта приговор приведен в исполнение. Прошу указаний: давать ли сообщение в прессу. 11 марта 1935 года".    Мильду, ее сестру Ольгу и ее мужа Романа Кулишера расстреляли в ночь с 9-го на 10 марта 1935 года за то, что "зная о намерении своего мужа Николаева Л. и его брата Петра совершить теракт над секретарем ЦК и ЛК ВКП(б) т. Кировым, не приняла мер предотвращения им этого преступления". Был расстрелян также и брат Кулишера - Павел Маркович.    Сын Мильды 7-летний Маркс и его младший брат в декабре 1934 года попали в детский распределитель как "брошенные дети", а в январе 1935-го в детский дом Љ 44 Выборгского района Ленинграда. Её старший сын Маркс жив и поныне. О дальнейшей судьбе её младшего сына Леонида ничего не известно.    И всё-таки немного странно. Из родни Николаева сразу был расстрелян только его брат Пётр. Из родни Мильды Драуле были расстреляны сразу трое! Если принять во внимание, что она непричастна к преступлению мужа, это выглядит очень странно!    Жестокость Сталина? Но почему же тогда он не проявил подобную жестокость ко всей родне собственно самого убийцы?! Это заставляет задуматься.    --------------------------------------------------------------------------------------------       Так есть ли что общее между историей Леонида и Мидьды и сагой о Тристане и Изольде, кроме того, что уже приводилось выше?    Заметим прежде всего, что перевод имени Тристрам "печальный человек" как нельзя лучше подходит и к, обделённому судьбой, калеке - Леониду Николаеву. Тристрам - сирота, Николаев также растет без отца. Отец Николаева умер, когда Леониду было всего 4 года.    Король Маркис намного старше Тристрама. Можно предполагать, что, будучи родным братом и почти ровесником матери Тристрама, он старше своего племянника примерно лет на 20. Киров старше Николаева на 18 лет.    Тристан везет Изольду из Ирландии в невесты королю Маркису. Леонид везёт красавицу Мильду из Лужского уезда в бывшую столицу России в любовницы (а в возможной перспективе и в жёны!) питерскому "королю" Маркису - Кирову.    Всё остальное также очень похоже по смыслу. Леонид женится на Мильде в Лужском уезде ещё до приезда в Ленинград. В саге король Маркис сам не едет в Ирландию за невестой, а отправляет Тристрама. По ирландскому обычаю он выполняет символический обряд - от имени короля женится на Изольде. Кроме того, по пути в Британию они пьют любовный напиток и вступают в связь. Так что их символическое бракосочетание дололняется ещё и "медовым месяцем". Мы видим, что впоследствии именно из-за этого Изольда вынужденно совершает подлог с девственницей Бринхильдой.    Леонид свободно живёт с Мильдой. Но и Тристрам, являясь телохранителем королевы, чуть ли ни постоянно обитает в её покоях. Из текста саги видно, что король Маркис лишь иногда спит с Изольдой. В остальное время он ночует в своей отдельной спальне. Король Маркис смотрит сквозь пальцы на эту связь, и начинает предпринимать меры лишь тогда, когда это становится уж слишком явно для всех окружающих. Можно предполагать, что он изгоняет Тристрама лишь вследствии настойчивых упрёков придворных.    Киров также вначале относится к мужу Мильды вполне благосклонно, дает квартиру, престижную работу, и лишь в 1934 году последний впадает в немилость отчасти вследствии своего склочного, непредсказуемого характера.       Всем ясно, что Мильда, начиная роман с Кировым, преследовала главным образом материальные выгоды, как то отдельное жильё, престижную работу, всевозможные льготы, в том числе и деньги. Кстати, деньги действительно были найдены при обыске. Если верить документам, то их обнаружили у матери Николаева. Но, откровенно говоря, в это не очень то верится. По логике, они скорее могли быть найдены у матери Мильды.       Еще большие затруднения вызвали у московских следователей те 5000 рублей, что нашлись при обыске у матери Николаева, а, возможно, и у самой Мильды. Следователи перебрасывали эти 5000 рублей от одного обвиняемого к другому; то сам Николаев получил эти деньги от немецкого консула, то их дали ему оппозиционеры. Мать на допросе заявила, что сумма - выручка от процентов, под которые она ссужала рабочим деньги до получки. 150 рублей, не больше, зарабатывала мать Николаева в трамвайном депо, чуть побольше рабочие, но подсчеты показывают, что даже при грабительских процентах так много не накопишь.       Из "Романа о Тристане" Беруля (Перевод со старофранцузского)       Идет в шалаш, уныл и мрачен,    А там Изольда, горько плача,    Слова такие произносит:    "Меня земля напрасно носит:    Как смерд, живешь в лесу, мой друг,    Не окружен толпою слуг,    А все из-за того питья,    Что выпила с тобою я.    Бранжьена виновата в том, -    Не доглядела за питьем.    Я, королева, стала нищей,    Простой шалаш мое жилище.    Пристало жить Изольде в холе,    Служили бы по доброй воле    Ей благородные девицы,    Хотел бы всяк на них жениться:    За ними золота немало    Изольда щедро бы давала,    От благостной ее руки    Ломились бы их сундуки.      Тристан также сожалеет о том, что потерял благосклонность короля Марка.       Когда б король вернул мне дружбу,    Когда бы взял к себе на службу,    Я в грязь лицом бы не ударил,    Как за отца и государя    С его врагами б на смерть бился,       Ты у супруга - короля    Могла бы в неге и чести    Дни безмятежные вести,    Когда бы мы себе на горе    Не выпили то зелье в море.       А теперь вспомним, что Леонид Николаев также просит Кирова восстановить его на работе, хорошо зная, что его жена является любовницей последнего. Относительно жены Мильды он высказывается почти в тех же выражениях - "она пострадала за меня".       А если гнев на милость сложит,    Остаться при дворе предложит,    Клянусь, я буду службу несть,    Как мне повелевает честь,    И верен буду, и усерден.    Король велик и милосерден    Составим королю посланье.    Начнем с привета, с пожеланья    Владычествовать много лет,    Не зная горестей и бед.    Напишем далее о том,    Что с королевою вдвоем    Влачишь в лесу и дни, и ночи,    Что, ежели король захочет    Вернуть ей милость и почет,    Не поведешь обидам счет,    Пойдешь к нему на службу снова...          ...И громко прокаженный мнимый    Вздыхает, охает, кричит,    Своей трещоткою трещит,    Пеняет хрипло на страданья,    Вымаливает подаянье.    "Подай мне, Марк-король, хоть малость!"       Как видим, ситуация очень похожа.       "Сеньор,    Три года протекло с тех пор,    Как злой недуг меня сгубил.    Красавицу я полюбил:    Через нее и стал недужен,    Всем страшен, никому не нужен,    Через нее изнемогаю,    Трещоткою народ пугаю,    Брожу с протянутой рукой". -       Как я уже говорил ранее, ещё одно сходство между сюжетом саги и историей Николаева и Драуле, заключается в том, что там и там влюблённые гибнут, причём в одной последовательности. В саге вначале Тристан, затем Изольда. В нашей истории - вначале Леонид, затем Мильда.    Однако, надо признать, что на этом сходство и заканчивается. Оно и не удивительно. В самом деле, было бы совершенно невероятно, чтобы события, произошедшие почти полтора тысячелетия назад в далекой Британии в точности до мелочей совпали ли с событиями, которые случились всего 75 лет назад в Ленинграде.    Главное отличие в сюжетах - убийству "короля" Кирова нет никакого соотвествия в саге о Тристраме. Там короля Маркиса никто не убивает.    Есть и другое, ещё более существенное и принципиальное отличие.    Начнём издалека. Задумаемся над вопросом: а чем, собственно привлекает внимание вся эта история об убийстве Кирова? В самом деле, мало ли покушений на царей и крупных государственных деятелей было совершено в России до революции? Только ли тем, что в деле о Кирове до сих пор так много тайн и неясностей?    Вывод следует сам собой. История убийства Кирова оригинальна главным образом своими страшными последствиями для судеб миллионов советских людей, да и для всей страны в целом.    Ведь даже убийство народовольцами русского царя - освободителя Александра II не вызвало ничего, даже отдалённо напоминающего страшную "Варфоломеевскую ночь" 1934 - 1938 годов! И, если пойти дальше, и проследить всю историю человечества в поисках каких - то параллелей, то нас ждёт серьёзное разочарование: ни смерть Юлия Цезаря, ни Македонского, ни Наполеона не вызвала таких катастрофических последствий для страны. Ну, разве что убийство в Угличе царевича Димитрия может быть хоть отчасти сравнимо в этом смысле.    Поэтому, сравнение истории Мильды и Леонида с сагой о Тристане и Изольде изначально не вполне неудачно, так как не отражает самого главного и существенного в истории убийства Кирова.    Режиссер Александров и Любовь Орлова прекрасно почувствовали это. Но они нашли прекрасное решение. Если сюжет "Тристана и Изольды" полностью исчерпал себя, то нельзя ли найти хотя бы фрагметарной аналогии истории убийства Кирова в другой опере того же Вагнера? То есть взаимоотношения любовного тругольника Леонид - Мильда - Киров вплоть до убийства сравниваем с взимоотношением треугольника Тристан - Изольда - Маркис. Сцене убийства находим аналогию в другой опере, событиям после убийства в третьей опере. В создавшейся ситуации это и был единственно возможный и действенный способ.    Вспомним, что похожим способом воспользовался Александр Пушкин, когда описал своё отношение к Анне Керн простыми выборочными пометами и подчёркиваниями в тексте романа Крюденер "Валери". Он просто выбрал те фрагменты текста, в которых увидел отражения своих чувств и настроений.    Какую же оперу Вагнера "помечает" режиссер Александров?             - Молодой человек! - кричит Трубышкину Дуня Петрова, - "Смерть бухов" забыли!       В своей издевательской реплике она изменяет название "Гибель Богов" на "Смерть бухов", то есть "Смерть бухгалтеров", одним из которых является сам счетовод Алёша Трубышкин. Почему же Александров сделал Алёшу Трубышкина именно счетоводом? И почему Дуня обзывает его "канцелярской крысой"? Вспомним о профессиях его прототипа - Леонида Николаева.    Свою трудовую деятельность начал в январе 1919 года секретарём одного из сельских Советов в Самарской губернии, куда судьба забросила его в трудные годы гражданской войны.    В январе 1925 года Николаев работал в небольшом городке Луга под Ленинградом на должности управделами укома комсомола. В его обязанности входила вся протокольная работа - оформление стенограмм, подшивка документов, ведение архива. Для молодого человека, которому двадцать один год, должность весьма не романтическая.    Вернувшись в Ленинград, Николаев устраивается на завод "Красный арсенал" - сначала он числится здесь слесарем, затем строгальщиком. Но это - чистая фикция: рабочей профессией Николаев так и не овладел, да и не стремился к этому. Числясь "рабочим-станочником", он то заведовал красным уголком, то был конторщиком, то кладовщиком...    ...Сменив несколько мест работы, в августе 1932 года Николаев становится инспектором "Ленинградской контрольной комиссии" - органа партийной "Рабоче-Крестьянской инспекции" - со скромным, но приличным по тем времена окладом: 250 рублей в месяц. К началу 1933 года Леонид Васильевич Николаев - инспектор в инспекции цен. А в октябре 1933 года его зачислили "инструктором истпарткомиссии" в Институт истории ВКП(б) с тем же окладом. Поводом для этого было то, что Николаев поступил учиться в так называемый Коммунистический университет.    Что ж, очень похоже. Ведь действительно, неспособный по состоянию здоровья заниматься физическим трудом, Николаев мог быть пригоден, главным образом, к канцелярской работе. Вполне понятна также и другая реплика Дуни, если вспомнить, что Леонид работал инспектором в инспекции цен:    "Счетоводы играют, а ты сидишь, линейкой дирижируешь!"    Далее Дуня кидает партитуру оперы Вагнера на паром, присыпанный слоем сена. Падение партитуры "Гибель богов" символизирует первый, более ранний и менее удачный русский перевод названия "Падение богов". Она действительно падает. Вот она в полёте.                Любопытно, что странным образом партитура "Тристана и Изольды" превращается с лёгкой руки Дуни Петровой в "Гибель богов" - четвёртую часть тетралогии Рихарда Вагнера "Кольцо нибелунга". В этом можно увидеть стремление режиссёра как бы объединить по смыслу две оперы в одну.    Да, но как такое возможно? Ведь по сюжету это две различные истории. Я не имею возможности привести здесь полностью весь текст "Песни о нибелунгах", поэтому, как и в прошлом случае, ограничусь лишь кратким конспектом. Более подробно будут изложены лишь те события, которые легли в основу последней части тетралогии - "Гибели богов".    Вначале о самой опере.    К 1853 текст этого цикла (будущей тетралогии "Кольцо нибелунга") был отпечатан и прочитан друзьям Вагнера. Сама тетралогия, состоящая из четырёх частей - "Золото Рейна", "Валькирия", "Зигфрид" и "Гибель богов" писалась в течение долгих 20 лет с 1854 по 1874 год.    Открытие байрейтского фестивального театра состоялось летом 1876 постановкой всего "Кольца нибелунга" под управлением Ганса Рихтера. Вся тетралогия длится около 18 часов (самое длинное музыкальное произведение в истории). "Золото Рейна" не делится на акты и выполняет функцию "вступительного вечера", тогда как остальные три оперы - "Валькирия", "Зигфрид" и "Гибель богов" - содержат по три акта каждая (в "Гибели богов" есть еще и пролог, что уподобляет структуру этой оперы структуре тетралогии в целом). Огромная конструкция поддерживается в высшей степени детализированной системой коротких музыкальных тем - так называемых лейтмотивов - каждая из которых несет символический смысл, указывая на определенного персонажа, обозначая то или иное понятие, предмет и т. п. При этом лейтмотивы - не просто условные знаки, но и объекты активного симфонического развития; их сочетания служат прояснению подтекстов, не выраженных непосредственно в либретто (аналогичная система приемов действует также в "Тристане" и "Майстерзингерах"). Воплощенный в "Кольце" древний миф не сводится к истории борьбы богов, людей и карликов за власть над миром, олицетворяемую золотым кольцом нибелунга (карлика) Альбериха. Как и всякий подлинный миф, он содержит глубочайшие прозрения, связанные со всеми сторонами человеческого бытия. Одни комментаторы считают "Кольцо" прообразом современных наук о человеке (психоанализа З. Фрейда, аналитической психологии К. Г. Юнга, структурной антропологии К. Леви-Стросса), другие - идеологической основой социализма или фашизма, третьи - притчей об индустриальном обществе и т. д., однако ни одна частная интерпретация не исчерпывает всего многообразия его содержания.       Песнь о нибелунгах (краткое содержание)       (Nibelunge, по-сканд. Niflungar), т. е. дети тумана - мифический род карликов, владетелей сокровища, давших имя знаменитой немецкой поэме "Песни о Нибелунгах". Содержание ее сводится к нескольким отделам, которые называются авентюрами. В Бургундии, в Вормсе на Рейне, жила юная, прекрасная Кримхильда, под защитой своих братьев-королей: Гунтера, Гернота и Гизельхера. Ей снится однажды, будто она приручила красивого сокола; вдруг на него спускаются два орла и разрывают его на части. Сильно опечаленная, Кримхильда рассказывает сон своей матери. "Сокол, - разъясняет та, - означает благородного супруга; не дай Бог, чтобы ты рано лишилась его"! Но Кримхильда не хочет и слышать о замужестве: "Я схороню свою молодость и красоту, чтоб не пришлось платить страданием за любовь" (1-я авентюра). В это время в Нидерландах, в Сантене, жил королевич Зигфрид, сын Зигемунда и Зигелинды, еще юношей прославившийся многими подвигами. Зигемунд хотел передать ему свою корону, но сын отказался, обещая охранять своим мечем родную землю (2-я авентюра). До Зигфрида дошли слухи о красоте Кримгильды; он решается отправиться в Вормс просить ее руки. Родители неохотно соглашаются отпустить его, так как им известны могущество и надменность бургундов; несмотря на это, Зигфрид уезжает, с небольшой свитой. На седьмое утро он прибыл в Вормс и подъехал к королевскому дворцу; никто не узнал прекрасного витязя. Короли посылают за сильнейшим своим вассалом Хагеном, которому известны все чужие земли. Хаген тоже никогда не видал Зигфрида, но догадался, что это знаменитый победитель Н., отнявший у карлика Альбериха шапку-невидимку; он же убил страшного дракона и выкупался в его крови, отчего кожа его неуязвима, как рог. "Я советую принять его как можно лучше, чтобы не навлечь его неудовольствия", - советует Хаген. Зигфрид встречен с большим почетом, несмотря на свою заносчивость, и вскоре дружится с своими хозяевами. Ради знаменитого гостя устраиваются веселые пиры и турниры. Так проходит целый год, в продолжение которого Кримхильда часто любовалась из окна Зигфридом; но витязь, несмотря на все свое желание, не имел случая видеть ее (3-я авентюра). Король саксов Лиутгер, вместе с датским королем Лиутгастом, объявили войну бургундам. Зигфрид вызвался заменить Гунтера; с тысячей отборных бургундских витязей и с своими спутниками отправился он в поход и, после нескольких блистательных побед, взял в плен обоих королей. Когда гонец c этим известием прибыл в Вормс, Кримхильда тайком призвала его к себе, чтобы расспросить о подвигах Зигфрида. Гунтер приглашает победителей на пир; Зигфрид хочет было уехать, но остается ради Кримгильды (4-я авентюра). В Троицын день начался праздник, на который стеклись витязи из ближних и дальних стран. К гостям должна явиться и Кримхильда с матерью. Гунтер подвел Зигфрида к сестре; тот рыцарски поклонился ей; они украдкой взглянули друг на друга и их мгновенно охватила любовь. После обедни Кримхильда стала благодарить его за помощь братьям. "Из любви к вам я служил им", - отвечает Зигфрид. 12 дней продолжалось веселье, и Кримхильда ежедневно выходила к гостям. Когда они стали разъезжаться, хотел уехать и Зигфрид, но Гизельхер без труда уговорил его остаться (5-я авентюра). В это время за морем жила королева Брунгильда, дева чудной красоты и силы. Многие добивались ее любви, но она решила принадлежать только тому, кто победит ее в военных играх; побежденный же подвергался смерти. На ней-то вздумал жениться Гунтер. Зигфрид сперва старался отговорить его, но потом обещал ему свое содействие, с тем, чтобы Гунтер отдал за него Кримгильду. Зигфрид и Гунтер, в сопровождении Хагена и Данкварта, отправились на корабле в Изенштейн, замок Брунгильды (6-я авентюра). Брунгильда ласково встречает Зигфрида и спрашивает его о цели прибытия. "Я, - отвечает Зигфрид, - вассал короля Гунтера, который приехал свататься за тебя". Начались приготовления к испытанию. Щит Брунгильды так тяжел, что его едва внесли вчетвером; приносят копье и камень, который могли поднять только 12 человек. Гунтер ужаснулся; но Зигфрид поспешил к нему на помощь, надев шапку-невидимку; Гунтер только делал соответствующие жесты, а Зигфрид за него показывал свою необыкновенную силу. Брунгильда побеждена и должна стать женой Гунтера. Зигфрид уезжает в страну Н. (7-я авентюра), откуда и привозит 1000 мужей, как свиту для Гунтера; Гунтер с невестой отправляются домой (8-я авентюра). С дороги Зигфрид едет в Вормс, чтобы предупредить королеву и Кримгильду (9-я авентюра). По прибыли домой, Гунтер исполнил обещание: Кримгильду обручили с Зигфридом и посадили их против короля и королевы. Увидав их рядом, Брунгильда начала горько плакать; когда Гунтер спросил ее о причине ее слез, она сказала: "Я плачу о Кримгильде, которую ты отдаешь за вассала; вечно буду я скорбеть, что она так унижена" В брачном покое Брунгильда еще раз борется с Гунтером, который, будучи лишен на этот раз помощи, должен постыдно сдаться и, связанный, повешен на гвоздь. На другой день он рассказывает об этом Зигфриду; тот еще раз надевает шапку-невидимку, опять побеждает Брунгильду и берет у нее пояс и кольцо, которые дарит Кримгильде. Признав Гунтера своим мужем, Брунгильда лишилась своей необыкновенной силы (10-я авентюра). По окончании свадебных празднеств, Зигфрид с женой отправился на родину, где отец уступил ему корону. Прошло 10 счастливых лет. Кримхильда родила Зигфриду сына, который, в честь дяди, получил имя Гунтера, как и сын Гунтера получил имя Зигфрида. Зигфрид богаче всех королей, так как ему принадлежит несметный клад Н. (11-я авентюра). Брунгильда считаеть себя оскорбленной тем, что Зигфрид не является ко двору бургундскому, подобно прочим вассалам. Гунтер сперва старается успокоить ее словами, но затем отправляет послов к Зигфриду, чтобы пригласить его на праздник. Зигфрид принимает приглашение и щедро одаряет послов. Когда они по возвращении показывают свои подарки, Хаген выражает желание, чтобы клад Н. когда-нибудь перешел в землю бургундов (12-я авентюра). Зигфрид приезжает в Вормс в сопровождении жены, старика-отца и многочисленной свиты. Они приняты с большим почетом (13-я авентюра). Десять дней продолжались пиры и рыцарские игры; на одиннадцатый обе королевы сидели вместе, и Кримхильда начала восхвалять Зигфрида. "Он все-таки только вассал Гунтера, - отвечала Брунгидьда; - он сам сказал это, когда твой брат сватался за меня". Кримхильда просит ее оставить такие оскорбительные речи: разве братья выдали бы ее за вассала? Ссора разгорается; Кримхильда, в негодовании, восклицает, что докажет ей в тот же день, что она не жена вассала, а такая же королева, и войдет первой в церковь. Брунгильда ожидает соперницу у собора, и когда та приближается, она громко велит ей остановиться, так как служанка не должна входить прежде госпожи. "Ты бы лучше молчала, - говорит ей Кримхильда. - Зигфрид покорил тебя для Гунтера, он же и лишил тебя девства", - и проходит вперед. По окончании обедни Брунгидьда требует от Кримгильды доказательств; та предъявляет ей кольцо и пояс. Происходит объяснение между Зигфридом и Гунтером: первый клянется, что не говорил жене ничего подобного и обещает проучить ее, но и Гунтер должен запретить Брунгильде вести себя так заносчиво. Видя слезы своей королевы, злобный Хаген обещает отмстить за нее Зигфриду. Ему удается привлечь на свою сторону многих бургундов и самого Гунтера; только Гизельхер находит эту женскую ссору слишком ничтожной, чтобы такой герой, как Зигфрид, из-за нее лишился жизни. По совету Хагена, распускают ложный слух о войне с датчанами, будто бы угрожающей Гунтеру (14-я авентюра). Зигфрид тотчас вызывается помочь бургундам. Хаген идет к Кримгильде проститься; та просит его оберегать Зигфрида в сражении; когда он купался в крови дракона, лист упал ему между плеч, и туда можно поразить его; по предложению Хагена, она нашивает на это место шелковый крестик. По выступлении в поход лжепослы датские объявляют, будто король их просит мира; Гунтер, в притворной радости, устраивает большую охоту (15-я авентюра). Кримгильду мучит зловещее предчувствие, последствие вещих снов; Зигфрид успокаивает ее ласками и уезжает. После охоты, на которой Зигфрид превзошел всех отвагой и силой, охотников мучит жажда, а вина нет, по коварному распоряжению Хагена, который и предлагает бежать взапуски к источнику. Зигфрид прибежал первым, но не стал пить прежде Гунтера. Когда тот напился, наклонился к воде и Зигфрид; тогда Хаген нанес ему копьем смертельную рану в место, обозначенное крестиком. Вскочил на ноги Зигфрид и, не найдя другого орудия, ударил Хагена щитом с такой силой, что тот упал на землю. Упал и Зигфрид; горько упрекал он бургундов в измене; все были тронуты, только Хаген гордился своим делом, которое возвратило первенство бургундам. Вспоминая о жене своей, Зигфрид поручил ее братской любви Гунтера и скоро скончался. Некоторые предлагали свалить убийство на разбойников; но Хаген не захотел этого и взялся доставить труп к порогу Кримгильды (16-я авентюра). Ужасно было горе несчастной вдовы, и велика печаль Н.; Кримхильда уговорила их уехать, не пытаясь отомстить за героя. Старый Зигмунд звал ее с собой, но она отказалась и осталась в Вормсе (17-я и 18-я авентюры). Кримхильда жила в уединении недалеко от места, где был похоронен Зигфрид, и молилась за упокой его души; граф Эккеварт верно служил ей. Чтобы овладеть богатством Н., Хаген посоветовал Гунтеру помириться с сестрой; с помощью Гернота и Гизельхера дело устроилось, и она согласилась перевезти огромный клад нибелунгов - он принадлежал ей, как Morgengabe (послесвадебный подарок мужа) - в Вормс. Кримхильда стала щедро раздавать бедным и богатым свои сокровища, что привлекло к ней сердца многих рыцарей Хаген начал бояться, что это послужит для него причиной гибели. Поэтому он погрузил сокровища в Рейн, и короли поклялись не открывать никому, где спрятан клад, пока жив хоть один из них: новая обида Кримгильде (19-я авентюра). Уже 13 лет оплакивала Кримхильда мужа, когда умирает супруга короля гуннов Этцеля, и друзья указывают ему на вдову Зигфрида, как на достойную его невесту. Рюдигера, маркграфа бехларенского, отправляют на Рейн, чтобы просить ее руки. Братья с радостью принимают предложение; только один Хаген не предвидит для бургундов ничего доброго от этого брака; но на него не обращают внимания. Кримхильда сначала не хочет и слышать о новом муже, да еще язычнике, но когда Рюдигер тихонько обещал мстить за нее всем ее врагам, она прониклась мыслью отплатить Хагену за его обиды, согласилась стать женой Этцеля и отправилась в далекий путь (20-я авентюра). Этцель встречает Кримгидьду на дороге, и они вместе отправляются в Вену, где празднуют свадьбу с неслыханным великолепием. Но Кримхильда грустна и молчалива посреди шумных пиршеств: она вспоминает о прошлом счастье (21-я и 22-я авентюры).       На этом месте остановимся. Сейчас мы приступим к изложению тех событий, которые собственно и легли в основу интересующей нас части тетралогии Вагнера "Гибель богов". Время от времени я буду давать некоторые пояснения и приводить стихотворные отрывки из "Песни о нибелунгах". Не спорю, название "Гибель богов" довольно красиво, но по смыслу четвёртой, заключительной части тетралогии более подошло бы название "Месть Кримхильды".    Впрочем, судите сами.          Идет 13-й год со времени свадьбы; у Кримгильды от Этцеля уже 6-летний сын (окрещенный по ее настоянию). Она обращается к мужу с просьбой пригласить в гости ее родственников, "иначе народ подумает, что я изгнанница или безродная". Этцель немедленно посылает своих музыкантов, Вербеля и Свеммелина, в Вормс, звать в гости Гунтера и его вассалов. Кримхильда поручает им особенно постараться о том, чтобы приехал Хаген (23-я авентюра). Получив приглашение, бургунды начинают готовиться в путь. Хаген противится поездке, напоминая, что Кримхильда никогда не простит им своих обид; но Гизельхер говорит ему, что он может остаться, если боится за свою жизнь; после этого и Хаген деятельно хлопочет о поездке и выбирает витязей для охраны (24-я авентюра). 1000 рыцарей, не считая 60 отборных бойцов, и 9000 слуг отправляются с бургундами. Напрасно уговаривала их остаться мать королей, видевшая зловещий сон.       Дунай для войска короля Гунтера становится своеобразным "Рубиконом", после переправы через который уже нет пути обратно.       Когда бургунды доехали до выступившего из берегов Дуная, Хаген пошел искать перевозчика и увидал купающихся вещих женщин, которые предсказали ему, что никто из бургундов, кроме королевского капеллана, не вернется домой.       Воскликнула Зиглинда, вторая из сестер:    "Сын Альдриана Хаген, мы лгали до сих пор,    Боясь, что, рассердившись, уйдешь ты с нашим платьем.    Знай, угрожает смерть тебе и всем твоим собратьям.       Вернись, пока не поздно, иль ждет тебя конец.    Не с доброй целью к гуннам ты зазван, удалец.    Вы едете на гибель, а не на торжество.    Убьют вассалы Этцеля вас всех до одного".       "Не лгите,- молвил Хаген,- вам это ни к чему.    Не может быть, чтоб пали мы все лишь потому,    Что нам одна особа мечтает навредить".    Тут попытались сестры вновь пришельца убедить.       Одна из них сказала: "Назначено судьбою    Тебе лишиться жизни и всем друзьям с тобою.    Нам ведомо, что только дворцовый капеллан    Вернется в землю Гунтера из чужедальних стран".          Далее Хаген находит перевозчика, но последний не согласен ни за какие деньги перевозить его. Хаген убивает перевозчика, но не может справится с течением и лодку сносит. Но переплывает на другой берег, но ниже по течению.       Едва вассала Эльзе бургунд успел сразить,    Как лодку тут же стало течением сносить.    Встал на корме воитель и на весло налег    И все же повернуть назад отнюдь не сразу смог.       Вверх по Дунаю судно в конце концов пошло,    Но тут переломилось широкое весло.    Хоть не нашлось другого, не оробел смельчак.    Ремнем подщитным он связал обломки кое-как       И к берегу причалить с большим трудом сумел.    Над самою водою там лес густой шумел    И ждал вассала Гунтер с дружиною своей.    Сбежалась Хагена встречать толпа богатырей.       Это весьма любопытно, если вспомнить, что в фильме паром также сносит вниз по течению.    Далее Хаген хочет посрамить пророчество вещих сестёр.       Когда Хаген перевозил свиту, он сбросил в воду капеллана, чтобы не дать исполниться предсказанию; но тот выбрался на бургундский берег, хотя и не умел плавать (25-я авентюра).       Когда отряд успешно им был перевезен,    Владетель Тронье вспомнил слова тех вещих жен,    Которых за купаньем врасплох он захватил.    За это жизнью капеллан чуть-чуть не заплатил.       Над утварью церковной стоял сей муж святой,    Руками опираясь о бок челна крутой.    Не послужил защитой ему духовный сан -    Был за борт сброшен Хагеном несчастный капеллан.       "Остановитесь, Хаген!" - вскричали смельчаки,    Извлечь пытаясь жертву из бурных вод реки.    Млад Гизельхер от гнева едва не онемел,    Но Хаген все ж свой замысел осуществить сумел.       Король бургундский Гернот сказал ему в сердцах:    "За что погибнуть должен наш капеллан в волнах?    Зачем в Дунай глубокий его швырнули вы?    Любой другой лишился бы за это головы".       Священник бедный на борт карабкался напрасно -    В беде бургунды были помочь ему не властны:    Ладьею правил Хаген, а он концом шеста    На дно спровадить норовил служителя Христа.       Надежду на спасенье утратив наконец,    Пустился вплавь священник, хоть был плохой пловец.    И от жестокой смерти его избавил Бог:    Добрался он до берега и вылез на песок.       Стал выжимать он платье, благодаря Творца.    Увидел это Хаген и помрачнел с лица,    А про себя подумал: "Нам всем конец сужден.    Не ложь, а правду слышал я от этих вещих жен".       После стычки с баварцами (за убитого Хагеном перевозчика) бургунды прибыли к Рюдигеру, который принял их по-княжески и велел дочери приветствовать поцелуем королей и их главных витязей. Когда девушка должна была поцеловать Хагена, он показался ей таким страшным, что она побледнела от ужаса. Гости пробыли здесь несколько дней, и Гизельхер обручился с дочерью Рюдигера (26-я и 27-я авентюры). Бургунды, вместе с Рюдигером, приближаются ко двору Этцеля; выехавший им навстречу Дитрих предостерегает их, говоря, что Кримхильда еще продолжает оплакивать Зигфрида. Когда витязи приехали к Этцелю, гунны собрались толпой смотреть на могучего убийцу Зигфрида. Король ласково встретил всех без изъятия, но Кримхильда искренне приветствовала одного Гизельхера; ни она, ни Хаген не скрывали взаимной ненависти (28-я авентюра).       Неласково с гостями хозяйка обошлась.    С одним лишь Гизельхером Кримхильда обнялась,    А с прочими не стала здороваться совсем.    Заметив это, подвязал потуже Хаген шлем.       Владетель Тронье бросил: "Такой прием холодный    Обиду и тревогу вселит в кого угодно.    Встречают здесь учтиво не каждого из нас.    Как видно, мы отправились сюда не в добрый час".       Кримхильда делает безуспешную попытку мирным путём разоружить бургундцев.       Кримхильда нибелунгов предупредила тут:    "У нас оружье гости при входе в зал сдают,    И я на сохраненье от вас его приму".    На это Хаген возразил: "Вовек не быть тому.       Да разве допущу я, чтоб на виду у всех -    Хозяйка надрывалась, таская мой доспех?    Учил меня родитель беречь прекрасных дам.    Носить свое оружие и впредь я буду сам".       Промолвила Кримхильда: "Я предана опять.    Доспехи не желают мой брат и Хаген снять.    Предостерег, наверно, их некий доброхот.    Коль я проведаю, кто он, его кончина ждет".       Побагровев от гнева, ответил Дитрих ей:    "И Хагена лихого, и знатных королей    Предостерег по дружбе я и никто иной.    Попробуй, ведьма злобная, расправиться со мной".       Хоть стало от обиды у ней темно в глазах,    Кримхильда промолчала - внушал ей Дитрих страх    И отошла подальше от недругов своих,    Окинув на прощание свирепым взглядом их.       Королева идет к Хагену, вооруженному мечом Зигфрида, упрекает его и грозит ему; он отвечает ей новым сознанием в убийстве Зигфрида, за обиду Брунгильде; но никто из людей Кримгильды не решается напасть на него.      Она сказала: "Хаген, признайтесь сей же час,   Известно ль вам, за что я так ненавижу вас.   Вы Зигфрида убили, супруга моего.   До смерти не устану я оплакивать его".      "Давно мне все известно,- Кримхильде молвил он.-   Да, я тот самый Хаген, кем Зигфрид был сражен.   Его собственноручно я смел с лица земли   За то, что бранью вы до слез Брюнхильду довели.      Расчета, королева, мне отпираться нет.   Лишь я один - виновник всех ваших прошлых бед   И хоть сейчас за это ответ держать готов.   Пусть тот, кто мне отметить решил, отметит без лишних слов".      Кримхильда обратилась к пришедшим с ней бойцам:   "Вы слышите, признался в своей вине он сам,   И что с ним дальше станет - мне все равно уже".   Молчанием ответили вассалы госпоже.          Следует пир во дворце Этцеля (29-я авентюра). Ночью люди королевы пытаются напасть на бургундов во время сна; но Хаген и могучий музыкант Фолькер сторожат двери залы, и гунны возвращаются ни с чем (30-я авентюра). Утром бургунды в полном вооружении отправляются к обедне; затем следуют военные игры, а для королей и их главных витязей - большой пир во дворце Этцеля, на который, по желанно Кримгильды, принесен и сын ее Ортлиб (31-я авентюра). В это время Бледелин, брат Этцеля, наущенный Кримгильдой, нападает на сидевших в другой зале людей Гунтера, во главе которых находится брат, Хагена, Данкварт. Бледелин убит Данквартом, но к гуннам на помощь подходят новые толпы, и скоро все бургунды перебиты; только окровавленный Данкварт пробился в залу, где пируют короли (32-я авентюра). Узнав о происшедшем, Хаген отрубил голову сыну Кримхильды Ортлибу и начал страшное избиение гуннов; Данкварт стерег дверь снаружи.       "Мой брат,- воскликнул Хаген,- оберегайте дверь,    Чтоб ни один из гуннов не ускользнул теперь.    Я ласковых хозяев порасспросить хочу,    За что их люди предали всех наших слуг мечу".       "Покорен,- молвил Данкварт,- я нашим королям.    Коль скоро приставляют они меня к дверям,    Ручаюсь, не сыскать им привратника верней".    В унынье ввергла эта речь Кримхильдиных мужей.       А Хаген усмехнулся: "Я вижу с удивленьем,    Что гуннские герои охвачены смятеньем.    Наверно, им не любо, что у дверей застыл    Тот, кто об истребленье слуг бургундам возвестил.       Слыхал я, что Кримхильда о прошлом не забыла    И будет жажда мести кипеть в ней до могилы.    Помянем же усопших хозяйкиным вином    И гуннам за него платить с наследника начнем".       На Ортлиба обрушил жестокий Хаген меч,    И голова ребенка, слетев со слабых плеч,    Кримхильде на колени упала тяжело,    И тут кровопролитие у витязей пошло.       Наставник принца тоже не избежал конца.    Застигнутый ударом бургундского бойца,    Простился с головою и навзничь рухнул он.    Ах, плохо воспитатель был за труд вознагражден!             Играл на скрипке Вербель пред королем своим.    К нему метнулся Хаген, взмахнул мечом стальным    И руку музыканту по локоть отрубил.    "На, получай за то, что ты гонцом к бургундам был!"       Несчастный шпильман вскрикнул: "Где ты, рука моя?    Что вам, владетель Тронье, худого сделал я,    Когда посольство правил и жил у вас в стране?    Чем, руку потеряв, держать смычок отныне мне?"       Но что за дело было до жалоб скрипача    Тому, кто исступленно врагов разил сплеча?    Удары сыпал Хаген, клинок его свистел,    Валились на пол с грохотом десятки мертвых тел.       Вступился шпильман Фолькер за друга своего,    И заходил со звоном смычок в руках его,    Но не по струнам скрипки - по темени врагов.    Их много стало у него меж гуннских смельчаков.       Три короля пытались унять бойцов лихих,    Но глас благоразумья был слишком слаб и тих,    Чтоб Хаген или Фолькер прислушались к нему.    Где вспыхнул бой, там гнев уже не обуздать уму.          Кримхильда в страхе просит Дитриха бернского защитить ее.       Кримхильда обратилась со слезною мольбой    К владыке Амелунгов: "Спаси меня, герой,    И помоги нам с мужем покинуть этот зал.    Коль Хаген подойдет ко мне, мой смертный час настал".       Но Дитрих ей ответил: "Как помогу я вам?    В опасности смертельной я нахожусь и сам.    Кипит такая ярость в бургундах удалых,    Что в пору мне теперь спасать себя, а не других".       "Нет, выведи отсюда меня, мой храбрый друг,    Не то погибнет Этцель, державный мой супруг,    И я паду с ним рядом от вражьего клинка".    Ни разу к смерти не была Кримхильда так близка.          Голос Дитриха раздается по зале, как звук рога; сражение на минуту прерывается. Дитрих объявляет, что не хочет принимать участия в битве и требует для себя и своих пропуска. С ним вместе оставляют залу Этцель, Кримхильда и Рюдигер; остальные люди Этцеля все перебиты (33-я авентюра).       "Худого,- молвил Дитрих,- от вас я не видал.    Вы мне лишь дайте мирно покинуть этот зал    И вывести отсюда всех бернских удальцов.    За это верно вам служить до смерти я готов".       Но тут вмешался Вольфхарт: "Зачем просить о том,    Чтоб отперли нам выход, закрытый скрипачом?    Замки куда покрепче сбивал наш добрый меч".    Воскликнул Дитрих: "Черт бы вас побрал за эту речь!"       Ответил бернцу Гунтер: "Вы можете уйти    И всех, кого хотите, с собою увести.    Лишь тем, с кем мы враждуем, я ускользнуть не дам:    Урон чрезмерный нанесли сегодня гунны нам".       Услышав это, Дитрих обвил одной рукой    Дрожащую Кримхильду, а Этцеля - другой    И к выходу из зала повел поспешно их.    Шли вместе с витязем шестьсот его мужей лихих.          Бургундцы добивают, оставшихся в зале гуннов и выбрасывают их трупы.       Тут Гизельхер Бургундский воззвал к другим героям!    "Не время наслаждаться, соратники, покоем,    Сперва должны убитых мы вынести из зала.    Ударят вскоре вновь на нас Кримхильдины вассалы.       Мешать нам будут трупы, валяясь под ногами,    Когда опять мы вступим в сражение с врагами    И, до того как гунны задавят нас числом,    Еще не одного из них израним иль убьем".       Услышав это, Хаген сказал: "Вот речь мужчины!    Я счастлив быть слугою такого властелина.    Подать совет подобный мог лишь боец лихой,    Каким и показал себя король наш молодой".       Воители за дело взялись без долгих слов    И вынесли из зала семь тысяч мертвецов.    Вниз с лестницы бросали во двор тела они    Под вопли и рыдания сбежавшейся родни.       Раздраженный упреком Хагена в трусости, сам Этцель рвется в бой; Кримхильда удерживает его и обещает полный щит золота тому, кто принесет ей голову Хагена (34-я авентюра).       "Отважен,- крикнул Хаген,- народ в бою лишь там,    Где государь вассалов ведет в сраженье сам,    Вот так, как поступают три короля мои.    Недаром с их мечей бегут кровавые ручьи".       Был Этцель не из робких, за щит он взялся свой.    "Грех,- молвила Кримхильда,- вам рисковать собой.    Сумеет грозный Хаген и с вами совладать.    Вы лучше гуннам золота пообещайте дать".       Но Этцель рвался в битву и был к советам глух.    Не часто в государе живет столь смелый дух.    Пришлось насильно свите его остановить.    А дерзкий гость все продолжал хозяина язвить.       Он рек: "Не потому ли взъярился на меня ты,    Что Зигфрид Нидерландский, убитый мной когда-то,    Считаться, право, может сородичем твоим?    Еще задолго до тебя спала Кримхильда с ним".       Задели королеву поносные слова,    И слезы удержала она едва-едва.    Как смел на людях Хаген ее затронуть честь?    И вот какую речь тогда ей подсказала месть:       "Я, мужний щит наполнив казною золотою,    Ее, в придачу к землям и замкам, дам герою,    Которым будет Хаген, обидчик мой, сражен.    Пусть только голову врага ко мне доставит он".          Иринг датский решается сразиться с Хагеном; он сперва ранит его, но потом гибнет от его руки; гибнут и его друзья, желавшие отомстить за него (35-я авентюра). К вечеру усталые бургунды просят, чтобы их выпустили из залы; Кримхильда, уступая просьбам Гизельхера, соглашается на это, но с условием, чтобы они выдали Хагена. "Если бы нас было тысяча человек, - восклицают они, - мы и тогда не выдали бы ни одного". Кримхильда велит поджечь зал; бургунды, изнемогая от жара, удовлетворяют жажду, по совету Хагена, кровью убитых и проводят ночь в страшных муках посреди обрушившихся стен залы (36-я авентюра).       Воззвала королева: "Богатыри, вперед!    Кто за меня отплатит и Хагена убьет,    Того вознагражу я, как долг и честь велят.    Штурмуйте лестницу, чтоб в зал врагов загнать назад.       Во двор не выпускайте проклятых пришлецов.    Велю поджечь строенье я с четырех концов    И вормсцам по заслугам воздам на этот раз".    Охотно люди Этцеля исполнили приказ.       Они мечи и копья пустили в ход опять    И со двора бургундов сумели в зал прогнать,    Как ни сопротивлялись три брата-короля,    С дружинниками верными опасности деля.       Чтоб побыстрей на гибель сородичей обречь,    Жена владыки гуннов велела дом поджечь,    А тут пахнуло ветром, и зданье занялось.    Кому изведать больше мук, чем рейнцам, довелось?       "Увы! - они кричали.- Наш смертный час настал.    Уж лучше б полегли мы, рубясь у входа в зал.    Да сжалится над нами всевидящий Творец!    Готовит королева нам мучительный конец".       Один из них промолвил: "Мы все умрем, друзья.    Нас Этцель нам на горе зазвал в свои края.    Такая жажда сушит и жжет нутро мое,    Что, кажется, сойду с ума я скоро от нее".       Ответил Хаген: "Витязь, коль жажда вас томит,    Не погнушайтесь кровью тех, кто в бою убит,-    Она в подобном пекле полезней, чем вино.    К тому ж других напитков тут не сыщешь все равно".       С одним бургундом рядом валялся мертвый враг.    Склонил колени воин, снял с головы шишак    И к свежей ране трупа припал иссохшим ртом.    Впервые кровь он пил и все ж доволен был питьем.       Но значительной части бургундцев удалось избежать смерти в огне. Этцель обращается с мольбой о помощи к Рюдигеру; Кримхильда напоминает ему данное ей на Рейне обещании - мстить за нее всем ее врагам. В душе Рюдигера происходит страшная борьба: ему невозможно отказать королеве, но в то же время ужасно изменить друзьям, которым он клялся в верности. Наконец, он решается, выступает против бургундов, поражает многих, бьется с Гернотом, и они убивают друг друга (37-я авентюра).       Учтиво поклонился бехларенец в ответ.    Заплакали бургунды, поняв - надежды нет.    Неотвратима схватка, в которой смерть найдут    И много вормсцев, и маркграф, всех доблестей сосуд...       ...Как Гунтер, так и Гернот отважно бой вели.    Бехларенцев нещадно рубили короли,    А Гизельхер и Данкварт сражались так с врагом,    Что стал злосчастный этот день для многих Судным днем.       Но Рюдегер достойный не отставал от них,    Без счета истребляя бургундов удалых,    Чем был один из рейнцев так сильно разъярен,    Что смертный час бехларенца решил приблизить он.       Вскричал могучий Гернот - так звался рейнец тот:    "Мне, Рюдегер, терпенья уже недостает    Смотреть на то, как косит моих мужей ваш меч.    Я вижу, смерти вы нас всех намерены обречь.       Столь многим нашим людям вы принесли кончину,    Что я подарком вашим убить вас не премину.    Ко мне оборотитесь, чтоб рассчитаться мог    Я с вами за полученный в Бехларене клинок".       На многих яркий панцирь от крови потемнел,    Пока маркграф добраться до Гернота сумел,    И все ж, до славы жадны, они вступили в бой,    Щиты свои надежные держа перед собой.       Однако не укрыться им было за щитами -    Любую сталь герои могли пробить мечами.    Сквозь шлем удар смертельный маркграф нанес врагу,    Но не остался и король у недруга в долгу.       Взметнул над головою он Рюдегеров дар    И, кровью истекая, нанес такой удар,    Что меч завязки шлема рассек, пройдя сквозь щит,    И удалец бехларенский был наповал убит.             Когда до Дитриха дошла весть о смерти Рюдигера, он послал разузнать о деле старого Гильдебранда с готскими витязями; они просят выдать им труп Рюдигера; бургунды отказывают; возгорается битва, в которой гибнет много героев; из готов вернулся к Дитриху только израненный Гильдебранд, а из бургундов остались в живых только Хаген и Гунтер; горько плакал Дитрих о своих соратниках (38-я авентюра). Он спешит на место битвы и требует, чтобы Гунтер и Хаген сдались ему, за что он обещает им жизнь и свободу. Хаген отказывается; Дитрих вступает с ним в единоборство, тяжело его ранит и связывает; то же делает он и с Гунтером. Отдав их обоих в руки Кримгильды, которая велит развести их по тюрьмам, он просит ее пощадить жизнь героев, что она и обещает.       Смекнул могучий Дитрих, что сильно Хаген зол,    И с превеликим тщаньем опасный бой повел,    Стараясь понадежней стальным щитом прикрыться.    Он знал, как страшен враг его, коль скоро разъярится.       Сообразив, сколь Бальмунг широк, тяжел, остер,    Он избегал сходиться с противником в упор    И, лишь когда почуял, что тот не сладит с ним,    Бургунду рану тяжкую нанес мечом своим.       "Тебя,- подумал бернец,- усталость доконала.    С тобой покончить просто, да чести в этом мало.    Хочу я, чтоб достался ты, Хаген, мне живой,    И ради этого рискну, пожалуй, головой".       Отбросив щит, он вормсца руками обхватил;    Тот стал сопротивляться, собрав остатки сил,    Но скоро рухнул наземь под натиском его    К безмерному отчаянью владыки своего.       Был Хаген бернцем связан и отведен потом    Туда, где находились Кримхильда с королем.    Она повеселела, увидев, что в плену    Храбрец, который столько зла ей сделал в старину.       В поклоне королева склонилась до земли.    "От смерти и позора вы, Дитрих, нас спасли.    Пусть счастье вам за это сопутствует вовек,    А я по гроб у вас в долгу, бесстрашный человек".       В ответ герой промолвил владычице надменной:    "Прошу вас, королева, чтоб жив остался пленный.    Теперь его бояться причины больше нет.    Пускай живет и возместит вам причиненный вред".       Она врага велела в темницу отвести,    Чтоб там, от всех сокрытый, сидел он взаперти.    Меж тем державный Гунтер взывал у входа в зал:    "Куда же бернский богатырь, обидчик мой, пропал?"       К нему вернулся Дитрих, услышав этот зов.    Был Гунтер силой равен славнейшим из бойцов.    Отважно устремился навстречу бернцу он,    И тотчас огласил весь двор клинков булатных звон.       Как ни был бернский витязь могуч, проворен, смел,    Он лишь каким-то чудом остался жив и цел -    Так беззаветно Гунтер рубился в том бою,    Так вымещал на недруге тоску и боль свою.       Мир не знавал доселе подобных силачей.    Гудел дворец огромный от стука их мечей.    Старались друг на друге бойцы рассечь шишак,    И Гунтер доказал, что он доподлинный смельчак.       Но был король измучен, а бернец бодр и свеж.    Он Гунтера осилил, как Хагена допрежь.    Пробил кольчугу вормсца клинок его меча,    И хлынула из раны кровь, красна и горяча.       Связал бургунду руки победоносный враг,    Хоть с государем пленным не поступают так.    Но Дитрих знал: коль рейнцев освободить от пут,    Всех, кто к ним ни приблизится, они вдвоем убьют.       Потом правитель бернский, прославленный храбрец,    Отвел свою добычу к Кримхильде во дворец.    При виде скорби брата забыв печаль и боль,    Она сказала Гунтеру: "Привет мой вам, король!"       Он молвил: "Поклонился б я вам, моя сестра,    Когда бы вы хотели сородичам добра.    Но приуготовляли вы нам не встречу - месть.    Недаром плохо приняты и я и Хаген здесь".       Возвысил голос Дитрих: "Вам, госпожа моя,    Заложников презнатных привел сегодня я.    Доныне в спорах ратных никто не брал таких.    Прошу в награду за труды - оставьте их в живых".          Только что ушел Дитрих. Кримхильда идет в тюрьму Хагена и обещает ему жизнь, если он вернет ей клад Н. Хаген отвечает, что он поклялся не открывать никому, где спрятан клад, пока жив хоть один из его повелителей. Кримхильда велит отрубить голову Гунтеру и, держа ее за волосы, приносит Хагену. "Теперь, - говорит Хаген, - никто не знает, где сокровище, кроме меня и Бога, и ты, чертовка жадная, никогда не получишь его". Кримхильда отрубила ему голову мечом Зигфрида; Гильдебранд, видя, что она нарушила обещание, данное Дитриху, убил ее тут же на месте (39-я и посл. авент.).       Взяв с королевы слово, что пленных пощадят,    В слезах пошел воитель куда глаза глядят.    Но клятве оказалась Кримхильда неверна -    У двух бургундских витязей жизнь отняла она.       Велела их Кримхильда держать в темнице врозь,    И больше им друг друга узреть не довелось,    Покуда брата смерти сестра не предала    И с головою короля к вассалу не пришла.       Когда владетель Тронье был отведен в тюрьму,    Явилась королева и молвила ему:    "Верните то, что взяли вы у меня когда-то,    А не вернете - я велю казнить и вас и брата".       Лишь усмехнулся Хаген: "Не след меня стращать.    Поклялся вашим братьям о кладе я молчать,    Покамест не узнаю, что умерли все трое,    И где он - этого я вам до гроба не открою".       Она в ответ: "От клятвы освобожу я вас",-    И обезглавить брата велела сей же час,    И к Хагену обратно вернулась поскорей,    Отрубленную голову влача за шелк кудрей.       На государя глянул в последний раз вассал,    К Кримхильде повернулся и с вызовом сказал:    "Напрасно ты ликуешь, что верх взяла в борьбе.    Знай: я поставил на своем благодаря тебе.       Погиб державный Гунтер, король моей страны.    Млад Гизельхер и Гернот врагами сражены.    Где клад - про это знаем лишь я да Царь Небес.    Его ты, ведьма, не найдешь - он навсегда исчез".       Она в ответ: "Остались в долгу вы предо мной.    Так пусть ко мне вернется хоть этот меч стальной,    Которым препоясан был Зигфрид, мой супруг,    В тот страшный день, когда в лесу он пал от ваших рук".       Из ножен королевой был извлечен клинок,    И пленник беззащитный ей помешать не смог.    С плеч голову Кримхильда мечом снесла ему.    Узнал об этом муж ее к прискорбью своему.       "Увы! - воскликнул Этцель с горячими слезами.-    Убит рукою женской храбрейший меж мужами,    Превосходил отвагой он всех, кто носит щит,    И смерть его, хоть он мой враг, мне совесть тяготит".       А Хильдебранд промолвил: "Себе я не прощу,    Коль за бойца из Тронье сполна не отомщу.    Пусть даже я за это погибну в свой черед,    Та, кем был обезглавлен он, от кары не уйдет".       Старик, пылая гневом, к Кримхильде подскочил.    Мечом своим тяжелым взмахнул он что есть сил.    Она затрепетала, издав короткий крик,    Но это ей не помогло - удар ее настиг.       Жену владыки гуннов он надвое рассек.    Кто обречен был смерти, тот смерти не избег.    Стенал в унынье Этцель, и Дитрих вместе с ним,    Скорбя по славным ленникам и родичам своим.       Бесстрашнейшим и лучшим досталась смерть в удел.    Печаль царила в сердце у тех, кто уцелел.    Стал поминальной тризной веселый, пышный пир.    За радость испокон веков страданьем платит мир.       Сказать, что было дальше, я не сумею вам.    Известно лишь. что долго и дамам и бойцам    Пришлось по ближним плакать, не осушая глаз.    Про гибель нибелунгов мы окончили рассказ.          "Про гибель нибелунгов мы кончили рассказ...". Если учесть близость ленинградской области к Скандинавии, плюс сходство климатическое, то вполне можно назвать лениградцев "Детьми туманов". Если к этому добавить другой эпитет - "бухи", "канцелярские крысы", то выходит, что речь идёт о ленинградских чиновниках и их руководстве - лениградской партийной оппозиции. Именно на них пришёлся первый удар сталинского карающего меча. Разумеется, убийство Кирова было лишь предлогом для начавшихся в 1934 году массовых репрессий.    Масштабы кровавой бойни в Лениграде вполне сравнимы с масштабом бойни во дворце Этцеля. Вспомним, что у короля Гунтера было с собой 1000 рыцарей и 9000 слуг, что в общем составляет 10000 человек. Вспомним, что на каждого убитого бургундца и нибелунга пришлось как минимум по одному убитому гунну. Это как минимум, потому что в поэме ясно сказано, что гуннов погибло гораздо больше, чем подданных короля Гунтера. Всего в сумме получается, как минимум, 20000 погибших с той и другой стороны, а реально же, скорее около 30000 - 40000 человек. Это вполне сравнимо с числом осуждённых и расстрелянных партийных чиновников в Лениграде в 1934 - 1935 годах по, так называемому, "кировскому делу". Известно, что за год, прошедший после смерти Кирова население Ленинграда сократилось на 35000 человек.    Кроме того, мы знаем, что причиной избиения нибелунгов и бургундцев была месть за убитого Зигфрида. Любопытно, что репрессии и расстрелы в Ленинграде и были той самой "кровавой тризной" по Кирову, о которой говорил Сталин.    Как известно, нибелунги - это карлики. Рост Николаева - 150 см. Рост Кирова 168 см. Мильда также была невысокого роста, ниже Кирова. Да и вообще всё тогдашнее партийное руководство отличалось незавидным ростом. Надежда Аллилуева, в ссоре со Сталиным накануне своего самоубийства обозвала своего мужа и всё его партийное окружение "злобными карликами".    Однако, на этом прямое сходство заканчивается и остается лишь фрагментарное. К примеру, сын Кримхильды от короля гуннов Этцеля Ортлиб погиб от руки Хагена.       На Ортлиба обрушил жестокий Хаген меч,    И голова ребенка, слетев со слабых плеч,    Кримхильде на колени упала тяжело,    И тут кровопролитие у витязей пошло.       Первый же сын Кримхильды от Зигфрида Гунтер остался невредим, так как после смерти Зигфрида уехал с дедом на родину отца.    Перейдём к нашей истории. Первый сын Мильды Драуле от Леонида Николаева Маркс был после ареста матери отправлен в детский дом, но остался жив. О судьбе же второго сына Леонида, который родился предположительно от Кирова (питерского "короля"), ничего не известно. Вполне возможно, что он умер ещё в детском возрасте. Как видим - аналогия налицо.    Косвенная причина гибели Зигфрида - Кримхильда. Именно её поступок (оскорбление жены короля Гунтера Брюнхильды) явился причиной убийства Зигфрида Хагеном и последующего за этим избиения бургундцев и нибелунгов гуннами. Кроме того, она собственноручно убила короля Гунтера и его вассала Хагена, и в итоге была убита сама.    Причиной смерти Леонида Николаева и, возможно, косвенной причиной смерти Кирова была также женщина - Мильда Драуле, так как именно её связь с Кировым спровоцировала все события декабря 1934 года в Ленинграде. Так же, как и Кримхильда, Мильда была убита за этот свой проступок.       Теперь перейдём к несоответствиям в двух приведённых историях.       Главное несоответствие заключается в том, что согласно официальной версии, убийцей Кирова считается мужчина Леонид Николаев, а согласно "Песни о нибелунгах" убийца короля Гунтера - это женщина по имени Кримхильда. Поэтому намек Александрова на связь истории с "Гибелью богов" кажется нам на первый взгляд неудачным. Ведь Кирова, согласно официальной версии, убил мужчина, а не женщина. Это конечно так, но только если признать официальную версию убийства Кирова верной. А была ли она верной?    На этот счёт у большинства исследователей возникают большие сомнения. Это дело уникально тем, что тот человек, кто заказал убийство Кирова, по сути "заказал" и его расследование. Все свидетели и вещественные доказательства, что действительно могли пролить свет на истину, были уничтожены в первые же дни следствия по этому делу. Рассмотрим подробно официальную версию убийства.          Убийство.       "Коридорная" версия.          Согласно книге Аллы Кирилиной " Неизвестный Киров", в день убийства охрана Кирова осуществлялась следующим образом. В 9:30 утра на дежурство у дома 26/28 по улице Красных Зорь, где жил Сергей Миронович, заступили два оперативника: П.П.Лазюков и К.М.Паузер. В 16:00 Киров вышел из дома и направился пешком в сторону Троицкого моста. Впереди него шёл оперативник Н.М.Трусов, на расстоянии 10 шагов сзади - Лазюков и Паузер.       Около Троицкого моста Киров сел в свою машину, охрана - в свою. Их путь лежал в Смольный. У калитки Смольного Кирова встречали оперативники Александров, Бальковский и наружный сотрудник Аузен. Все двинулись к входной двери главного подъезда Смольного. Паузер и Лазюков остались в вестибюле, а Александров, Бальковский, Аузен и присоединившийся к ним Борисов довели Кирова до третьего этажа. После этого первые трое спустились вниз. Дальше Кирова сопровождал один Борисов.       Пару слов следует сказать о Борисове, которого многие авторы ошибочно называют "начальником охраны Кирова". Это совершенно не соответствует действительности. На самом деле Михаил Васильевич Борисов был рядовым оперативником. Он охранял шефа с момента приезда в Ленинград, то есть с 1926 года. В 1934 году ему было уже 53 года, и в его обязанности входило встречать Кирова у Смольного и сопровождать его по зданию. Начальник ленинградского ГПУ Ф.Медведь справедливо полагал, что для своей должности Борисов староват, и хотел вообще его убрать. Но за своего охранника заступился Киров, что в итоге стоило жизни обоим.    В пятом часу вечера 1 декабря 1934 года Киров поднялся на третий этаж Смольного и, сопровождаемый Борисовым, направился в сторону своего кабинета. Вопреки легендам, в коридоре третьего этажа Смольного в тот момент было достаточно многолюдно. Так, поднимаясь по лестнице, Киров встретил 1-го секретаря Хибиногорского горкома ВКП(б) П.П.Семячкина, спускавшегося вниз в столовую. Разговаривая с Кировым, тот поднялся вместе с ним на третий этаж. Затем Киров заговорил с заместителем заведующего советско-торговым отделом Ленинградского обкома ВКП(б) Н.Г.Федотовым и общался с ним ещё несколько минут.       Тем временем Борисов, который по инструкции должен был следовать непосредственно за Кировым, неожиданно отстал. Что вполне естественно для пожилого человека, привыкшего к спокойной работе без происшествий.       В ту же сторону, что и Киров, но впереди него шла с бумагами курьер Смольного М.Ф.Фёдорова. На углу большого и малого коридора нервно расхаживал директор ленинградского цирка М.Е.Цукерман, ожидая Б.П.Позерна, находившегося на совещании у 2-го секретаря обкома М.С.Чудова. Здесь же по коридору ходил сотрудник оперативного отдела УНКВД А.М.Дурейко, в задачу которого входило наблюдение за коридором третьего этажа Смольного. Наконец, возле самого места убийства под руководством завхоза Смольного Васильева работали электромонтёры Платоч и Леонник.       Тем временем Николаев вышел из туалета и неожиданно увидел идущего по коридору Кирова. Следует подчеркнуть, что убивать Кирова в Смольном Николаев не планировал. Собственно, Киров и не должен был в этот день появиться в Смольном. Решение всё-таки посетить Смольный созрело у него спонтанно во время телефонных переговоров с Чудовым между 15 и 16 часами.       Более того, знать, что Киров именно в этот момент проходит по коридору, Николаев просто не мог. Интересно, что один из " обличителей сталинских репрессий" Антонов-Овсеенко всерьёз утверждает, будто находясь в туалете, Николаев следил за парадным подъездом Смольного, ожидая приезда Кирова. Как язвительно пишет по этому поводу в своей книге А.А.Кирилина:    "Великий Д.Кваренги, автор проекта Смольного института, наверняка обиделся бы на автора этой "утки" за столь несуразные мысли: уборная, окна которой выходят на лицевой фасад! Замечательный зодчий разместил все подобные заведения в здании таким образом, что их окна выходили во внутренние дворы. Естественно, что из их окон и дверей никоим образом, даже при большом желании, даже при наличии оптических приборов, нельзя было видеть ни парадного (главного) подъезда Смольного, ни тем более главного его коридора"       В любом случае очевидно, что роковая встреча Николаева и Кирова в Смольном была совершенно незапланированной. Поэтому отставание Борисова никак не могло быть следствием его предварительного сговора с убийцей.       Николаев сумел сполна воспользоваться подвернувшимся случаем. Пропустив Кирова мимо себя, он пошёл в том же направлении, постепенно его нагоняя. Завернув за угол, вынул наган и выстрелил. Пуля попала Кирову в затылок. Смерть наступила мгновенно.       Убив Кирова, Николаев, согласно его собственным показаниям, собирался застрелиться. Однако в этот момент электромонтёр Платоч прямо со стремянки, на которой работал, бросил в Николаева молоток, удар которого пришёлся по голове и лицу убийцы. В результате вторая пуля ушла в стену, а Платоч, подбежав к Николаеву, ударил того кулаком по голове и сбил с ног. Борисов в это время находился в двух шагах не доходя до поворота коридора, вытаскивая из кобуры оружие.    Из кабинета Чудова выскочили участники совещания. Один из них вспоминал: "В пятом часу мы слышим выстрелы - один, другой... Выскочив следом за Иванченко, я увидел страшную картину: налево от дверей приемной Чудова в коридоре ничком лежит Киров (голова его повернута вправо), фуражка, козырек которой упирался в пол, чуть приподнята и отошла от затылка. Под левой мышкой - канцелярская папка с материалами подготовленного доклада: она не выпала совсем, но расслабленная рука уже ее не держит. Киров недвижим, как он шел к кабинету - головой вперед, ноги примерно в 10-15 сантиметрах за краем двери приемной Чудова. Направо от этой двери, тоже примерно в 10-15 сантиметрах, лежит какой-то человек на спине, ногами вперед, руки его раскинуты, в правой находится револьвер. Мышцы руки расслаблены". Картина достаточно живописная. Палач и жертва лежат бездыханно, последний никогда больше не очнется, а первому еще предстоит играть свою роль до конца.                Скажу прямо, это версия рождает с ходу множество вопросов.    Вопрос первый. А ведь даже просто с силой брошенный в голову человека молоток - штука весьма и весьма опасная. Но электромонтёр Платоч кидал молоток с высоты стремянки. Потолки же в Смольном очень высоки - более 4 метров. Хорошо, положим, Платоч с силой бросал молоток с высоты 3.5 метра. Но в таком случае прямое попадание в череп человека практически смертельно. Сталь пробила бы не только слой ткани с кожным покровом, но и, с высокой вероятностью, саму кость черепа. Но Николаев, как известно, отделался только большой шишкой на лбу и сильным сотрясением головного мозга, - то есть не был даже пробит слой ткани с кожным покровом. Это очень странно даже в случае рикошетного удара молотком по лбу.    Дальнейшее же расследование не может вызвать ничего, кроме улыбки. Сколько времени потребовалось Платочу, чтобы слезть с трёхметровой стремянки и пройти около 10 метров до Николаева, чтобы ударить того кулаком по лицу? Секунд 20, если быстро спускаться со стремянки? Согласен. Но тогда получается, что убийца, получив такой страшный удар по лбу, стоял и терпеливо ждал, когда к нему подойдёт Платоч. Платоч ударил лежащего без сознания человека? Но зачем? Он ещё был в сознании и шевелился? Но почему тогда не отобрал револьвер? Ведь убийце терять было нечего и он вполне мог затрелить электромонтёра.    А вообще, всё довольно глупо придумано, явно в большой спешке. Не лучше ли было бы скоорднировать действия электромонтёров? Ну, кинул молоток Платоч, попал в Николаева, но зачем же самому торопиться спускаться?    Крикнул бы товарищу внизу: - Эй, Леонник, сбегай - ка, двинь по морде этому уроду! Так и быстрей и надёжней, а то мало ли, очухается успеет и положит из револьвера всех строптивых электриков. С сумасшедшего ведь спрос маленький.    Однако, я предлагаю начать всё сначала.    Итак, представьте, что это вы стоите на высокой стремянке в момент, когда сзади вас звучит роковой выстрел. Вы оборачиваетесь и видите ничком лежащего на полу Кирова и позади него убийцу с револьвером в руке. Ствол револьвера ещё дымится и в его барабане ещё как минимум пять неиспользованных патронов. Вы, стоя на такой высокой стремянке, очень напоминаете подвешенную на нитке ёлочную игрушку, так как полностью лишены возможности быстрого манёвра, - ведь прыгать очень высоко, а чтобы слезть нужно время, тогда как счёт времени идёт уже не на секунды, а на доли секунды.    Вы кинете в убийцу молоток? Да, но он просто увернётся от вашего молотка, а в ответ в вас полетят пули, от которых вы уже никак не сможете увернуться. Согласитесь, ведь обречённый убийца будет стрелять в любого, вставшего на его пути. А терять ему было уже нечего. А ведь точно в голову с расстояния в 10 метров не так то просто попасть! Попадание же в корпус практически бесполезно, так как не может нанести серьёзного увечья убийце и ничуть не помешает ему выстрелить в вас.    "Попади не в бровь, а в глаз - хитрая наука!". Странно, почему снайперу Платочу не дали орден и не поставили памятник. Ведь не попади он Николаеву в лоб молотком, последний в аффекте вполне мог настрелять ещё пяток секретарей, бегая по коридорам Смольного. Терять, как я уже говорил, ему было нечего, а если верить дневникам убийцы, важен для него был лишь ранг убиваемого, чтоб было побольше шуму в прессе вокруг имени его убийцы. И дневнички заранее написал для потомков. Всё именно так, и отнюдь не ревность стала причиной его покушения на Кирова.    "Человек существо подлое, ко всему привыкает" - так, кажется, писал Достоевский. Вот и Николаев привык к доброму дяденьке, другу семьи Кирову. Жил в роскошной по тем временам трёхкомнатной квартире с телефоном, которую дал им Киров, был устроен на престижную работу по протекции того же Мироныча. Ревность? Да забыл он давно про это, примелькался уже как то Мироныч и смотрел он на него если и как на зло, то как на зло полезное, почти необходимое. А на покушение решился лишь тогда, когда Киров лишил его этой самой протекции и в перспективе грозил лишить не только работы и куска хлеба, но и самой семьи.    Ну ладно, насчёт "снайпера" Платоча шутки в сторону, перейдём к делу. Совершенно ясно, что никакой электромонтёр со стремянки в Николаева молотком не кидал и по лицу кулаком не бил. Ничего этого не было.    Не знаю, были или не были электромонтёры в коридоре, но в любом случае это не имело серьёзного значения, так как травму Николаеву они не наносили.    Может быть всё же неудачное самоубийство? Ведь действительно, одну пулю в стене нашли недалеко от места преступления в коридоре и выстрелов все свидетели насчитали ровно два. Но тогда откуда шишка на лбу и сотрясение головного мозга? Причём достаточно сильное, если принять во внимание тот факт, что к Николаеву сознание окончательно вернулось лишь через пять часов после всех событий. Неужели пуля, выпущенная из револьвера под углом, отскочила рикошетом от лба? Это смешно, но даже если предположить столь невероятный случай, убийца никак не отделался бы простой шишкой. С этим вариантом "коридорной" версии, как мы видим, также ничего не получается.    Тогда остаётся только одно: Леонида Николаева мог отправить в пятичасовой нокаут некто, от которого тот никак не ожидал удара, так как в противном случае, видя угрожающего противника перед собой, он непременно бы застрелил его. Ведь удар был нанесён спереди человеком, стоявшим в поле зрения Николаева. Это предполагает наличие у убийцы, по меньшей мере, одного сообщника. Если, как мы предполагаем, это убийство было заказано Сталиным, то убийца нужен был ему живым, чтобы мог дать показания против врагов генсека в Лениграде.    Один из свидетелей, вышедшей на звук выстрелов, якобы действительно видел человека, быстрыми шагами удалявшегося по коридору. Хотя другие свидетели утверждают, что после роковых выстрелов из кабинетов Смольного никого не выпускали. Так неужели сообщнику удалось остаться безнаказанным? Даже если он был сотрудником ОГПУ, всё равно ему бы едва ли удалось избежать смерти. Всех, кто не только принимал участие или был свидетелем преступления, но даже просто знал какие-либо подробности этой истории, со временем устранили.       Вообще "коридорная" версия кажется мне очень сомнительной. Слишком уж много роковых случайностей. Слишком много.    Откуда Николаев знал, что Киров приедет в Смольный? Приехал за билетом на выступление Кирова? Зачем же тогда ждал в туалете на третьем этаже, недалеко от кабинета Мироныча? Почему нет не единого свидетельства очевидцев, которые бы его там видели? Вышел из него в тот самый момент, когда по коридору проходил Киров, хотя видеть из туалета, что тот идёт по коридору, не мог. Какое удивительное совпадение! В коридорах Смольного в рабочее время полным полно народа, но в этот самый счастливый момент там не оказывается не единого человека, включая личного охранника Кирова Борисова!    И почему людей, услышавших выстрелы, не выпускали из кабинетов?    Почему Мильду Драуле, допрашивали уже через 15 минут после выстрелов? Почему на ней были одеты только пальто и туфли, а под пальто ничего?       И еще одна странность злосчастного дня этого: пляска часов. Понятно, что некоторые моменты жизни и быта не фиксируются, однако ж гибель главы всего Северо-Запада СССР и события вслед за выстрелом должны отмечаться - с наибольшей точностью, не столько ради истории и потомства, сколько для неминуемого следствия. 16.30 - такое время выстрела указало правительственное сообщение, но здесь-то точность как раз не нужна, минута больше или минута меньше означали бы хронометраж со стороны, - такими округлениями признается невозможность мгновенной фиксации смерти. В медицинском заключении о ней приводится такое время: 16.37. Хотя смерть наступила мгновенно, от страха и отчаяния врачи делали искусственное дыхание до прихода лучшего хирурга страны Джанелидзе. По бытовому и официальному регламенту замещающий Кирова человек обязан был немедленно доложить Сталину о происшедшем. И Чудов доложил, где-то около 17.00. Однако в другом документе звонок его в Москву последовал почти одновременно с появлением в кабинете Кирова хирурга Джанелидзе, который приказал составить акт о смерти, то есть после 17.40 (журнал посещений кабинета Кирова засвидетельствовал это). А к этому времени Медведь уже обязан был доложить Москве о гибели члена Политбюро... И вновь пляшут часы, уже в Москве. Точного времени доклада не знает никто. И того, кто доложил первым (Чудов или Медведь), уверенно не указывают. Зато допрос Мильды Драуле фиксируется с поражающей точностью: 16.45. Поскольку Николаев уверяет следователей, что после часовой отлучки он в Смольный вернулся в 16.30, то убийство произошло действительно в указанное врачами время. но тогда каким образом Мильда оказалась на Литейном через 8 минут после выстрела? Ведь опознали в убийце Николаева почти сразу, то есть чуть позже 16.40. Мильда могла быть в это время в Смольном, сомнений нет. Но как она перенеслась на Литейный - бойкостью пера НКВД, старавшегося продемонстрировать оперативность, порчеными часами в кабинете следователя, полетом фантазии или чудовищным изломом времени? Руки следователя Когана - не дрожали? Почему в протоколе допроса Мильды не отмечено, где она задержана, на основании чего?    И внутренние, биологические часы людей .из окружения Кирова начали отбивать чечетку с подскоками. Медведь уверяет, что Киров назначил ему встречу в Смольном! Причем время встречи - 16.30. О месте встречи можно и не упоминать, кабинет Кирова, разумеется. Но по таинственной причине исполнительный начальник НКВД в Смольный собрался ехать много позже, звонок оттуда (о гибели Кирова) застал его на Литейном, машину для поездки он уже заказал, правда. После такого признания Медведя не кажется вздором показания человека, первым подбежавшего к убитому Кирову, а был им Росляков, работник обкома, в момент выстрела сидевший в кабинете Чудова, человек пунктуальный, от слов своих не отказавшийся ни на следствии, ни в тюрьмах.    17.00 - такое время выстрела указывает он!    Эти прыжки минутных и секундных стрелок можно объяснить тем, что, конечно, никакого хронометража времени не производилось и не могло производиться, ошибки тут обязательны. Но могут быть и другие объяснения. Именно - абсолютной невероятностью событий в Смольном!          Всё это заставляет раз и навсегда отказаться от официальной "коридорной" версии. Перейдем теперь к более поздней и гораздо более правдоподобной "кабинетной" версии.       "Кабинетная" версия.       Впервые эта версия убийства Кирова была озвучена в телефильме Александра Борисоглебского "Смертельный треугольник", вышедшем на экраны в 2005 году. Авторы фильма провели самостояетльное расследование, которое на удивление было весьма плодотворным и дало сенсационные результаты.       Криминалисты заново начали изучать документы и улики 70-летней давности. Неоценимую помощь в этом им оказал Петербургский музей Сергея Кирова. Решив положить конец разговорам о том, что на самом деле произошло 1 декабря 1934 года в Смольном, директор мемориальной квартиры Татьяна Сухарникова предоставила специалистам одежду и белье, в котором погиб "главный коммунист Ленинграда". За все 70 лет вещи ни разу не стирали, и после проведения ряда экспертиз выяснились совершенно скандальные обстоятельства гибели Мироныча, ставящие крест на официальной версии убийства.    Во-первых, выяснилось, что убийство случилось не в коридоре Смольного, как принято считать, а в кабинете Кирова, том самом, где сейчас сидит Валентина Матвиенко.    Один из охранников Мироныча показал на допросе, что после выстрела они не сразу смогли открыть дверь кабинета: она была подперта телами убитого Кирова и упавшего в обморок Николаева. Кроме того, пулевое отверстие в фуражке Кирова не соответствует пулевому отверстию в его черепе. То есть головной убор прострелили позже, чтобы подкрепить "коридорную" версию.             Во-вторых, исследование кальсон Мироныча показало, что незадолго до гибели Киров занимался сексом: на ткани оказались пятна спермы.                   Жена Кирова в это время была дома, на Каменноостровском проспекте, - продолжает Борисоглебский. - А вот Мильду Драуле допрашивали уже через несколько минут после убийства, значит, она была на месте преступления. Когда ее доставили в ОГПУ, на ней были только пальто и туфли, то есть в момент убийства она была совершенно голой.    1 декабря, узнав об очередном свидании Мильды с Кировым, Николаев ворвался с наганом в кабинет первого секретаря и застал их. Киров, согласно новой версии убийства, в это время либо занимался сексом, либо только что, закончив, натянул штаны.    Финал истории печален. Сталин использовал убийство Кирова в своих целях. Лидер питерских коммунистов не мог погибнуть от руки мужа любовницы, его могли убить только враги. Поэтому была создана версия о выстреле в коридоре Смольного, был оперативно выдуман некий вражий "Ленинградский центр" - 13 человек, имена которых сотрудники ОГПУ наугад выхватили из записной книжки Николаева. Всех их расстреляли уже в конце декабря. Расстреляли также Мильду Драуле и ее сестру Ольгу с мужем. А затем по Ленинграду прокатились репрессии: за год население города сократилось на 35 тысяч человек.             Заметим, что стоит нам принять эту версию событий, как все "чудеса" почти разом исчезают. Согласно "кабинетной" версии, охранник Борисов вовсе не отстал от Кирова, а добросовестно проводил его до двери в его собственный кабинет и отошёл лишь после того, как Киров зашёл в кабинет и, очевидно, закрылся на ключ. С кем он закрылся, Борисов догадывался и не было никакой нужды ему стоять возле двери. Охранник ждал его в специальной комнате, почти напротив кабинета Кирова. В этой комнате был телефон и в случае надобности Киров мог легко с ним связаться из своего кабинета.    Теперь о феномене "пляски времени". Итак, Киров вошёл в парадный подъезд Смольного в 16:30. Именно это время было ошибочно названо в правительственном сообщении об убийстве Кирова. Позднее ошибка была исправлена, и было названо другое время, а именно 16:37. Откуда оно взялось? Откуда взялась разница в 7 минут? Ответ прост. Если придерживаться "коридорной" версии, именно во столько его должны были убить. Для того, чтобы просто подняться бодрым шагом на третий этаж и дойти до кабинета, Кирову бы понадобилось не более 3 минут. Однако по пути он встречался с сотрудниками, и, разговаривая с ними, то замедлял шаг, то ненадолго останавливался. Отсюда 7 минут.    Но как могли допрашивать Мильду Драуле в 16:45 на Литейном? В самом деле, не могли же её за 8 минут доставить на Литейный. 8 минут - это совершенно нереально. А за сколько реально можно было её довести? Ответ - минут за 15. Если к 16:30 прибавить эти 15 минут, то и получится время допроса Мильды Драуле. Получается, что время начала допроса Мильды напрямую связано с временем убийства Кирова, названным в первом правительственном сообщении. Позднее время было скорректировано на 16:37, но протокол допроса не стали переписывать. Во сколько же её действительно допросили? Пока это неясно, но одно можно сказать точно - примерно через 15 минут после убийства. Вопрос лишь в том, во сколько Кирова действительно убили?       По бытовому и официальному регламенту замещающий Кирова человек обязан был немедленно доложить Сталину о происшедшем. И Чудов доложил, где-то около 17.00.       Но почему так поздно, если выстрелы раздались в 16:37? Что же он медлил целых 23 минуты, нарушая все регламенты? Всё становится на свои места, если допустить, что в Кирова стреляли также около 17:00.    Это время, в свою очередь точно совпадает с временем выстрелов, указанным свидетелем Росляковым, первым подбежавшим из кабинета Чудова к убитому Кирову. Тот, как я уже писал выше, называл время 17:00.    И, наконец, подозрительно время составления акта смерти лучшим хирургом страны Джанелидзе - 17:40. Чуть позже, примерно в 17:50 состоялся разговор Джанелидзе со Сталиным по телефону.    Разница с временем выстрелов один час и три минуты! Это непозволительно много. Допустим, что ему позвонили через три минуты после выстрелов. Сколько нужно времени, чтобы доехать до Смольного на служебной машине? Будем считать, что в момент выстрелов Джанелидзе находился в пределах города. Едва ли больше 20 минут. Ну, пусть 25 минут. На осмотр тела Кирова и составления акта о смерти минут 10 - 15. Тогда получается, что акт о смерти мог быть написан примерно через 35 - 40 минут после выстрелов. Теперь, если мы от времени составления акта о смерти 17:40 отнимем эти 35 - 40 минут, то вновь получим время выстрелов около 17:00. Снова всё совпадает! Тогда время начала допроса Мильды Драуле на Литейном - примерно 17:15.    Заметим, что если в Кирова стреляли в 17:00, это этот факт как нельзя лучше подтверждает именно "кабинетную", а не "коридорную" версию убийства.    В самом деле, мы выяснили, что Киров прибыл в Смольный в 16:30, а подошёл к дверям своего кабинета в 16:37. Если бы выстрелы прозвучали в 16:37, то откуда следы спермы на кальсонах и голая Мильда через восемь минут после убийства в кабинете следователя? На то, чтобы заняться любовью, у Мироныча просто не оставалось бы ни секунды времени! Однако, если принять, что стреляли в 17:00, то и получаются те самые заветные 23 минуты между приходом Кирова в кабинет и выстрелами убийцы. За это время можно было и не торопясь раздется и совершить половой акт с партнёршей и даже успеть одеться. Времени бы хватило на всё!    Теперь рассмотрим не менее важный вопрос о том, как попал Николаев в кабинет Кирова. До сих пор я соглашался почти со всеми аргументами версии Борисоглебского, но всё же по некоторым важным пунктам я никак не могу согласиться.    Так Борисоглебский утверждает в своём фильме, что Николаев свободно прошёл в кабинет Кирова, так как Сергей Миронович, очевидно в спешке, забыл запереть дверь. Он забывает, что Сергей Миронович вынужден был тщательно сохранять тайну своих отношений с Мильдой Драуле от окружающих. По Ленинграду и так ползли слухи, которые могли очень сильно пошатнуть его репутацию. Да дело даже не только в этом. Будь Мильда даже его законной женой, Киров никак не желал бы быть застигнутым сотрудниками Смольного в своём кабинете в рабочее время за столь интимным занятием. В самом деле, в коридорах Смольного на третьем этаже полно людей, вдруг кто - нибудь постучится в дверь кабинета и просто толкнёт её и пройдёт в приёмную и кабинет? Что тогда?    Дверь в кабинет Кирова была заперта на замок изнутри и едва ли её можно было открыть снаружи даже ключём! И все другие варианты я считаю не просто маловероятными, а совершенно невозможными.    Как же тогда удалось убийце проникнуть в кабинет? Начинать надо с того, как туда попала жена убийцы Мильда. Очевидно, что у неё либо был ключ, либо её пропустила туда охрана Кирова по его собственному разрешению ещё до прихода Мироныча.    Вариант первый: Мильда сама пропустила мужа в кабинет ещё до прихода Кирова. Вариант второй: они зашли сразу вместе.    Заметим что второй вариант камня на камне не оставляет от версии о случайности убийства и непричастности ОГПУ и охраны Кирова к преступлению. Но о их причастности и так нетрудно догадаться, если учесть, что кто-то же взял на себя труд вытащить Кирова и Николаева из кабинета и разложить в коридоре Смольного в тех позициях, в которых их и увидело множество свидетелей. Как я уже писал выше, один человек из охраны показал на допросе, что им с трудом удалось открыть дверь в кабинет, подпёртую изнутри телами Кирова и Николаева.    Всё это говорит не просто о причастности спецслужб, а о прекрасно организованной и заранее спланированной акции.    В этой связи даже второй вариант не кажется столь уж невероятным.    В принципе, возможен ещё и третий вариант: Мильда пропустила мужа уже после прихода Кирова и, следовательно, после завершения их интимной связи. Заметим, что все эти три варианта делают Мильду Драуле также прямой соучастницей преступления.    Однако должен заметить, что третий вариант являлся, пожалуй, самым рискованным, так как эффект неожиданности пропадал и это давало Кирову хоть какой то шанс на спасение: он мог бы закричать, позвать охрану, попробовать позвонить по телефону или же воспользоваться личным оружием, если бы оно у него было, разбить стекло в конце концов и тем привлечь внимание. Мильда самовольно никому не смогла бы открыть дверь, даже охране, Киров бы ей просто не разрешил это сделать. Киров также вполне мог, услышав как Мильда открывает кому-то дверь, просто закрыться, забаррикадироваться в своей комнате и тогда убить его было бы делом не таким непростым, особенно если принять во внимание, что Николаев не только не был профессиональным киллером, но даже никогда в своей жизни не стрелял в человека!       Моя личная версия такова: в момент прихода Кирова Мильда с мужем уже были в кабинете. Очевидно, что Николаеву удалось каким-то образом спрятаться. Это не так уж удивительно, если учесть, что апартаменты Кирова насчитывали три комнаты, заставленных мебелью, если считать вместе с приёмной, а загруженный делами Киров едва ли стал бы устраивать проверку, тем более что он во всём доверял любовнице, которую в перспективе хотел видеть своей женой.    Только в этом единственном случае Николаев мог тихо и незаметно, а главное, совершенно неожиданно для Кирова проникнуть в комнату, где тот "отдыхал" с его женой. Спрятаться он вполне мог просто за шторами в одной из комнат. Подоконники в кабинетах Смольного для этого достаточно широки.    Согласитесь, что из множества вариантов убийства в кабинете Смольного это, пожалуй, самый удачный и беспроигрышный вариант. А "осечки" быть никак не могло, "осечка" не допускалась, и спецслужбы ОГПУ это прекрасно понимали! К примеру, с этой точки зрения убийство Кирова на планируемом на тот же день заседании партактива было в стократ более проблемным заданием. В кабинете Смольного его было убить куда как проще.    Почему исполнителем этого важного заказного убийства был выбран столь неподходящий в профессиональном смысле человек? Его подарила чекистам сама судьба. Представим, что подобное задание было бы дано сотруднику ОГПУ. Идущий на убийство чекист прекрасно бы понял, что после исполнения его, он, владеющий столь важной государственной тайной, становится человеком, весьма опасным Сталину и что шансы его остаться в живых практически равны нулю. По сути он уже смертник, живой покойник.    Тут нужен был либо круглый дурак, либо человек, уже решившийся на самоубийство. Если мы вспомним дневники Николаева, то из них следует, что изначальным его планом было именно самоубийство на публике, дабы произвести должное впечатление, и лишь позднее он решился на политическое убийство с последующим самоубийством. И он вполне мог покончить с собой после выстрела в Кирова, если бы этому не помешали некоторые обстоятельства.    Итак, для ОГПУ Николаев - бесценная находка. Надо думать, их немало рассмешило то место в дневниках Николаева, где тот сравнивал себя с террористом Желябовым. Если бы Желябов и Перовская, подобно Николаеву раструбили на весь Питер о своих намерениях, то Александр II умер бы разве что от старости, окружённый любимыми внуками.    Нет, не был Леонид ни конспиратором, не террористом, не профессиональным киллером.    "- Уберите от меня этого му..ка!"- так, кажется, воскликнул профессиональный террорист Иосиф Джугашвили после первого допроса "киллера" Николаева.    Немало опасений ОГПУ внушали также физические данные новоявленного "киллера". Судите сами - рост 150 см, почти мальчик, на голову ниже своей предполагаемой жертвы. Почти инвалид, "рахит" на кривых цыплячьих ножках! Рост же Кирова 168 см, он заядлый охотник, крепкий коренастый мужик из деревни. В рукопашной схватке он наверняка легко бы справился с тремя такими, как Николаев.    - Да, но какое это имеет значение? У него же был пистолет! - скажет читатель. Наверное это бы не имело никакого значения, если бы Николаев намеревался стрелять в Кирова с 200 метров из снайперской винтовки, но по плану он должен был стрелять с одного - трёх метров, то есть входить в непосредственный контакт с жертвой, и тут уже были возможны любые неожиданности.    Я более чем уверен, что сотрудникам ОГПУ ещё не меньшие опасения внушало также и нервно-психическое состояние доморощенного "киллера" - лилипута. Да, он был признан негодным к воинской службе, да, он никогда в своей жизни не стрелял в человека, но и это полбеды. Но хоть бы выстрелил! А если неврастеник вдруг расплачется и бросит револьвер, или, чего хуже просто упадёт в обморок, вместо того, чтобы выстрелить?! И это совсем не пустые слова, давайте послушаем, что говорил предполагаемый убийца после того, как пришел в себя после пятичасового обморока:    - Мой выстрел прогремел на весь мир! И тут же следом:    - Что я натворил! Простите меня!    Не так, совсем не так вёл бы себя настоящий киллер. (К примеру, его жена Мильда вела себя на допросах твёрдо и мужественно!) И неудивительно, что после своих первых заявлений Николаев поехал прямиком в психбольницу.    Итак, перед сотрудниками ОГПУ, организовавшими эту акцию, рано или поздно должен был бы встать вопрос: как "усилить", подстраховать столь сомнительного "киллера". И кем подстраховать? Дать своего человека, а Николаева вообще использовать лишь в качестве "подставы"? А не слишком ли много действующих лиц в драме? А с другой стороны ведь есть человек, который согласно плану операции так или иначе вынужден присутствовать при убийстве Кирова, и перед законом вполне может стать соучастником преступления. Это жена Николаева Мильда Драуле. Так зачем же ещё привлекать дополнительных людей? Операция ведь строго засекречена, и потому чем меньше людей знают истину, тем лучше для ОГПУ. Да и к чему плодить столько потенциальных смертников? Ведь и найти таковых было не так уж просто, особенно если учесть, что дело происходило у нас в России, а не в далёкой Японии.       В доказательство причастности ОГПУ к убийству Кирова привожу выдержки из письма профессора Дембо.    Профессор Дембо А. Г. В 1932 -1941 гг. работал в больнице имени Я. М. Свердлова, которая осуществляла медицинское обслуживание руководящих работников Ленинграда, и поэтому 1 декабря 1934 г. оказался в числе врачей, осматривающих тело Кирова и присутствовавших при подписании заключения о его смерти.    У профессора своя версия причины убийства Кирова. Вот, что он писал в 1988 году:       Вероятно, я один из немногих оставшихся в живых людей, которые были в той или иной степени близкими свидетелями событий, связанных с убийством С. М. Кирова.    .....................................................       До 1935 года я работал в должности инструктора медсектора по основной работе, а с 1935 года, когда я поступил в аспирантуру в 1 Лениградский Медицинский Институт (в клинику проф. Г. Ф. Ланга), - по совместительству.    В тот трагический 1934 год было мне 26 лет. Видимо в таком возрасте, да ещё в таком стрессовом состоянии декабря того года, особенно остро воспринимаются и чётко запечатлеваются происходящие события.    Поэтому, хотя прошло уже 54 года, я ясно помню всё, что тогда происходило, как будто-бы это было вчера.    ..............................................................................    По общему мнению Борисов знал о готовящемся покушении и умышленно оставил Кирова одного. Такое предположение подтверждается судьбой этого охранника.    Тогда, по общему мнению, это была инсценированная авария и Борисова выбросили из машины головой вниз на асфальт.    ....................................................................................       У нас у всех было чёткое впечатление, что всё это дело рук Лениградского НКВД.    Разумеется, у меня нет никаких доказательств, подтверждающих достоверность этой версии, но я абсолютно убеждён в её правильности. Люди, которые говорили об этом, исчезли в период репрессий. Я, наверное, был слишком незначительной фигурой и потому уцелел.       Таковы мнения современников и свидетелей этого убийства. В сущности, группа следователей по этому делу была совершенно права в том, что за спиной убийцы стояла большая организация. Вот только называлась она не "троцкистско-зиновьевская группировка", а ленинградское НКВД.                         Могла ли Кирова убить Мильда Друале?       "...Из ножен королевой был извлечен клинок,    И пленник беззащитный ей помешать не смог.    С плеч голову Кримхильда мечом снесла ему.    Узнал об этом муж ее к прискорбью своему.       "Увы! - воскликнул Этцель с горячими слезами.-    Убит рукою женской храбрейший меж мужами..."       Из "Песни о нибелунгах"          Дела "горе - киллера" Леонида Николаева ещё более осложнились бы, будь Мильда целиком на стороне Кирова. В таком случае ему пришлось бы противостоять уже двоим. Не много ли для одного Николаева?    Так или иначе Мильда должна была быть посвящена во все детали операции, и при случае оказать необходимую помощь мужу. Я думаю, что её хорошо "обработало" ОГПУ. Мильда поняла, что её любовник - "Питерский царь" Киров так или иначе будет в ближайшее время убит, так как чем то не угодил высшему руководству в Москве. И если не она с мужем примут участие в этом деле, то всегда найдутся другие люди. Она поняла, что высокопоставленного благодетеля семьи более уже не существует. Это существенно меняет всё дело, так как становится понятно, что Мильда уже не была заинтерсована в том, чтобы спасти жизнь любовнику. Обстановка резко изменилась, и теперь ей нужно во всём помогать мужу. Это подтверждает, кстати, и текст донесения Сталину о расстреле Мильды Драуле. Напомню:       Сталину председатель Военной коллегии Василий Ульрих отправил депешу такого содержания: "Мильда Драуле на тот вопрос, какую она преследовала цель, добиваясь пропуска для собрания партактива 1 декабря с.г., где должен был делать доклад тов. Киров, ответила, что "она хотела помочь Леониду Николаеву". В чем? "Там это было бы видно по обстоятельствам". Таким образом, нами установлено, что подсудимая хотела помочь Николаеву в совершении теракта. Все трое приговорены к высшей мере - расстрелу. В ночь на 10 марта приговор приведен в исполнение. Прошу указаний: давать ли сообщение в прессу. 11 марта 1935 года".       Отсюда видно, что первоначально на 1 декабря убийство планировалось на заседании партактива. Очевидно, ОГПУ хорошо разработало эту операцию. Но это отнюдь не означает, что убийство Кирова в кабинете Смольного произошло случайно или экспромтом. Такой вариант про запас был также хорошо разработан и продуман заранее. ОГПУ пошло по линии наименьшего сопротивления, по ходу избрав из двух возможных сценариев убийства наиболее простой в исполнении. Подвернулся счастливый случай, пошёл Мироныч в Смольный на свидание и моментально был дан приказ действовать в Смольном. Понятно, что спецлужбы прослушивали все телефонные звонки Кирова. Получается, что Мироныч волею случая сам выбрал себе место смерти.    Из характеристики Мильды Драуле и из её поведения на следствии мы видим, что это была твёрдая, волевая женщина. Приходилось ли ей пользоваться оружием? Мы видим из её биографии, что она участвовала в акциях по раскулачиванию в родном Лужском уезде. Здесь, очевидно закралась небольшая ошибка. Не было у нас в стране кулаков до нэпа. А были в период военного коммунизма так называемые продотряды. И были они прекрасно вооружены, так как далеко не каждая крестьянская семья соглашалась добровольно отдать весь урожай и обречь себя и своих детей на голодную смерть. Они зачастую оказывали вооружённое сопротивление и продотрядам, в свою очередь также часто приходилось использовать оружие. Если Мильда принимала участие в продразвёрстке, она должна была уметь хорошо стрелять. Другой вопрос, приходилось ли ей когда нибудь стрелять в человека? Здесь ничего нельзя сказать точно, можно лишь предполагать, что приходилось.    Итак, выходит, что Мильда была более перспективной кандидатурой на роль киллера, чем её муж. И её вполне можно было использовать для подстраховки Николаева.    Как же Мильда, мать двоих маленьких детей, могла пойти на такой отчаянный риск? Нам трудно сейчас судить об этом, так как многие детали событий нам неведомы. Очевидно чекистам удалось убедить Мильду, что, послушный властям, суд обязательно примет версию "убийства из ревности" и расстрельная статья не будет грозить её мужу. Она же, как простой свидетель, отделается лишь лёгким испугом.    Хотя, возможно, у неё просто и не было другого выбора, как только выполнять приказы ОГПУ.    Представить общественности события в Смольном простым убийством из ревности было бы конечно выгодно для власти, так как в этом случае никто бы даже и думать не стал о возможности "заказного убийства". Тем более, что а взаимоотношениях адюльтерского треугольника Мильда - Киров - Николаев шушукался не только весь Смольный, но и весь Ленинград. Однако, Сталин решил по другому. Для него гораздо важней было найти весомый предлог для расправы с ленинградской оппозицией. Но этой самой расправой Сталин, в сущности, и выдал себя.       Эх, огурчики, помидорчики,    Сталин Кирова убил в коридорчике!       Такие частушки пели в народе после выстрела в Кирова.       Как же произошло убийство в кабинете Смольного? Лично я ещё в одном пункте совершенно не согласен с версией Александра Борисоглебского. Он в своём фильме утверждает, что Киров был застрелен в лежачем положении лицом вниз. Любо он в момент выстрела лежал на Мильде либо просто просто отдыхал после акта.    Да, но как же тогда быть с показанием одного из охранников Кирова? Тот утверждал на допросе, что после выстрела они не сразу смогли открыть дверь кабинета: она была подперта телами убитого Кирова и упавшего в обморок Николаева. Медики же категорически утверждают, что после того, как пуля попала в череп Кирова, его смерть наступила практически мгновенно. Как же он оказался у двери в кабинет? Ведь покойники не ходят, как известно. Перетащила Мильда? Да, но зачем? Решила забаррикадироваться от охраны? Смешно.    Отсюда важный вывод: Киров был застрелен не на постеле. Как же тогда всё произошло? Может быть, Николаев выстрелил ему в затылок, выйдя из укрытия, когда Киров закрывал дверь или открывал её? Да, но тогда пуля вошла бы в затылок совсем под другим углом. Если мы ещё раз внимательно посмотрим на тракторию вхождения пули на рисунке, то поймём, что рука убийца с револьвером в момент выстрела находилась выше головы жертвы. Если Киров в момент выстрела стоял, то тогда выходит, что убийца был просто огромного роста, чуть ли не на две головы выше Кирова! Неужто неведомый настоящий киллер? В противном случае остаётся предположить, что Николаев стрелял либо, лёжа, со шкафа, либо, стоя, с подоконника. Есть, конечно ещё два других варианта - либо Киров стоял на коленях спиной к убийце во время выстрела, либо просто наклонился, также стоя спиной к последнему.    Но, может быть, всё было совсем не так? Почему Николаева нашли без сознания с травмой головы? Ведь, если верить тому же охраннику, когда они вошли в кабинет убийца уже был без сознания, то есть никто из охранников его не бил. Кто тогда ударил Николаева? Сам себя? Абсолютно исключено!    Если придерживаться версии Борисоглебского, то получается, что только его жена Мильда. Ведь больше в кабинете никого не было. Тогда получается, что жена спасла своего мужа от самоубийства. Но крайне сомнительно, чтобы женщина маленького роста могла нанести такой сильнейший удар в голову мужчине и отправить последнего в пятичасовой нокаут. Это странно... Разве, что она его ударила в лоб чем то тяжёлым, первым, что ей подвернулось под руку. Но всё равно это странно. Возникает ощущение какой то фальшивой игры. Николаеву решение покончить с собой пришло неожиданно, или Мильда заранее знала об этом и приготовила кастет на этот случай? Что то очень надуманное и несуразное есть в этой сцене.    Я уже перечислял все многочисленные "достоинства" новоявленного "киллера" Николаева, но если к ним прибавить ещё, следущее после выстрела запланированное самоубийство нашего "героя", то становится как-то совсем не по себе. О чём думали организаторы теракта? Где гарантия, что он вообще выстрелит, а не убежит или не упадёт в обморок? Даже в лучшем случае такой человек может растеряться или промедлить или поддаться на уговоры, чем жертва моментально воспользуется.    А противник у Николаева был весьма и весьма серьёзный! Даже безоружный он морально был много сильней нападавшего. Это был человек, привыкший управлять, властвовать людьми, это был человек огромного авторитета, огромной воли. К тому же талантливый писатель, настоящий мастер СЛОВА, прирождённый оратор, прекрасный психолог, умеющий убеждать и подчинять словом даже самых отчаянных и непримиримых врагов.    Едва ли против такого человека чекисты могли выпустить столь сомнительного русского "камикадзе". Ясно, что Никоваеву нужно было дать хоть какой-то шанс на спасение жизни после теракта, хоть как то обнадёжить. Очевидно, его убедили, что осудят по статье "убийство из ревности". Скорее всего обещали хорошее содержание в тюрьме или даже досрочное освобождение. Сейчас трудно сказать, что они ему обещали.    И меня лично ничуть не убеждают его дневники в этом смысле. Мало ли что можно написать в дневниках. Во всяком случае в родне Николаева самоубийц не было, и одно это уже говорит об отсутствии наследственной прерасположенности к суициду. Что же касается его попытки самоубийства в камере во время следствия, то это уже совсем иная история. Пыток и издевательств в застенках ОГПУ тогда не выдерживали многие заключённые. А то, что Николаеву применялся допрос интенсивный - это факт установленный. Что же касается поведения Николаева на суде и на последнем этапе следствия по делу, то не может быть никаких сомнения - он изо всех сил пытался спасти свою жизнь, и смертный приговор привёл его просто в ужас. "Не может быть! Обманули! Это жестоко!" - это его последние слова на суде.    А что, если предположить, что Леонид Николаев не пытался и даже не планировал покончить жизнь самоубийством на месте преступления? Как бы в этом случае выглядела вся хроника событий в Смольном? Согласитесь, что такое предположение существенно меняло бы всё. В частности, тогда уже становится совершенно невозможно, чтобы Мильда нанесла удар Николаеву. Но кто же тогда его ударил?       Сейчас я изложу свою версию событий.       Прежде всего Мильда и её муж уже были в кабинете, когда вошёл Киров. Затем Николаев вышел из своего укрытия. Вполне возможно, что он стоял на подоконнике за шторой. Очевидно, что по заранее разработанному плану он должен был стрелять сразу, когда Киров ещё лежал на кровати. Но Николаев либо промедлил и упустил удобный момент, либо Киров услышал, что в комнате посторонний. Я не исключаю, что в последний момент Николаев мог просто окликнуть Мироныча для последнего разговора, так как не хотел, как трус, стрелять со спины. Это было бы совсем не по рыцарски для такого большого романтика. Именно это и стало его самой большой ошибкой.    Очевидно, он хотел покуражится над Миронычем, зачитать "приговор" или что-нибудь в этом роде, но только всё вышло совсем иначе. Вместо испуганного, растерявшегося противника, перед ним возник властный, уверенный в себе человек. Он совсем его не испугался, но именно потому, что узнал. И вместо просьб о пощаде Николаев услышал грозный окрик с требованием отдать оружие.    Далее Киров пошёл на Николаева, а последний, продолжая угрожать пистолетом, начал пятится к входной двери. Таким образом он и дошёл почти до самой двери. Стрелял ли он в Кирова? Ведь выстрелов свидетели насчитали ровно два. Возможно... Но это не имеет значения, потому что если бы Киров был убит этим первым выстрелом, то рана была бы спереди, а не сзади. Получается что Мироныча "завалил" совсем не Леонид.    Итак, растерявшийся Леонид либо промахнулся, либо намеренно выстрелил вверх, чтобы припугнуть Кирова, либо же последнему удалось отвести руку "киллера". Что же дальше? А далее последовал удар в лоб сокрушительной силы. Киров сбил его с ног мощным ударом кулака. Отлетев к двери, Николаев сильно ударился затылком о входную дверь. Это довершило нокаут.    Заметим, что упавший Николаев прижал входную дверь своим телом. А дверь эта открывалась вовнутрь.    Вернушись к кровати, Киров быстро оделся и надел свою кепку. Надо думать, что по дороге он успел сказать "пару ласковых" Мильде Драуле, которая наверное пыталась его убедить, что она тут не причём. А может быть даже и не пыталась. Вполне возможно, что он сказал ей и про трёхкомнатную квартиру, с которой ей предстояло съехать в ближайшее время вместе с парализованной матерью и детьми. А может быть и вообще пообещал выселить из Ленинграда на Колыму в самое ближайшее время. Тут мы можем лишь предполагать. В сущности, это и не так важно. Для нас важно лишь то, что разговор этот был для Мильды весьма и весьма неприятен, и что не было и могло в её душе остаться ни капли жалости к любовнику.    И ещё одна немаловажная деталь. Это мы сейчас знаем, что Леонид на пять часов потерял сознание. Но могла ли это знать Мильда? Не думаю, что у неё было время подойти и проверить пульс у мужа. Читая дневники Николаева, мы видим, что он очень любил и жалел Мильду и детей, и, что несмотря ни на что у них в семье были хорошие отношения. "- Она пострадала из-за меня" - эта фраза Леонида по отношению к жене звучит почти по-рыцарски.    Любила ли она мужа? Трудно сказать. Но что жалела - это точно. Да и привыкла, столько лет прожили вместе, воспитывали двоих детей. Поэтому покушение на него она подсознательно восприняла как покушение на неё саму и на её семью. И не могла она испытывать по отношению к Кирову ничего кроме ненависти. Нечто сродни ненависти крепостного к зарвавшемуся барину. Это и решило исход дела.    А револьвер у неё был свой. Не могло не быть, если она выполняла роль подстраховщика мужа - "киллера". Хотя в принципе могло случится и так, что Киров бросил пистолет Николаева на кровать, а Мильда взяла его, когда тот отвернулся и пошёл к двери. Вспомним, что Кримхильда убивает Хагена мечом своего мужа Зигфрида. Однако, это лишь моё предположение.    Одевшись, Киров подошёл к двери и открыл замок. Нужно было срочно позвать или просто впустить охранника, чтобы быстро убрать Николаева и "замять" всё поизошедшее. Не в его интересах было посвящать всех в эту историю.    Но как раз тут Мироныч столкнулся с неожиданным досадным препятствием. Дверь изнутри была привалена телом лежащего без сознания горе - убийцы. В сердцах выругавшись, он наклонился, чтобы за ноги оттащить его.    Мильде не было времени одеться, и поэтому она голая (или почти голая) подошла к любовнику сзади. Она выстрелила в затылок Кирову с расстояния около одного метра. Как раз в тот момент, когда он наклонился. Кепку с головы сдуло пороховыми газами. Киров упал лицом вниз на лежащего на спине Николаева. Теперь они уже вдвоём приваливали злосчастную дверь в кабинет. В таком положении охранники их потом и растащили, то есть не переворачивая. Николаева, лежащего на спине и Кирова, лежащего на животе.    Вот выписка из заключения экспертизы Кирова.       4. Найденная при вскрытии тупоносая оболочечная пуля типа револьвера НАГАН определяет оружие, которым было совершено преступление. Обстановка нападения и направление пулевого канала позволяют считать, что выстрел был произведён на близком расстоянии.       Ещё более любопытное описание даёт инструктор медсектора А. Г. Дембо. Вот короткая выдержка из его заключения:       ...Рентгеноскопия показала, что пуля лежала остриём к входному отверстию, расположенному на затылке. Такое странное положение пули объяснялось тем, что выстрел был сделан с очень близкого расстояния, и она, ударившись о лобную часть, развернулась и произвела значительные разрушения в мозгу...       Итак, мы видим, что "близкое расстояние" превратилось в "очень близкое расстояние". Это ёще раз подтверждает мою гипотезу о том, что выстрел был произведён почти в упор с расстояния около одного метра.       Убив Кирова, Мильда начала пытаться оттащить его первым от двери, в которую уже ломилась охрана. В конце концов общими усилиями дверь была открыта и охране предстала сцена удивительная - голая ведьма Драуле сидела верхом на борове Кирове. "Кира" - на санскрите и есть "боров", как я уже заметил ранее.    Всё дальнейшее более менее известно читателю.    Как видим моя гипотеза о том, что убийцей Кирова могла быть женщина имеет право на существование. А если это действительно было так, почему эти факты так тщательно скрывались от общественности? Этому было несколько важных причин. Понятно, что во времена Сталина господствовала версия об убийстве Кирова лениградской оппозицией, с которой впоследствии Сталин и разделался. Никита Хрущёв обещал рассказать общественности всю правду об убийстве Кирова. Однако непросто было рассказать о том, что Кирова убил муж его любовницы. И ещё сложнее было рассказать, что Кирова за час до собрания партактива убила его собственная любовница сразу после любовного свидания в его собственном кабинете в Смольном. Ведь он был женатый человек. Как же быть с моральным обликом "Великого гражданина"?    Поэтому неудивительно, что Никита Хрущёв никак не смог выполнить своего обещания, и многие страницы из дела об его убийстве были попросту вырваны.       Но есть и ещё один любопытный факт, ставящий под сомнение "коридорную версию" убийства - наличие продольных царапин на лице трупа.       В бальзамировании тела С. М. Кирова В. И. Витушинскому помогал эксперт - криминалист А. Сальков, который оставил об этом воспоминание.       "... 2 декабря рано утром ко мне из горздравотдела приехал Судебный Медицинский эксперт доктор Владимирский, который сказал, что мне нужно немедленно прибыть в больницу имени Свердлова, где лежал погибший т. Киров. Когда я туда приехал, то увидел Сергея Мироновича, после вскрытия его тела, лежащим на столе, уже одетого в обычную его одежду: френч, брюки и русские сапоги. При этом я увидел, что на его лице были продольные царапины тёмно - багрового цвета, а один глаз сильно опухшим...    В это время ко мне обратился представитель НКВД, распоряжавшийся здесь подготовкой перевезения тела т. Кирова во дворец Урицкого, причём он предложил мне немедленно произвести туалет лица мёртвого т. Кирова путём устранения кровоподтёка глаза и царапин на лице, полученных во время падения на пол...    Мне было предложено всю операцию по удалению повреждений на лице т. Кирова произвести в течении 20 - 25 минут."       Такая торопливость в бальзамировании С. М. Кирова объяснялась тем, что утром 2-го декабря ожидалось прибытие в Ленинград правительственного поезда из Москвы.       А что же увидели медэксперты в день убийства 1-го декабря?       Приводим полностью акт и медицинское заключение о смерти. Он написан от руки фиолетовыми чернилами и содержит стилистические поправки, внесенные красными чернилами. Установить автора поправок не удалось. В документе говорится:       "Тов. Киров был ранен в 16 час. 37 мин. около приемной тов.Чудова. При первом осмотре Богеном, Росляковым, Фридманом обнаружен тов. Киров лежащим лицом вниз с вытянутыми ногами и лежащими по бокам руками. Причем, изо рта и носа сгустками текла кровь; кровь частично была и на полу. В двух-трех шагах от него распластавшись лежал другой, неизвестный, человек.    Через 7-8 минут после этого тов. Киров был перенесен в его кабинет. В это время, при переносе тела явилась доктор Гальперина, которая констатировали цианоз лица, отсутствие пульса и дыхания, широкие не реагирующие на свет зрачки. Сразу к ногам были положены горячие бутылки и произведено искусственное дыхание.    При осмотре была констатирована рана в затылочной области. Впереди в лобной части слева оказалась большая гематома (кровоподтек). Была наложена давящая повязка и введена камфора по два кубика три раза, кофеин два кубика два раза. Продолжалось искусственное дыхание.       Прибыл врач Черняк в 16 ч. 55 мин.    Врач Черняк застал тов. Кирова на столе, полное отсутствие пульса, дыхания, цианоз лица, синюшность конечностей, расширенные зрачки, нереагирующие на свет. Была вспрыснута камфора и кофеин, продолжалось искусственное дыхание.    В 5ч. 10 мин. прибыл доктор Вайнберг и доктор Фейертат, доктор Цацкин и сразу за ними профессор Добротворский (прибыл в 5ч. 15м.).    Профессор Добротворский констатировал резкий цианоз лица, расширение зрачков, нереагирующих на свет, полное отсутствие пульса и отсутствие сердечных тонов при выслушивании сердца. Было продолжено искусственное дыхание, был дан кислород и был вспрыснут внутрисердечно один куб. сантиметр адреналина, а также дигален. Было заметно, что синюшность теряется, продолжалось искусственное дыхание еще в течение минут 25-ти.    В 5ч. 40 мин. прибыл профессор Джанелидзе.    Он застал тов. Кирова когда ему производилось искусственное дыхание. При исследовании констатировал: пульса и дыхания нет, тоны сердца не выслушиваются. Положение признано совершенно безнадежным. Несмотря на это, еще некоторое время производилось искусственное дыхание. Зрачки расширены до максимума и на свет не реагировали. Установлена смерть.    На фуражке тов. Кирова найдено сзади слева сквозное отверстие от пули. На черепе сзади на 5 пальцев от левого уха в области мозжечка имеется входное отверстие с небольшим кровоподтеком. Пальцами прощупывается входное отверстие пули в чешуйчато затылочной кости. Над левой надбровной дугой припухлость от подкожного кровоизлияния.    Заключение: Смерть наступила мгновенно от повреждения жизненно важных центров нервной системы".       На документе проставлены дата и время его составления: 1 декабря 1934 гола, 19 часов 55 минут. Имеются подлинные подписи следующих лиц: Богем - завгорэдравотделом, профессор Добротворский; профессор Джанелидзе, профессор Гессе, Г. М. Фридман; Доктор М.Д Гальперина; И. Черняк; Д. Фейертат - хирург лечебной комиссии, доцент Цацкин - замзавгорздравотдела С. Мамушин - начальник санчасти НКВД; Вайнберг - зам. ответственного секретаря Ленлечкомиссии.       Мы видим, что никаких упоминаний о продольных царапинах тёмно-багрового цвета на лице Кирова в этом документе нет. Заметим, что этот документ составлен в день убийства.    В этот же день в 22 ч.55 мин. труп Кирова был перевезён в больницу им. Свердлова.       1934 года, декабря 2-го дня от 2-х до 5-ти часов утра по распоряжению Завед. Ленинградским Горздравотделом т. БОГЕНД. Г. в секционной при больнице имени Свердлова, комиссией в составе профессора патологической анатомии 1-го ЛМИ ШОРА Г. В., профессора нормальной анатомии Военно-медицинской Академии ТОНКОВА В. Н., профессора хирургии Военно-Медицинской Академии ДОБРОТВОРСКОГО В. И., профессора рентгенологии Института Усовершенствования врачей РЕЙНБЕРГА С. А., старшего инспектора по судебно - медицинской экспертизе ИЖЕВСКОГО Н. И, начальника санчасти НКВД МАМУШИНА С. А., зам. отв. секретаря Ленлечкомиссии д-ра ВАЙНБЕРГА И. С., прозектора 6-цы им. Свердлова ВИТУШИНСКОГО В. И., главврача больницы им. Свердлова МАГИДСОНА Н. Я., д-ра ФРИДМАНА Г. М., произведено было судебно-медицинское исследование трупа секретаря ЦК, Ленинградского Областкома и Горкома партии Сергея Мироновича КИРОВА.       Предварительные сведения    ... Труп т Кирова С. М. был доставлен в больницу им. Свердлова в 10 ч. 55м.1 и здесь были произведены 4рентгеновских снимка черепа.    На рентгеновских снимка, черепа, произведенных в различных положениях исследования (в переднем (лобном), заднем (затылочном), в правом и левом положениях) определяется калиберная пуля - определяется в левой половине черепной полости на 2 см от височной поверхности черепа...    На покойном в момент выстрела находился головной убор в виде фуражки военного образца из сукна цвета хаки. Сзади на околыше фуражки влево на полтора сантиметра от заднего шва на 3 - 4мм выше нижнего края околыша располагается отверстие от пули с темными, повидимому, закопченными краями.    Наружный осмотр.    Покойному 48 лет om роду. 168 сантиметров, пикнического телосложения. Трупное окоченение хорошо выражено в мышцах нижней челюсти и мышцах нижних конечностей Покровы ошоги частей туловища, шеи и конечностей заняты темно-багровыми трупными пятнами, исчезающими при давлении пальцами. Ногти рук синюшны. Общий цвет кожи покровом бледный. Волосы на голове густые, черного цвета, с небольшой проседью, длиною до 4-5 сантиметров. Лицо чистое. Глаза закрыты, зрачки умеренно расширены, причем левый зрачок немного больше, чем правый. Хрящи и кости носа на ощупь целы. В левом носовом ходе корочки запекшейся темно красноватого цвета крови. В затыдочной области волосы густо смочены жидкой кровью, выбегающей почти беспрерывной струйкой из имеющейся здесь раны кожных покровов.       Заметим, что Сальков констатировал продольные царапины и опухший левый глаз уже после указанного вскрытия тела в больнице им. Свердлова. Почему же продольные царапины не увидели ни сразу после убийства ни на следующий день в больнице им. Свердлова? Синяк же под левым глазом Кирова увидели только в Смольном, а в больнице им. Свердлова почему то опять не увидели.    А может просто не захотели увидеть? А отсюда и такая спешка в их замазывании? Они были не нужны? Почему?    Сам Сальков открывает нам эту тайну, сообщая, что они получены "во время падения на пол..."    Насколько же вероятен синяк, полученный во время падения на пол? Ведь в Кирова стреляли не из трёхлинейки, и даже не из карабина, а всего лишь из пистолета. Это примерно то же самое, как если б он просто споткнулся и упал. В таком случае такая большая гематома, причем, только под одним глазом маловероятна. Легче предположить, что синяк оказался последствием самого выстрела в голову. Это наверное возможно, но вот глубокие продольные царапины на лице уже совершенно необъяснимы. Последствие от падения на пол? В полу торчали гвозди, а труп волочили? Посмотрим внимательно на посмертную фотографию. Да, Кирова загримировали, но всё-таки что-то разглядеть можно.             Поразительно, но две царапины на правой щеке направлены не сверху вниз а веером. Как же такое можно объяснить падением?    А никак! Вывод очевиден - лицо Кирова кто-то поцарапал. Но мог ли в драке это сделать Леонид Николаев? Едва ли. Гораздо более вероятно, что это сделала женщина!    Этот факт заставляет немного подкорректировать сценарий убийства. Очевидно, в момент схватки Кирова с Николаевым, Мильда выступила на стороне мужа. Она, как кошка, вцепилась ногтями (находясь сзади) Кирову в лицо, пытаясь оттащить его от мужа. Очевидно, ей удалось на какие мгновения отвлечь Кирова, и вполне возможно, что вырвавший руку с пистолетом Николаев успел таки один раз ударить Кирова. Вероятно рукояткой того же пистолета. Николаев был почти на голову ниже Кирова, и потому удар он нанёс наотмашь, занеся руку над головой. Но это, разумеется лишь моё предположение.    Дело в том, что некоторые очевидцы описали гематому на левом глазе скорее как ссадину. А ссадина - есть следствие травмы, нанесённой каким-то твёрдым предметом.    Почему Мильда не стреляла сразу, а ввязалась в драку? Да потому что по плану Кирова должен был застрелить Николаев, а она должна была лишь помочь ему и не более. В этом случае она для суда становилась лишь свидетелем, а у Николаева было смягчающее вину обстоятельство - ревность. В случае, если бы стреляла Мильда, у неё никаких смягчающих обстоятельств уже не было. Очевидно по плану, разработанному НКВД она должна была выстрелить в Кирова только в случае самой крайней необходимости - в случае реального риска провала всей операции. И она пыталась до последнего воплотить именно первоначальный план, а застрелила Кирова только тогда, когда Николаев упал без сознания.    В кульминационном моменте схватки Кирову очевидно удалось отбросить Мильду и нанести нокаутируюший удар Николаеву. После этого все события развивались так, как я уже изложил выше.          Итак, мы приходим к выводу, что на вопрос: Могла ли Мильда Драуле убить Кирова, мы можем ответить утвердительно: - да, могла! Однако всё же это лишь пока гипотеза. Для доказательства нужно внимательно смотреть фильм дальше. Но почему мы должны верить версии Орловой и Александрова? Мало ли кто что предполагает! Но Орлова ничего не предполагала.    Дело в том, что она знала наверняка...    Не только потому, что она была сотрудницей ОГПУ в начале тридцатых. В фильме много намёков на то, что она была косвенно причастна к этому убийству 20 века. Возможно, она участвовала в разработке операции по уничтожению Кирова. Кроме того, в фильме есть намёк и на то, что Любовь Орлова была, как и Мильда Драуле, любовницей Кирова. Вспомните сцену, где она читает отрывок из "Евгения Онегина"       - Везде, везде передо мной,    Мой искуситель роковой!             Заметьте, что при этом она очень выразительно указывает жестом на товарища Бывалова - Кирова. Это не так уж удивительно, если вспомнить, как товарищ Киров был почти помешан на артистках, причём не только лениградских, но и к московских. В то время в начале 30-х годов на Любовь Орлову обращал внимание Немирович-Данченко и его сын. И нет ничего удивительного, что она могла попасть в поле зрения такого известного ловеласа, как Киров.    Если взглянуть на это дело со стороны, то становится понятным, что привлечение Орловой к этой операции вполне объяснимо, если учесть, что она прекрасно была знакома со всеми любовницами Кирова и вообще со всем его ближайшим окружением. Ей, знающией все ходы и выходы было проще организовать этот терракт. В фильме более чем прозрачный намек и на то, что она была знакома и с Леонидом Николаевым - Алёшей Трубышкиным.    Какую роль она играла по отношению к нему?    Об этом будет рассказано в следующей главе.       Поговорим о значении опер Рихарда Вагнера в этом фильме вообще.    Как я уже говорил в фильме упоминаются лишь две оперы "Тристан и Изольда" и "Гибель богов". Хочу указать ещё на одну причину того, почему письмоносица назвала партитуру "Тристана и Изольды" "Смертью бухов", что есть "Гибелью богов".    Итак, Трубышкин предлагает Дуне послушать "Смерть Изольды" из оперы "Тристан и Изольда", а зритель наивно полагает, что такой фрагмент с таким названием в опере есть. Такой фрагмент в самом конце последнего третьего акта оперы действительно есть, но он имеет совсем другое название - "Mild und leise, wie er lachelt" . В переводе это означает - "Мягко и слабо, как он улыбается". Заметим, что первое слово в названии фрагмента "МИЛД У", и более ни одно из названий фрагментов не включает в себя это слово МИЛД. Вспомним, что правильно имя Драуле произосится именно как МИЛДА с твёрдым "Л". Здесь несомненный намёк на связку "Смерти Изольды" и "Смерти Милды".    Итак Трубышкин достаёт партитуру из бочки.    - Партия тубы - заслушаешься! - так он говорит. Напомню, что туба - это разновидность басовой трубы.   ТУБА (лат. tuba - труба), самый низкий по звучанию духовой медный музыкальный инструмент. Сконструирована в 1835 в Германии.             Именно на этом инструменте и играет Алёша Трубышкин. Да, но что он играет? И вообще можно ли на нём сыграть фрагмент оперы Вагнера? Это приблизительно тоже, как если попытаться исполнить Девятую симфонию Бетховена одними барабанами. Слушатель, прослушав такое исполнение, наверняка даже не поймёт, что такое ему играли. Игра Трубышкина напоминает нечто подобное. Прежде всего в вышеуказанной последней сцене из оперы "Тристан и Изольда", той самой в которой Изольда умирает, мелодии, подобной той, что исполняет Трубышкин в самом начале своего выступления нет.    Что же он исполнил Стрелке? Более всего это напоминает отрывок из увертюры "Летучий голландец", о чем я уже говорил выше. На музыку же из "Траурного марша" оперы "Гибель богов" это похоже меньше. "Гибелью богов" (Смертью бухов) партитуру "Тристан и Изольда" намеренно обзывает сама Дуня.    Однако заканчивает он своё "выступление" мелодией из увертюры "Кориолан" Л. Бетховена.    Но должен заметить, что здесь присутствует ещё один смысл. Как мы говорили в опере "Тристан и Изольда" гибнут лишь два главных героя, а в "Гибели богов" погибают практически все, то есть по нашим подсчётам около 30000 человек, что сопоставимо с количеством репрессированных по делу Кирова в 1934 году.    А теперь посмотрим на всё как бы со стороны. Мог ли Леонид Николаев в ноябре 1934 года предполагать, к каким последствиям для страны приведет его покушение на Кирова? Едва ли. Этого не могли предположить даже в ОГПУ. Скорее всего Николаев, идя на преступление, думал, что даже при самом неблагоприятном стечении пострадавших (кроме Кирова) будет лишь двое - он сам и его жена Мильда, то есть символические Тристан и Изольда, как в опере. Однако на деле всё сложилось совсем по иному, и в кровавой сталинской мясорубке погибло около 35000 человек.    Поэтому, раскрыв партитуру "Тристан и Изольды" Трубышкин неожиданно начинает играть совсем другое, а именно, отрывок из "Гибели богов", о чём с насмешкой ему и намекает Дуня.    Вспомним и другую фразу Стрелки:    "- Неаполитанский? А я думала, что двойной итальянский - счетоводы играют, а ты сидишь, линейкой дирижируешь! У, канцелярская крыса!"    Итак, счетоводы играют, а Трубышкин дирижирует. Но если счетоводы - это работники ОГПУ, то неужели Николаев управлял ими? Разумеется в прямом смысле нет. Как раз наоборот, всё было организованно именно ими, и они же практически всё и исполнили. Но могли ли они полностью управлять неврастеником Николаевым и быть полностью уверены, что тот неукоснительно выполнит все их инструкции? Разумеется нет! На такого неуравновешенного человека ни в чём нельзя было положиться. Поэтому хотели они того или не хотели, но им приходилось подстраиваться под его непредсказуемые поступки и порой на ходу менять свои планы, должным образом их корректируя. Выходит всё-таки Николаев волей неволей действительно "дирижировал" оркестром ОГПУ, хотя и скверно, ничуть не лучше, чем в фильме Трубышкин!          Парсифаль             А теперь поговорим ещё об одной опере Вагнера "Парсифаль". Сразу уточню, что никаких упоминаний об этой опере в фильме "Волга - Волга" нет. Но, там где есть намёк на две оперы Вагнера, ищи и намёк и на третью.       Лично я просто любопытства ради прочел роман Вольфрама фон Эшенбаха "Парсифаль" и совсем не пожалел об этом! Потому что именно этот роман дал ключ к расшифровке самой первой сцены фильма "На пароме" и ещё ряду важных деталей фильма.       Итак, об опере "Парсифаль".       В 1877 году Вагнер приступил к сочинению оперы ("торжественной сценической мистерии") "Парсифаль" по мотивам эпического романа немецкого средневекового поэта-рыцаря Вольфрама фон Эшенбаха. К 1882 году опера "Парсифаль" была завершена композитором, и на последних в жизни Вагнера байрейтских торжествах 1882 состоялась его премьера под управлением Германа Леви.    Поскольку роман Вольфрама фон Эшенбаха "Парсифаль" довольно велик по объёму текста, я, как и ранее, ограничусь лишь кратким конспектом.       Краткое содержание.       У короля Анжу Гандина было два сына, старший - Галоэс и младший - Гамурет. Король погибает. По закону всё получает старший сын Галоэс. Но последний проявляет великодушие и предлагает поделится властью и всем, что имеет, со своим младшим братом Гамуретом. Гамурет благодарит брата, но заявляет, что ему ничего не нужно, кроме рыцарского снаряжения и двадцати оруженосцев. Он собирается в далёкий путь и хочет прославить своё имя рыцарскими подвигами.    В то время правитель Багдада Барук ведёт войну. Гамурет приходит к нему на помощь. Он меняет свой фамильный герб, на котором была изображена пантера на новый герб с изображением якоря. На стороне Барука Гамурет успешно воюет в Персии, Марокко, Дамаске. За победы он удостоен многих наград от Барука.    Судьба забрасывает его в страну Зазаманку, где живут мавры. Столица страны - Паталамунд. Халифы ведут войну против этой страны. Королева Белокана просит Гамурета о помощи. Гамурет начинает войну против врагов Белоканы. Ему в награду предлагают много золота и драгоценностей, но он отказывается от всех наград. Победив рыцарей Хотигера, Гашира и короля Рацалига, он завершает войну. Облагает побеждённых данью.    Гамурет женится на чёрнокожей королеве Белокане. Однако вскоре тяга к странствиям и приключениям берет верх и он покидает королеву и её страну. Поводом к разрыву является разная вера супругов. Гамурет - христианин, Белокана - язычница. Он тайно отплывает из страны в Севилью. Белокана получает письмо от Гамурета с упрёком в том, что она никогда не сможет стать христианкой. Белокана в отчаянье, она уже согласна принять христианство, но это уже не останавливает Гамурета.    Белокана от Гамурета рожает сына. Его кожа чёрная, но с белыми пятнами. Позднее на голове сына между чёрных волос стали пробиваться золотые. Ему дали имя Фейрефиц (vaire fiz), что в переводе со старофранцузского означало "пёстрый сын". Возмужав, впоследствии он становится грозным и могучим рыцарем.       От Гамурета с Белаканой    На свет явился мальчик странный:    Он - видно, бог того хотел -    Был столь же черен, как и бел,    Пятнистой наделенный кожей,    На мать и на отца похожий.    И, белые целуя пятна    На теле сына своего,    Она звала, звала того,    Кто не вернулся к пей обратно.    Малыш со временем подрос.    Сквозь черноту его волос    Пробился золотистый локон.    Прекрасных дам к себе привлек он,    Высоких дев и знатных жен.    Для бранных подвигов рожден,    Он с детства внял походным трубам.    Его прозвали Лесорубом:    Являя в битвах чудеса,    Он копий целые леса    Ломал на рыцарских турнирах.    Щиты и латы были в дырах    У тех, кто смел сражаться с ним...    Да, в битвах был неукротим    Сей Лесоруб, сей рыцарь смелый,    Под стать сорокам черно-белый    (И белолиц и чернолиц),    Отважный воин Фейрефиц.       Судьба приводит Гамурета на север Франции в город Конвалуа, где правит королева Герцелойда (в переводе "тоскующая сердцем"). Она дева и желает найти себе достойного мужа. Она объявляет, что выйдет замуж за рыцаря, который одержит победу на предстоящем турнире. Гамурет побеждает в битве, но предупреждает Герцелойду о своём непостоянстве. Он колеблется, тем более, что ему делает предложение ещё и королева французская Анфиса, вдова его, погибшего недавно, старшего брата Галоэса. Гамурет хочет стать королем своей родной страны, тем более, что последняя ведет войну с неприятелем. Сердцем стремясь к французской короне, он, тем не менее, следуя рыцарским законам, все же женится на Герцелойде.    Гамурет возвращает на свой фамильный герб пантеру. Французские рыцари решают сделать его и своим королём, не ставя при этом условием женитьбу Гамурета на Анфисе. Гамурет соглашается.    На старого знакомого Гамурета Барука нападает Помпей. Барук просит о помощи Гамурета. Тот уезжает на войну. Герцелойде снятся два пророческих сна. Первый о гибели мужа, второй о том, что она носит в своём чреве дракона. Дракон рождается с короной на голове. Она вскармливает его своим молоком. Вскоре, влекомый любовью к странствиям и приключениям сын - дракон навсегда покидает её.    Вскоре приходит страшное известие о том, что её муж Гамурет убит братом Помпея Ипомидоном в нечестном поединке (шлем Гамурета накануне был обрызган неизвестным раствором и потерял прочность).    В тяжких родах появляется на свет сын Гамурета. Герцелойда вскармливает его своим молоком, а не отдаёт кормилице. Королева принимает решение сложить с себя бремя власти и удалится в дремучий лес в отдаленное селение с сыном и прислугой. Боясь, что сын пойдёт по пути отца, она тщательно ограждает его от неблагоприятного влияния сверстников, от военных игр. Жителям селенья под страхом смерти запрещено рассказывать ему о рыцарях и турнирах. Единственная игра, разрешённая ему матерью - стрельба из лука в лесу. Убивает на лету первую свою птицу.    Герцелойда рассказывает сыну о боге и дьяволе. Сын охотится на оленей, учится метать копьё. Вскоре его добычей кормится всё село.    Увидев однажды в лесу рыцаря, падает перед ним на колени, принимая того за бога. Рыцарь рассказывает ему о предназначении кольчуги и о короле Артуре. Придя домой он рассказывает об этом матери и просит дать коня и снарядить его в дальнюю дорогу к королю Артуру.    Мать не хочет, чтобы её сын стал рыцарем и повторил судьбу отца, и поэтому даёт ему вместо хорошего коня убогую клячу, а вместо рыцарских доспехов и шлема шутовской кафтан и колпак с погремушками. Она думает, что сына поднимет на смех первый встречный и он быстро вернётся к ней обратно. Однако в сцене прощания её поведение противоречиво, так как она напоминает сыну о бывших его владениях, захваченных Леелином. Сын клянётся отвоевать свои земли и отправляется в путь. Едва сын скрывается, королева мать умирает. Но сын не скоро узнает про это.    В лесу он видит шатер, в шатре даму по имени Ешута. Буквально истолковав наказ матери "а вспыхнет девичье сердечко, возьми заветное колечко" он силой снимает с незнакомой дамы кольцо и целует её. Ешута предупреждает его, что скоро приедет её муж Орилус Лаландер. Чтобы не подвергать Ешуту неприятностям он уезжает. Приехавший муж пускается за ним в погоню.    По дороге сын Герцелойды встречает даму Сигуну, плачушую над трупом своего возлюбленного князя Шионатуландер. Она дает ему имя Парсифаль ("Пронизывающий долину" - в переводе). Он узнает, что его убийца Орилус и Леелин, и что он пал при обороне его, Парцифаля, столицы Кингривальса. Далее Сигуна рассказывает ему, что она является племянницей его матери Герцелойды, то есть его двоюродной сестрой. Парсифаль клянётся отомстить обидчикам и спрашивает Сигуну, в какую сторону ему ехать. Сигуна, видя что он ещё подросток без доспехов и без хорошего коня, отправляет его в другую сторону. Парсифаль едет в Бретань.    По пути Парсифаль проголодался и заехал в хижину рыбака, но тот видя его шутовской наряд отказывался накормить и пустить на ночлег. Парсифаль показывает ему кольцо Ешуты и получает всё. Наутро он едет ко двору короля Артура. Когда подъезжают к столице Нантесу, простолюдин оставляет его. Дальше Парсифаль едет один.    По дороге встречает племянника короля Артура рыцаря Итера Красного. В его руке кубок короля Артура. Он в ссоре с дядей и просит Парцифаля передать королю, что он готов к турниру, и вернёт кубок лишь после того, как ему будут возвращены его земли. Парсифаль согласен выполнить поручение рыцаря.    Проезжая по улицам столицы, Парсифаль своим шутовским нарядом привлекает толпу зевак, которые смеются над ним всю дорогу. Повстречав пажа короля Артура Иванета, он признаётся тому, что желал бы пройти посвящение и стать рыцарем Круглого Стола. Его приводят во дворец к Артуру, где он передаёт послание Итера Красного. Он смешит окружающих ещё и тем, что часто, говоря что либо или совершая поступок, добавляет при этом, что так ему велела сказать или сделать маменька. Артур говорит ему о необходимости обучения рыцарскому искусству. Но Парсифаль отвечает Артуру, что не может ждать даже дня, и чтобы ему немедленно выдали доспехи и оружие. Причём ему нужно одеяние именно красного цвета, как у рыцаря Итера Красного, и ни на какое другое он не согласен, так как он сын короля. Этим он снова вызывает удивление и смех у королевского окружения.    Король, несколько раздражённый дерзостью мальчишки, в шутку предлагает ему самому забрать доспехи у Красного Итера. Парсифаль согласен на поединок, но несколько удивлён нерешительностью в этом вопросе самого короля. Артур сам не рад своей шутке, так как гибель в поединке глупого подростка явно не входила в его планы.    Однако приближённые советуют ему не возражать, так как Красный Итер, по их разумению, едва ли станет убивать столь ничтожного противника. Король соглашается.    Начинается турнир. Стоящая на балконе рядом с Гинервой, сестра Лаландера Куневара, увидев юношу на убогой кляче в шутовском колпаке, и с дротиком в руке, не выдерживает и взрыватся от смеха. Сенешаль Кей бьёт её по лицу. Навстречу Парцифалю выезжает Красный Итер. Парсифаль учтиво сообщает ему, что передал королю его послание, и что король подарил ему доспехи Красного Итера. Он просит рыцаря добровольно передать ему доспехи, так как сражаться с ним, Парцифалем, всё равно бесполезно. Красный Итер взбешен оскорблением от короля, выставившего против него почти безоружного зеленого юнца. Он называет Парцифаля глупцом. Парсифаль признаёт в нём Леелина и говорит, что мать наказала ему убить его. Красный Итер смеется при упоминании о "наказе матушки". Однако, убийство шута было бы позором для такого рыцаря, как он. Поэтому он толкает Парцифаля тупым концом копья. Парсифаль падает с клячи и разбивает себе в кровь нос. Но, поднявшись, он в ярости бросает в рыцаря дротик и попадает ему точно в глаз. Красный Итер убит наповал.    Иванет поздравляет его с победой и помогает снять с мёртвого доспехи. Он предлагает Парцифалю снять шутовской кафтан, но тот отказывается, так как эту одежду ему дала мать. Он надевает доспехи поверх кафтана, а шлем поверх колпака. Парсифаль просит Иванета передать Артуру бокал, взятый Красным Итером. Он садится на его кастильского коня и уезжает. Красного Итера хоронит король Артур.    Парсифаль подъезжает к замку князя Гурнеманца. Его хорошо принимают, но удивляются его молодости и наивности. Когда его уговорили снять доспехи, то с удивлением обнаружили под ними одежду шута.    Князь дает Парцифалю множество наставлений о правилах этикета и рыцарских законах, учит правилам турниров и проч. Он проверяет его в бою и все находят, что он сильнейший из рыцарей. Он дарит ему красивую дорогую одежду, которую тот одевает вместо своего старого кафтана. Дочь князя Лиаса влюбляется в Парцифаля, но тот не желает оставаться и отправляется в путь навстречу приключениям. Его мучают противоречивые чувства. Он вспоминает о Лиасе, но тяга к странствиям оказывается сильней.    Прибывает в страну Бробарц. Её столица Пельрапер. После смерти короля Тампентера, трон заняла его дочь. После этого страну начали осаждать многочисленные враги. Плюс ко всему на город обрушились наводнение и буря. Парсифаль едет в столицу по ветхому качающемуся мосту. Ему преграждают путь воины, угрожая оружием. Он, невзирая на угрозу, желает ехать дальше, но внезапно его конь сам останавливается и Парсифаль вынужден слезть с него. Он идет к воинам, а те, думая, что он король Кламид и что за ним движется огромная армия, в панике бегут к воротам столицы. Парсифаль, благодаря этому, благополучно преодолевает защитный вал и стучит в ворота. На вопрос, что ему надо, он отвечает, что пришёл с миром и желает помочь их стране. Его ответ передают королеве и та приказывает пропустить Парцифаля. Тот въезжает в ворота. Город давно в осаде и там сильный голод.    Имя королевы страны Кондвирамур ("созданная для любви"). Она очень красива. Парсифаль узнаёт, что она племянница Гурнеманца, и что с ней ведёт войну убийца трёх сыновей её дяди. Парсифаль клянётся сражаться на её стороне против короля Кламида и сенешаля Кингруна.    Парсифаль вступает в бой с Кингруном. Тут ему впервые в жизни приходиться сражаться мечом. Парсифаль ранит Кингруна в плечо и разрубает его шлем. Кингрун повержен и просит пощады. Парсифаль отправляет его ко двору короля Артура служить Куневаре.    Народ истощён от голода. Прибывают суда купцов с продуктами. Чтобы спасти суда от разграбления голодным народом, порт оцепляют войска и выкупают у купцов весь товар. Парсифаль организует распределение продуктов среди населения. Королева Кондвирамур выходит замуж за Парцифаля.    Однако, войска короля Кламида стоят перед столицей. Король взбешён пленением сенешаля Кингруна и отдаёт приказ войскам идти на штурм города. Но защитники столицы теперь сыты и полны сил. А кроме того они воодушевлены силой и храбростью своего нового короля Парцифаля и его недавней победой над сенешалем Кингруном. Они успешно отбивают все атаки Кламида и даже наносят ему ощутимый урон.    Король Кламид решается на поединок с Парцифалем. Парсифаль побеждает его, и так же как Кингруна, отправляет ко двору короля Артура в услужение Куневаре. Кламид и Кингрун рассказывают короля Артуру о подвигах Парцифаля.    Парсифаль, королева и весь народ празднуют победу над врагами. Парсифаль скучая по матери, сообщает жене, что едет ненадолго погостить у Герцелойды.    Он едет на коне по дремучему лесу и вдруг видит гладь озера. На озере ладья, в которой сидят рыбаки. Среди рыбаков один выделяется своей роскошной одеждой. Выйдя на берег озера, Парсифаль окликает рыбаков и спрашивает того, кто в богатой одежде. Тот человек говорит Парцифалю, что вокруг за 40 вёрст нет ни жилья, ни деревень, но есть лишь один неприступный замок. Он советует рыцарю ехать туда и попросить охрану спустить подъёмный мост через пропасть, так как иначе ему туда не пробраться. Потом добавляет, что он примет там Парцифаля. Рыцарь удивлён грустным видом рыбака, но понимает, что он и есть хозяин замка.    Парсифаль подъезжает к чудесному замку. Одно взгляда достаточно, чтобы понять, что он, с высокими мощными стенами, окружённый широким рвом - пропастью, совершенно неприступен. Его окликает стражник. Он отвечает, что его послал Рыбак, и просит опустить подъёмный мост. Стражник, услышав слово "Рыбак", сразу становится очень вежливым, приветствует рыцаря и опускает мост. Парсифаль проезжает по мосту и въезжает во внутренний двор чудесного замка.    Въёхав во двор, он замирает от удивления. Всё поросло сорняками и крапивой и не видно ни одной живой души. Было понятно, что в этом замке давным - давно не проводились турниры, а сам замок очень давно не подвергался никакой осаде. Словно бы он много столетий был совершенно необитаем. Но в этот момент кто-то словно прочёл его мысли, и из необитаемых зданий выскочила толпа весёлых, хорошо одетых людей. Его приветствуют, ему прислуживают, его ведут в покои замка, ему дарят красный шёлковый плащ королевы Репанс ("Не знающая гнева" в переводе). Сама королева в восхищении от рыцаря. У Парцифаля такое ощущение, что он здесь первый гость за много столетий.    Вбегает безобразный шут и в очень небрежной форме посылает его к хозяину замка - Рыбаку. Взбешённый Парсифаль бьет его кулаком. Рыцари просят извинения за поступок шута.    Парцифаля провожают в тронный зал. Зал освещает несколько сотен свечей, На полу множество перин, накрытых богатыми покрывалами. На трех креслах восседают три паладина, о чём то беседующие друг с другом. Рядом - три огромных изразцовых камина в которых горит огонь, и дерево Aloe Lignum. Вносят на раскладной кровати Хозяина замка. Он тяжело болен, лик его печален. Его, тепло одетого, кладут возле камина, однако он никак не может согреться. Но едва он увидел Парцифаля, его лицо осветилось улыбкой и он пригласил его присесть рядом с ним. В этот момент дверь отворяется настежь и вбегает оруженосец с копьём в руке. С наконечника копья на рукав оруженосца течёт кровь. В зале раздаётся крик ужаса. Оруженосец с копьём проходит через тронный зал и скрывается в другой двери. Крик утихает. В зал входят две прекрасные девушки в венках и со светильниками в руках, за ними графиня со служанкой вносят скамейку из слоновой кости. Следом входят четыре девы со светильниками и четыре девы, несущие блистающий камень гранат. Перед Хозяином ставят на резной стол кубки и блюда с кушаньем. Всего было восемнадцать дев, вслед за которыми вошли ещё шесть в двухцветных дорогих платьях. Наконец в зал вошла королева сказочном арабском наряде.   После минутного молчания на зелёном сукне появляется священный камень Грааль. Грааль обладал чудесной силой. Лишь добрый, честный, незлобный сердцем мог обладать им. Грааль ставят перед Хозяином и тот долго смотрит на него. Наконец Хозяин омывает руки и Парсифаль по его примеру делает то же. На четыреста гостей накрыто 100 столов, за каждым столом четыре кравчих, с белоснежными льняными скатертями. Кравчие вкатывают тележки с золотой посудой и бокалами. Входит гофмаршал. Он останавливается перед Граалем. Тотчас по желанию Грааль волшебным образом наполняет золотые кубки и бокалы дорогими редкими винами, а золотые блюда изысканными деликатесами.   Парсифаль с большим удивлением наблюдает за происходящим, но природная скромность и наставления Гурнеманца не позволяет ему задавать лишние, на его взгляд, вопросы хозяевам. Он считает, что этим уронит свою рыцарскую честь. Наконец к Парцифалю подходит оруженосец и от имени Хозяина преподносит ему драгоценный меч. Вся рукоять меча украшена дорогими рубинами. Хозяин торжественно объявляет Парцифалю, что дарит этот меч ему за его добрые дела. Этот чудесный меч всегда принадлежал Хозяину, но вследствии тяжкой болезни он более не может им пользоваться и даже не может его поднять. Все взоры прикованы к Парцифалю и все ждут от него одного только вопроса Хозяину. Но Парсифаль молчит.   Все присутствующие быстро начинают расходиться. Парцифаля отводят в богато украшенную спальню. Около неё он видит чудесного старика с белой, как снег, бородой. Старик, желает ему доброй ночи и удаляется. Он проходит в спальню. Подошедшие пажи раздевают рыцаря. Затем на пороге спальни появляются четыре девы. Они угощают Парцифаля вначале тутовым, затем виноградным вином и фруктами. Он засыпает и тогда слуга и девы удаляются.   Во сне ему снятся кошмары. Когда он окончательно просыпается, на дворе уже стоит полдень. Рядом с кроватью лежат его красные доспехи, его меч и чудесный меч, подаренный Хозяином. Парсифаль надевает свои доспехи и плащ, подаренный королевой. Он идет по совершенно пустым залам замка. Везде гробовая тишина. Замок словно вымер. Нет никого и во дворе замка, только его конь стоит, привязанный к перилам. В смятенье рыцарь вновь вбегает в залы замка, в надежде отыскать хоть одну живую душу, но всё тщетно. Замок пуст. В дурном настроении он садится на коня и подъезжает к открытым воротам замка. Он видит, на траве следы многих коней. Видимо все люди совсем недавно покинули замок. Мост перед ним вдруг начинает опускаться. Тут Парсифаль слышит строгий голос невидимого стражника. Невидимый стражник говорит ему:       "Для вас пусть день померкнет ясный!    Пришелец вы злосчастный,    Вас злобный рок сюда занес!    Вопрос! Всего один вопрос    Задать вам стоило, и круто    Все изменилось бы в минуту.    Но вы не для славы рождены    И слыть глупцом осуждены!.."      Парсифаль делает попытку расспросить стражника о причине столь грозной отповеди, но в ответ не слышит более ни слова. Удручённый, он пускает коня вскачь. Чувствуя вину перед Хозяином, он хочет служить ему и добром отплатить за оказанное гостепреимство. Он полон решимости искупить свою вину, но только не знает, как это сделать.    Он заезжает в дремучий лес и видит, сидящую на ветвях деву, которая держит на руках набальзамированное тело её мёртвого друга. Он окликает её. Дева спрашивает откуда он, и Парсифаль подробно рассказывает своих приключениях в волшебном замке. Дева отвечает, что вблизи за 30 вёрст нет ни замков, ни деревень. Она не верит ему. Но затем, подумав говорит, что такой замок действительно существует, но Парсифаль никак не мог быть в нём. Этот замок находится в местности Терредесальвеш и называется Мунсальвеш. Она рассказывает, что той местностью и замком правит хворый Анфортрас. Она упрекает Парцифаля во лжи, так как, если бы он действительно побывал там, то Анфортрас бы сразу выздоровел и весь мир стал бы уже иным. А поскольку мир прежний, он не мог быть там. Парсифаль вновь обращается к ней, и в этот момент она узнает его по голосу. Это дева - та самая Сигуна, которая и дала ему имя Парсифаль. Она уже верит всему, что рассказал ей Парсифаль и её охватывает сильнейшая радость. - Теперь ты король Грааля! - восклицает Сигуна. Она просит его подробно рассказать ей о чудесном спасении Анфортраса. Но Парцифалю нечего ей ответить. Он советует ей похоронить тело любимого и перестать так страдать. Сигуна отвечает, что давно бы сделала это, но прежде должен быть исцелён Анфортрас. Она ждёт от Парцифаля радостной вести об исцелении Анфортраса и, следовательно, о своём освобождении, но тот признаётся ей, что не задал главного вопроса Анфортрасу. Сигуна в отчаянье и не хочет верить своим ушам. Она трижды проклинает Парцифаля и советует ему забыть о том, что они родственники. Она говорит, что он покрыл великим позором всё рыцарство и прогоняет его.    Парсифаль в отчаянье скачет дальше. Вдруг он видит прекрасную женщину на убогой кляче и в лохмотьях вместо одежды. Он окликает её и она рассказывает, что её до смерти извёл ревностью муж. Парсифаль узнаёт Ешуту, с которой он когда-то снял кольцо. Ешута предупреждает его, что если его сейчас увидит её супруг, то разрубит на куски. Парсифаль смело вступает в схватку с её мужем, герцогом Орилусом Лаландером. Он сбивает его с коня и избивает. Потом рассказывает побеждённому герцогу, как когда-то силой снял с Ешуты кольцо и поцеловал её. Герцог понимает, что напрасно ревновал жену и благодарит за признание Парцифаля. Орилус просит прощения у своей жены. Как побеждённого, Парсифаль отправляет его в услужение всё той же Куневаре. Он мечтает когда-нибудь отомстить сенешалю Кею, ударившему её. Но прежде они спускаются в пещеру, где хранятся святые мощи, рака и разноцветное копьё отшельника, брата Анфортраса Треврицента. Парсифаль торжественно клянётся над ракой, что никогда не посягал на честь Ешуты. Он режет себе по губам за преступный поцелуй и возвращает кольцо, взятое им когда-то у Ешуты. Герцог, в свою очередь, просит прощение у Ешуты.    Парсифаль снова отправляется в дорогу. Герцог с женой вначале едут в свой шатровый город, приводят себя в порядок, а затем уезжают вдвоём ко двору короля Артура. Герцог в Куневаре узнаёт родную сестру и желает отомстить за обиду сенешалю Кею. Король Артур, восхищённый многими подвигами Парцифаля, желает сделать его рыцарем Круглого стола. Он отправляется со свитой на поиски славного рыцаря.    Однажды зимой сокол короля Артура был перекормлен и улетел в лес. В том самом лесу был в тот момент Парсифаль. Сокол садится на деревце рядом с Парцифалем. Наутро все тропинки в лесу заметает снег и сокол, перелетая с дерева на дерево, показывает рыцарю путь к королю Артуру. Вдруг над поляной пролетает стая гусей. Сокол бросается на птиц и убивает одного гуся. На снегу алеют три капли крови. Увидев их, Парсифаль вспомнил свою жену Кондвирамур, замечтался и задремал на коне.    Через тот же лес едет на коне, посланный Куневарой к Артуру, рыцарь Сеграмор. Увидев дремлющего с копьем в руке Парцифаля, он быстро удаляется и, приехав к Артуру, сообщает о возможной опасности. Он просит у короля дозволения сразиться с неизвестным рыцарем, однако Артур отвечает отказом. Артур со свитой заняты поисками таинственного замка Мунсальвеш, и не хочет осложнять поиски ненужной битвой с незнакомым рыцарем. Раздосадованный Сеграмор обращается к королеве Гиневре с той же просьбой. Королева уговаривает мужа и он с неохотой даёт согласие на поединок рыцарей.    Сеграмор подъезжает к Парцифалю и прелагает ему сдаться, но Парсифаль продолжает дремать. Сеграмор идет в атаку, и в этот момент Парсифаль, проснувшись, наклоняет своё копье с расчётом выбить противника из седла. Приём удается, и Сеграмор возвращается к свите Артура. Он уговаривает рыцарей Артура вступить в битву со странным рыцарем. Те соглашаются. Первым к Парцифалю спешит его давний враг сенешаль Кей.    Подъёхав к рыцарю, Кей прелагает ему сдаться и надеть собачий ошейник, в котором он поведёт его в плен. Но Парсифаль спит. Он ругает его последними словами и ударяет копьём по шлему. Но Парсифаль спит. Тогда он грозит избить рыцаря, как последнего мужика. Парсифаль просыпается. Кей пробивает Парцифалю щит, но ответный удар выбивает Кея из седла. Он падает с коня и ломает ногу и руку. Оруженосец и паж увозят побеждённого.    Кей уговаривает племянника короля Артура сразится с неизвестным рыцарем. Но Гаван устремляется к Парцифалю без оружия, и видит его снова спящим. Некоторое время Гаван пытается безуспешно разбудить его, но потом замечает, что тот спит с открытыми глазами, уставившись на три капли крови на снегу. Тогда Гамурет закрывает капли крови жёлтым плащом. Парсифаль сразу просыпается и с удивлением обнаруживает, что у него нет копья. Гаван сообщает, ему, что оно потеряно в сражении. Парсифаль растерян, но думает, что сражение ему лишь приснилось. Гаван приглашает его к королю Артуру. Парсифаль говорит Гавану, что ему нужно отомстить сенешалю Кею за пощёчину Куневаре, но Гаван, смеясь, отвечает, что Парсифаль уже ему отомстил, сломав руку и ногу. Парсифаль удивлён.    Парцифаля при дворе горячо приветствует Куневара, во имя которой он совершил столько подвигов. Ему дарят красивый плащ короля Кламида, Куневара дарит ему свою подвязку. Парсифаль - рыцарь Круглого стола. Гиневра, окончательно простив Парцифаля за смерть Красного Итера при всех целует его. Но внезапно сцену всеобщей радости и ликования омрачает явление неизвестной.    Она подъезжает верхом на муле. Она одета изысканно и по последней моде. На ней шляпа с пером, французская накидка, лазурно-голубой плащ. Но внешность её столь же безобразна, как прекрасен её наряд.       Была она желтоглаза,    С глазами, что два топаза.    Коса с головы свисала,    Что "красотой" потрясала:    Коса была черной и длинной    И лишь со свиной щетиной    Могла бы сравниться нежностью...    Такой восхитительной внешностью    Из нас обладает не всякий:    Был нос у ней, как у собаки,    А уши-то, как у медведицы...    (Хотите ли к ней присоседиться?)    Ну правда, не хороша ли?    Ротик ее украшали    Два длинных кабаньих клыка,    Приметных издалека.    Не избежать описаний    Кожи ее обезьяньей,    И шерстью обросших ручек,    И умилительных штучек,    Что назывались ногтями,    Но львиными были когтями...       В руке она сжимала рубиновую рукоять плети. Это была волшебница Кундри.       Дева знала превосходно    Французский, мавров речь, латынь...    ...Просвещенной до предела    Она была и овладела    И астрономией небесной,    И геометрией чудесной,    И вольно речь ее лилась...    Кундри волшебница звалась...       Она подъезжает и обращается с речью к королю Артуру. Она говорит, что Артур осквернил себя дружбой с Парцифалем. Далее она рассказывает об его поступке с больным Анфортрасом. Затем она подъезжает к самому Парцифалю и обращается к нему с гневной речью. Кундри говорит, что его душа гораздо безобразней, чем даже её внешность. Она говорит, что ему не будет прощения в небесах (он будет гореть в аду за свой поступок), но и на земле ему не будет покоя. Упрекает Парцифаля в том, что тот осквернил меч, подаренный ему Анфортрасом. Кундри позорит Парцифаля перед Круглым столом рыцарей, предрекает ему, что он будет изгоем на земле. Она говорит, что он недостоин своих отца, матери и брата Фейрефица, и что рада, что его родители не дожили до такого позора, какой принес их сын. Кундри рассказывает о замке Шатель Марвей, и о его Хозяине, который ждёт своего избавителя. После этого она удаляется.    Все в смятении. Парсифаль молчит. Он знает, что Кундри во всём права.    Вдруг, почти сразу после исчезноновения Кундри появляется прекрасный рыцарь. Он призывает Артура и Гавана. Рыцарь хочет отомстить Гавану за подлое убийство его дяди короля. Рыцарь вызывает Гавана на поединок на турнире во граде Шанпфанцуне через две недели. Король Артур - дядя Гавана, и он готов принять вызов на себя. Брат Гавана Беакур так же желает вступиться за честь брата. Беакур замечает прекрасному рыцарю, что тот не представил никаких доказательств виновности Гавана. Но Гаван отклоняет заступничества дяди и брата. Он желает сам сразиться с рыцарем, оскорбившем его и тем доказать свою правоту. Но Беакур продолжает настаивать. Точку в вопросе ставит сам обвинитель. Его зовут Кингримурсель. Он желает драться только с Гаваном и ни с кем другим. Услышав имя Кингримурсель, все вздрогнули. Это был отважный и очень сильный рыцарь, известный своими подвигами.    Побеждённый Парцифалем Кламид, пребывающий в услужении у Куневары, просит её руки. Та соглашается и выходит за него замуж.    Парсифаль торжественно заявляет, что покидает Круглый стол и отправляется на поиски Грааля и Анфортраса, и не вернется до тех пор, пока не найдет желаемое. Он оправдывается тем, что был очень молод и глуп, и потому законы рыцарского этикета поставил выше обычного человеческого сострадания. Он едет искупить свою вину. Король Артур обещает покровительствовать его жене королеве Кондвирамур, пока Парсифаль будет странствовать в поисках Грааля. Гаван желает ему успеха и упоминает бога. Но Парсифаль гневается при упоминании бога.       Поцеловал его: "Конечно,    Друг Парсифаль, в таком пути    От поединков не уйти,    От испытаний в жаркой схватке...    Но верю: будет все в порядке.    Бог милостив, хотя и строг..."    "Бог?! Бог?! Но что такое - Бог?! -    Воскликнул валезиец гневно. -    Не наши ль судьбы так плачевны,    Чтоб мы не поняли того,    Сколь бесполезна власть его,    Сколь слаб и немощен всевышний!..    Служить ему? Нет! Труд излишний!    Я верен был ему и предан,    И я обманут им и предан.    Кто на него усердье тратит,    Тому он ненавистью платит.    Я ненависть его приму,    Но боле - не служу ему!..    О, есть иной предмет служенья!..    Эх, друг Гаван! В разгар сраженья    На помощь бога не зови.    Взывай к спасительной Любви,    Хранительнице нашей верной!    Прощай, мой друг нелицемерный,    И да хранит тебя Любовь!..    Кто знает, свидимся ли вновь?.."       Гаван отравляется на турнир. Он едет с дружиной рыцарей и на пути встречает многочисленное войско.       Сидит Гаван, могучий духом,    На Грингульесе красноухом.    Откуда взялся этот конь,    Что весь пылает, как огонь?    Из Мунсальвеша!.. Да! Поверьте!..    Ужасной, но геройской смертью    Однажды некий рыцарь пал,    А конь к Орилусу попал,    Затем подарен был Гавану...       Это было войско Мелианца, которое шло на штурм крепости Барош, войском которой командовал Липпаут. История вражды такова. У Липпаута было две дочери Обийе и Обилот. Мелианц влюбился в старшую дочь Обийе, но та ответила ему отказом. Взбешённый Мелианц поклялся завоевать их королевство. Липпаут пытался примириться с Мелианцем, но безуспешно. Гаван не сразу решает, на чьей стороне ему выступить, но всё же пробирается в крепость Барош, думая после решить этот вопрос. Он прилег в тени лип отдохнуть, и привлёк внимание книгини с двумя дочерьми. Книягиня и младшая дочь Обилот принимают его за рыцаря, но старшая Обийе думает, что это купец. При этом десятилетняя Обилот сразу говорит, что это её будущий избранник. К нему посылают пажа узнать, кто он, но Гаван прогоняет его. Разозлённая Обийе хочет просить отца, чтобы он посадил купца в темницу за дерзость. Липпаут призывает к себе Гавана и сразу убеждается, что он рыцарь, а не купец. Липпаут рассказывает про то трудное положение, в какое он попал, и просит Гавана выступить на его стороне, хотя бы ради его двух дочерей. Гаван сообщает, что не волен в выборе, потому что сам спешит на поединок с рыцарем, который оскорбил его честь. Липпаут продолжает упрашивать Гавана, тот колеблется и обещает подумать. В этот самый момент к нему подбегает десятилетняя Обилот и просит защитить её от врагов. Она говорит, что он её избранник, и что она с ним одно целое и что это воля небес. Гаван тронут добротой и непосредственностью девочки, но замечает, что она ещё не достигла заветного возраста 15 лет, и потому он по закону не имеет права служить столь малолетней даме. Но в этот момент в его голове властно прозвучало прощальное напутствие Парцифаля: - "В Любовь сильней, чем в Бога верь!!!".       И девочке Гаван сказал:    "Нас воедино рок связал.    Мы жизнью связаны одной.    Отныне станете вы мной.    Я в ваши руки отдаю    Мое копье и честь мою,    Чтобы средь бранной вьюги    С моим мечом, в моей кольчуге,    Сидя на моем коне,    Себя вы обрели во мне!..    И враг ваш вызов примет:    Вас за меня он примет,    И не снесет он головы,    Когда его лишите вы    Вчерашнего величья,    Приняв мое обличье!.."          Начинается сражение. Горожане упорно бьются, но войско Мелианца более многочисленно. Кроме того, внезапно появляется Красный рыцарь. Горожане отступают до крепостного вала. Гаван решает начать поединок с Мелианцем. Гаван наносит ему удар в сгиб руки и берет в плен. Но Красный рыцарь также пленит несколько рыцарей, что дрались на стороне Липпаута и Гавана. Он предлагает пленённым рыцарям войти в крепость и попросить в обмен короля Мелианца. Если же Липпаут откажется, тогда вернуться к нему и указать путь к Граалю. Рыцари отвечают, что ничего не знают о местонахождении Грааля. Тогда он отправляет их в Пельрапер к своей жене - королеве Кондирамур сообщить о том, что он отправился на поиски Грааля. После этого Красный рыцарь Парсифаль отправлился в путь.    Гаван по случаю победы устраивает пир, на который приглашают и побеждённого Мелианца. Он раскаялся в содеянном. В разгар пира в зал входят пленённые Красным рыцарем и сообщают, что он их отправил В Пельрапер с сообщением королеве Кондвирамур. Никто в Барош не знает, кто такой Красный рыцарь, кроме Гавана. Гаван женится на Обилот. Мелианца отдаёт ей в услужение, но Обилот передаёт его старшей сестре Обийе, которая его прощает. Обийе меняет гнев на милость и скоро все ждут её свадьбы с Мелианцем. Между тем Гаван уезжает на поединок с Кингримурселем. Обилот желает ехать с ним, но он отвечает отказом. Она будет ждать его возвращения.   Гаван скачет несклолько недель и выезжает из леса в поле. Крсестьяне сообщают ему, что он прибыл в местность Аскалун. Он говорят, что рядом находится Шанпфанцун. Гаван едет дальше и видит прекрасный сверкающий замок на скале. Замок неприступен. С гор в долину скачут 500 рыцарей. Они скачут на охоту. Гаван увидел короля Вергулахта, скачущего арабском скакуне. Он потомок фей с предгорья Феймургана. Он поразил Гавана, безмерным сходством с Парцифалем. Король ласково приветствует Гавана и приглашает его к себе погостить. Пока он охотится, Гаван может отдохнуть в его замке, где за ним будет ухаживать его сестра Антикония. Гаван соглашается. Он восхищён королевским приёмом в дворце Вергулахта. Антикония влюбляется в Гавана, а он в неё. Их застаёт вместе тот самый рыцарь, что вызвал его на поединок. Он поднимает всех рыцарей и народ против Гавана. Антикония укрывает его в одной из башен замка и пытается остановить рыцарей и народ речью, но всё безуспешно. У Гавана нет при себе оружия. Гаван вынужден сражаться с простолюдинами железным засовом, шахматной доской, и кидать в них тяжёлыми шахматными фигурами. Народ отступает. В этот момент в замок возвращается Вергулахт. Он ужаснулся известием о проступке Гавана и о драке, произошедней в замке. Он желает вступить в поединок с Гаваном. Однако Кингримурсель против. Он говорит, что Гаван принял вызов на поединок именно от него, и поэтому драться с ним может только он. Однако, исход прошедшей битвы в башне вполне убедил его, что Гаван невиновен в преступлении, которое он ему приписывал. Кингримурсель встает на сторону Гавана и предлагает всем примириться. Король в ярости и хочет сражаться с обоими, но придворные отговаривают его от этого шага, тем более, что Кингримурсель его близкий кровный родственник.    Наступает примирение. Король Вергулахт рассказывает, что совсем недавно был побеждён неизвестным Красным рыцарем. Единственным условием, на котором ему была подарена жизнь - добыть до исхода этого года Красному рыцарю святой Грааль. В случае, если Грааль найти не удастся, ехать в Пельрапер к королеве Кондвирамур и передать ей его привет. Гаван обещает Вергулахту добыть Грааль. Он прощается с Антиконией и пускается в путь.    Всё это время Парсифаль странствует по свету и совершает подвиги. Слава его растёт не по дням, а по часам. Однажды утром он подъехал к пещере, рядом с которой бежал ручей. Войдя в пещеру он снова увидел Сигуну, на этот раз обнимавшую гроб с любимым. Она жила отшельницей и всё время проводила в молитвах. На ней была одета власяница, на голове чёрная вдовья повязка, на пальце колечко с гранатом, что подарил ей Кингримурсель, когда брал её в невесты. Замуж за него ей так и не суждено было выйти. Сигуна ласково приветствовала Красного рыцаря. На вопрос, чем она питается, Сигуна отвечает, что её поддерживает Грааль и поэтому иногда ей приносит еду Кундри.    Сигуна интересуется, добыл ли Парсифаль Грааль. Парсифаль отвечает, что ради Грааля он оставил своё королевство и жену и вынужден всё время жить в странствиях по свету. Грааль заставил его много страдать, и он желает его добыть даже заплатив за него своей жизнью. Сигуна больше не сердится на него за его проступок, она считает, что своими страданиями он уже искупил свою вину. Сигуна сообщает Парцифалю, что четыре дня назад у неё была Кундри, и следы копыт её коня ещё не смыли дожди. Она указывает ему след, ведущий в Мунсальвеш. Парсифаль скачет по следу, но в лесу след внезапно теряется. Парсифаль скачет дальше примерно в том же направлении.    Внезапно на его пути возникает рыцарь без шлема в богатых доспехах. Он учтиво здоровается и спрашивает: - Неужели вам неизвестно, что в Мунсальвеш дороги нет? Рыцарь храмовник одевает шлем и наносит Парцифалю удар. Ответный удар Парцифаля выбивает храмовника из седла и тот умирает. Но конь Парцифаля внезапно подскользнулся и сорвался с высокого обрыва. Парсифаль садится на коня рыцаря и продолжает путь.    Приближается зима, идет снег. На пути Парцифаля процессия богомольцев - пилигриммов. Они в рубищах и босые идут по снегу. Он учтиво здоровается. Старик, возглавляющий процессию, упрекает Парцифаля в том, что в страстную пятницу он так богато разоделся. Он проповедует ему христианство и советует пойти к великому отшельнику, живущему в пещере. Парсифаль отвечает, что бог ему никогда и ни в чём не помог, поэтому и он к нему равнодушен. Рыцарь продолжает свой путь. Он едет задумчив и вдруг поворачивает коня и догоняет пилигриммов. Он извиняется и ему показывают путь в пещеру к отшельнику Тревриценту. Через отшельника Парсифаль узнаёт тайну Грааля.    Автор тут признаётся, что ему самому тайну Грааля открыл великий мастер Киот. Киот же раскрыл эту тайну, переведя древний арабский манускрипт, найденный им в Толедо. Киот сообщает, что сия тайна закрыта для некрещённых язычников.    Прежде всего отшельник упрекает Парцифаля, что день страстной пятницы он при оружии. Далее рассказывает рыцарю, что в молодым и он сражался и был влюблён, и лишь в зрелые годы ушёл в отшельники. В целом вся сцена очень сильно напоминает встречу в пещере Руслана и отшельника Фина из "Руслана и Людмилы" Пушкина. Отшельник спрашивает Парцифаля, отчего тот отверг бога. Рыцарь отвечает, что бог ни в чём не помогал ему. Отшельник рассказывает Парцифалю о Святом Писании. Среди прочего, отшельник рассказывает Парцифалю, как Каин лишил невинности мать своего отца Адама - то есть землю, обагрив её кровью брата Авеля. Земля понесла от Каина зло на все времена. Он требует, чтобы Парсифаль покаялся и молился. Говорил также о том, что приход Спасителя был предсказан ещё Платоном и Сивиллой. Однако, он удивлён, откуда Парсифаль знает о существовании Грааля, ведь сия тайна может быть открыта лишь избранным. Сам отшельник был в Мунсальвеше. Но Парсифаль скрывает от него то, что он также там был и начинает распрашивать про Грааль.    Святой Грааль в Мунсальвеше стерегут христовы рыцари - храмовники тамплиеры. Грааль - это камень особой породы, излучающий волшебный свет, в котором сгорает птица Феникс, чтобы потом вновь воскреснуть из пепла. Отшельник сравнивает умирание с обновлением.       Грааль, он тем и знаменит,    Что человечью жизнь хранит.    Тот, кто на камень глянет,    Пусть знает: хоть побьют, хоть ранят,    Семь дней уж точно он не умрет!    Это известно наперед.    Достаточно лишь посмотреть -    И невозможно умереть    В течение недели!    Диво, в самом деле!..    ...Исполнен к людям доброты,    Грааль сохраняет их черты    До самой старости молодыми,    Вот только делает седыми    С теченьем лет их волоса -    Знать, здесь бессильны все чудеса!..    Грааль, о коем повествую,    Из-под заоблачных высот    Белоснежного голубя на землю ждет.121    По заведенному порядку    На камень дивную облатку    Небесный голубь сей кладет.    Так повторяется из году в год...    Облаткою Грааль насыщается,    И сила его не истощается,    Не могут исчерпаться никогда    Ни его питье, ни его еда,    Ни сокровища недр, ни сокровища вод,    Ни что на суше, в реке или в море живет.    Несметны у Грааля богатства...    Но как же попасть в Граалево братство    И как о том, что ты избран, узнать?..    Надпись на камне умей прочитать!    Она появляется время от времени    С указанием имени, рода, племени,    А также пола того лица,    Что призвано Граалю служить до конца...       ...Чудесная надпись никем не стирается,    А по прочтенье, за словом слово,    Гаснет, чтоб появился снова    Дальнейший список в урочный час    И также, прочитанный, погас...    ...Когда небеса сотрясало войною    Меж господом богом и сатаною,    Сей камень ангелы сберегли    Для лучших, избранных чад земли..."          Отшельник рассказывает Парцифалю о двух рыцарях, пытавшихся проникнуть к Граалю. Первый согрешил перед Граалем, не посочувствовав Анфортрасу, второй убил рыцаря храмовника, стерегущего Грааль и украл его коня. В обоих рыцарях Парсифаль узнал самого себя. Отшельник говорит, что этих рыцарей ждёт кара Господня за их преступления. Вдруг отшельник видит на седле коня Парцифаля герб Грааля - голубя. Он подозревает в Парцифале второго из злосчастных рыцарей.    Отшельник требует, чтобы Парсифаль рассказал, кто он. Парсифаль называет имя своего отца и признаётся в том, что убил Красного Итера. Отшельник признаёт в нём своего родного племянника. Он рассказывает, что мать Парцифаля - его родная сестра. Он сообщает ему, что она умерла. Треврицент рассказывает, что у него было три сестры: Шоизиана, умершая от родов (Сигуна была её дочерью), Герцелойда - мать Парцифаля, и Репанс, владычица Грааля. Сам Анфортрас - его старший брат и, следовательно, дядя Парцифаля. Отшельник рассказывает Парцифалю о вещем сне его матери о коронованном драконе, вышедшем из её чрева. Грааль достался старшему брату по наследству, но он был по молодости легкомысленен, предавался разгулам, любви и войне. Его ранил язычник родом с Тигра отравленным копьём. Язычник был убит, но Анфортрас более уже не поправился от ранения и проводит жизнь в вечных страданиях от ранения. Усилия всех врачей были бесполезны и единственное, что спасало Анфортраса от смерти - это лицезрение священного Грааля. Все мольбы Анфортраса к Всевышнему о помиловании бесполезны, так как он совершил великий грех - осквернил Святой Грааль своей житейской суетой. Однажды на Граале проступили слова текста. Общий смысл их был таков:       Он будет лишь тогда здоров,    Когда вопрос, исполнясь ласки,    Задаст приезжий без подсказки    И чьих-то просьб, а целиком    Лишь состраданием влеком!..    Тогда с одра Анфортас встанет...    И... королем быть перестанет.       Парсифаль наконец признается в своём проступке с Анфортрасом. Отшельник не проклинает его, а наоборот вселяет надежду на исправление дел.          Еще не раз ты ошибешься, -    Но верю: своего добьешься.    Сегодня ль, завтра, через год, -    Тебя всевышний приведет    К избранной тобою цели.    И что упущено доселе,    Ты наверстаешь все равно!..    Так в небесах предрешено!.."       Отшельник сообщает Парцифалю, что слуги Грааля должны пренебречь земной любовью.       Земной любовью пренебречь    Обязаны Грааля слуги.    Ни у кого здесь нет супруги    (О том и помышлять грешно!),    Лишь королю разрешено    Вступать однажды в брак законный,    Христовой верой освященный,    И тем из братьев, коим дан    Приказ в какой-нибудь из стран,    Где нет монарха, по закону    Державную надеть корону...       Он также сообщает, что Итер Красный, убитый Парцифалем, был племянником его отца Гамурета, то есть его, Парцифаля, двоюродным братом. Отшельник вынуждает Парцифаля признаться и в другом преступлении: в убийстве рыцаря Грааля, чьего коня он присвоил.    Парсифаль спрашивает отшельника, с какой целью Репанс ему подарила красный плащ, а Анфортрас драгоценный меч. По своей наивности он полагал, что эти вещи предназначались для прямого использования. Отшельник поясняет ему, что это были символические подарки, которые были призваны привлечь рыцаря к великому делу служения Граалю.    Парсифаль проводит в пещере отшельника ещё две недели, после чего отправляется в путь.       ...Но вот пришла пора прощаться.    И Треврицент ему сказал:    "Твои грехи себе я взял.    Пред богом за тебя отвечу!..    А ты иди судьбе навстречу!    Задуманное соверши,    Прочь выкинь слабость из души,    Во всем господню слову следуй -    И дело кончится победой!.."          В это время Гаван безуспешно пытается найти Грааль. Он совершает немало подвигов, но главная цель всё же остаётся недостижимой.    Гаван скачет на коне через поляну и вдруг видит, пробитый копьём щит и рядом стоящего коня с дамским седлом. Вдруг он видит под липой раненного рыцаря, который лежал на коленях рыдающей женщины. Гаван помогает женщине вылечить рану рыцаря. Гаван спрашивает рыцаря о том, кто нанёс ему такой удар. Рыцарь отвечает, что его ранил Гевелиус Лишуа в крепости Легруа.    Гаван скачет по кровавым следам, оставленным раненым рыцарем. Он видит на горе крепость. У подножия скалы сидит прекрасная девушка,в которую Гаван влюбляется с первого взгляда. Девушка требует, чтобы он привёл её коня. Гаван взбирается наверх к воротам крепости. Его встречают сочуственно. Раздаются возгласы: - Ещё один! Гавана спрашивают о цели визита. Он просит, чтобы ему привели коня девушки. Девушку зовут Оргелуза (Гордая в переводе).       "...Где конь... там, в саду... покажите...    Я должен немедля его увести..."    Тут рыцарь воскликнул: "О боже, прости!    Вас хочет сгубить Оргелуза!..    Вы ищете с нею союза,    Иль красотой ее ослеплены,    Иль бесконечно в нее влюблены?    И разум ваш страстью сжигаем?..    Поверьте: мы все это знаем...    Но знайте и вы, господин дорогой, -    Ей кто-нибудь нужен: не вы, так другой,    Чье юное сердце не черство,    Чтоб с помощью злого притворства    Свести вас с ума, в свой силок залучить...    Из этого следует заключить:    Бегите отсюда! Спасайтесь!    И только ее не касайтесь!..    Я говорю вам без тени лжи:    Нет в мире ужасней моей госпожи!    Пусть хороша она ликом -    Порок в ее сердце диком!..    Как солнце сияют ее глаза,    Но вся она - молния, гром, гроза.    И насмерть она поражает    Того, кто ей возражает..."    И молвил паладин седой:    "Все это кончится бедой,    Коли вы, рыцарь, не уйметесь,    Коли за ум вы не возьметесь!.."       Гаван приводит ей коня. Все речи Оргелузы полны издёвки над рыцарем. Гаван же искренне влюблён в неё.    К Оргелузе подъезжает её оруженосец Малькреатюр, родной брат Кундри. Наружностью он сильно похож на свою сестру.       В стране чудес Трибалибот    Со стародавних пор живет    Несчастнейшее это племя -    Адамово дурное семя...       Королева Секундилья, возлюбленная брата Парцифаля Фейрефица (Пёстрого сына), когда то разглядела это племя чудищ, что входило в число её подданных. Секундилья, прослышав о Граале, послала в дар Анфортрасу гранат и Кундри с Малькреатюром. Анфортрас был очень рад столь диковинному подарку. Позже Малькреатюра он подарил Оргелузе в качестве оруженосца. Далее в романе ясно говорится, что королевство Секундильи это Индия. Именно оттуда родом подаренные чудища.       Итак, переменив аллюр,    К Гавану Малькреатюр    Подъехал мелкой рысью...    Воздевши морду лисью,    Он исступленно заорал:    "Ты!.. Герцогиню ты украл!    Тебе сверну я шею,    Гнусному злодею!.."    ...Ну, тут наш друг Гаван слегка    Утихомирил дурака.    Не повышая голоса,    Схватил его за волосы    И прямо на землю швырнул,    Чуть шею чудищу не свернул!    Жаль вот: рука о волос    До крови укололась.    Ладонь как бы прошило...    Даму это рассмешило...       Вместе с Оргелузой Гаван подъезжает к раненному рыцарю, чью рану он недавно вылечил. Рыцарь удивлён, что не видит на Гаване следов сражения. Ещё более он удивлён появлением дамы. Он предупреждает Гавана о коварстве Оргелузы и сообщает, что был ранен по её вине. Раненный рыцарь готов вступиться за Гавана, но прежде он хотел бы подлечиться в лазарете. Он просит подвести к нему коня его дамы.       Гаван подвел ему коня...    "Нет, он, боюсь, не для меня!" -    Промолвил рыцарь, и нежданно    Он прыгнул на коня Гавана    И ускакал, неудержим.    Его подруга - вслед за ним...    Разыграна дурная шутка!..       Это вызывает ещё один приступ смеха у Оргелузы. Она говорит, что Гаван похоже не рыцарь, а лекарь и паж. Далее Гаван вынужден идти пешком. Рядом с ним едет на коне смеющаяся Оргелуза. Они приближается к широкой реке.       На левом берегу потока    Величественный замок встал,    Под солнцем золотом блистал,    Камнями драгоценными    Над валами пенными...    Поднималась к небесам    Огромнейшая башня там,    Где в окнах женщины сидели    И с умилением глядели    На множество земных красот.    Четыреста или пятьсот    Их было? Да. Не менее.    Все знатного происхождения...       Они подходят к парому и зовут паромщика. Оргелуза просит его перевести их через реку. Их догоняет свирепый рыцарь. Оргелуза вновь потешается над Гаваном.       И Оргелуза молвит: "Ну-с,    Сам Лишуа Гивелиус    Решил пожаловать сюда!..    Никем, нигде и никогда    Еще он не был побежден.    В своей победе он убежден.    И вы его разубедите,    Лишь если сами победите!..    При этом следует сказать:    Свою мне верность доказать    Вы поклялись во что б ни стало.    Что ж. Испытание настало.    Смотрите, чтоб, не ровен час,    Штаны не лопнули у вас    Во время схватки с перепугу!    Ведь вам в бою придется туго...    Блюдите рыцарский закон:    Тут дамы смотрят из окон!    Явите выдержку и смётку!.."       Оргелуза садится в лодку и отплывает, чтобы полюбоваться поединком рыцарей. Гивелиус наносит удар Гавану, от которого тот чуть не падает. Но ответным ударом Гаван расшепляет копьё Лишуа. Его копьё также ломается и герои действуют мечами. Затем Гаван стаскивает рыцаря с коня и валит на землю. Лишуа побежден и просит смерти, дабы она избавила его от несчастной любви к Оргелузе. Однако Гаван щадит его. В это время паромщик причаливает к берегу и передает Гавану его собственного коня, по поручению раненного рыцаря. Победив Лишуа, Гаван отомстил за рану рыцаря и рыцарь вернул ему взятого коня Грингульеса. Паромщик перевозит Гавана на тот берег, но Гаван тщетно ищет Оргелузу, она пропала, как только увидела исход поединка. Гаван идёт ночевать в богатый дом паромщика. Постель ему стелит дочь паромщика.    Гаван проснулся рано утром и подошёл к окну. Он вновь увидел сказочную башню, из окон которой смотрели дамы. Он задумался над увиденным, и решил разузнать об этом, когда хорошенько выспится. Но, повернувшись к кровати, он увидел дочь паромщика, сидящую перед кроватью на ковре и разодетую в золотые украшения.       Спросил: "Дружок, зачем ты здесь?!    Ведь на дворе еще так рано!.."    И дева молвила Гавану:    "Узнай веление судьбы!    Отныне мы - твои рабы!    Отец мой, мать и мы - их дети...    Еще никто на белом свете    Так много счастья и добра    Нам не принес, как ты вчера..."    Гаван, решив, что это шутка,    Спросил: "Скажи-ка мне, малютка,    Что значит тот высокий дом,    Зачем так много окон в нем,    Оправленных в большие рамы,    И кто такие эти дамы?    По-моему, здесь ни одна    Не отлипает от окна!.."    ...Дева молвила в ответ:    "О сем не спрашивайте! Нет!    Я на вопрос какой угодно    Могу ответить вам свободно,    Но здесь останусь я нема!    Вы свели меня с ума    Вопросом, заданным некстати!.."    И, севши на пол, у кровати,    Она слезами залилась.    Стенала, плакала, тряслась,    Как бы в припадке вся дрожала...       Вошедшим родителям Гаван объяснил, чего он хотел от их дочери, но родители также наотрез отказываются отвечать. Они говорят, что им легче умереть, чем сказать правду, так как правдивый ответ рано или поздно может привести Гавана к смерти. Однако, Гаван продолжает упорно настаивать. Наконец они сдаются и отвечают.       Узнайте же, что берег сей -    Земля чудес - Терремарвей.    Мы не хотим от вас скрывать,    Здесь есть волшебная кровать    Или иначе - Лимарвей!..    (Ах, жизнью я поплачусь своей    За разглашение секрета!..)    Таинственная башня эта,    Почти достигшая небес, -    Шателъ Марвей, - в стране чудес    Волшебный замок, о котором    Давно по всем земным просторам    Молва недобрая идет...    Когда б вы знали, что вас ждет!    Пред тем, что ждет вас, все мученья    Невиннейшие развлеченья,    Все, что вас мучило порой,    Покажется детской вам игрой.    ...Нет, вы не знали до сих пор,    Что злобный чародей Клингсор,    Волшебник и злодей отпетый,    Страною управляет этой,    Ярмо на подданных надев...    Четыреста прекрасных дев    Вы в окнах замка увидали.    Поймите: их заколдовали!    Клингсор! Он держит их в плену!..    Ах, без толку его кляну,    Поскольку все от вас зависит!..    Иль вседержитель вас возвысит    И силой вас снабдит такой,    Чтоб доблестной своей рукой    Смогли вы изверга обезглавить,    А сами нашей землею править,    Став нашим властелином впредь...    Иль суждено вам умереть,    Причем не просто, а с позором,    И пасть во прах перед Клингсором...       Паромщик заклинает Гавана не вступать в поединок с Клингзором. До него уже немало рыцарей пытались освободить несчастных дам из башни, но все были побеждены и убиты Клингсором. Паромщик говорит, что вызвав на поединок неприятеля, он может либо погибнуть, либо победить и стать их властелином. Третьего ему не дано, так как Клингсор никогда не щадит побеждённых. Он вновь пугает Гавана волшебной кроватью в башне. Однако Гаван не из тех, кто может уступить.    Паромщик в отчаянье, он сомневается в успехе, хоть и признаётся, что ещё не видал более сильного рыцаря, чем Гаван. Кроме, пожалуй одного... Тут паромщик рассказыват Гавану, как он перевозил через реку рыцаря в доспехах Красного Итера. Но этот рыцарь был занят поисками Грааля и его не заинтересовала участь женщин в башне. Насчёт Клингсора он также не задавал паромщику никаких вопросов. В награду за труды он подарил паромщику пять коней, которых он добыл, победив в поединках пятерых рыцарей. Гаван сразу догадывается, что паромщик перевёз Парцифаля.    Паромщик даёт Гавану новый щит взамен пробитого и подсказывает ему отдать коня торгашу на сохранение. Он указывет как найти его лавку. Гаван исполняет всё.    Воскликнул радостно купец:    "Ну, наконец-то! Наконец!..    Не надо мне вознагражденья:    Мы заждались освобожденья!.."          Гаван пешим входит в открытые ворота замка (что было весьма кстати, так как замок на вид был совершенно неприступен). Но внутри двор совершенно пустынен, нет ни единой души. Гаван любуется куполом замка. Его узоры напоминает ему павлиньи перья, это притом, что сам купол прозрачен. Ни дождь, ни снег не могут повредить этим узорам. Не докричавшись ни до кого, Гаван идет по лестницам о проходит из зала в зал.       Он шествует из зала в зал.    Ну, хоть кого бы повстречал!..    Все комнаты - как нежилые.    Да люди есть ли здесь живые?..    И вдруг он главный видит зал,    Где пол сверкает, как кристалл...    Вот здесь - посередине зала -    Кровать волшебная стояла.    Ее четыре колеса,    Все - вот какие чудеса! -    Из настоящего рубина!..    Необычайная картина!..    Но пол, что выложил Клингсор    Дарами всех на свете гор,    Великолепным малахитом,    Гранатом, яшмой, хризолитом,    Любое диво затмевал!..    Клингсор недаром затевал    Свершить немыслимое чудо:    Собрать в свой замок отовсюду    Богатства всех краев земли!..    Тех, что вблизи и что вдали!..       Гаван идёт к волшебной кровати. Пол в этой зале скользкий, как будто он изо льда. Но когда рыцарю удаётся подойти к кровати, она отъёзжает в сторону. Так происходит несколько раз. Наконец Гаван изловчился и прыгнул на неё. В этот момент раздался страшный грохот, который не прекращался в течении долгого времени. Гаван пытался уснуть, лёжа на волшебной кровати, но не мог из-за сильного шума. Он укрылся щитом и в этот момент грохот стих, но в Гавана полетели камни. От града камней Гавана спасли щит и доспехи. Вскоре град камней стих, но в рыцаря полетели стрелы. От стрел его также спас щит. Когда град стрел прекратился в зал вошёл огромный детина с дубиной. На его лице вместо кожи была рыбья чешуя. Увидев рыцаря невредимого и полном боевом снаряжении, мужик был сильно удивлён и предпочёл ретироваться.       ...И вдруг донесся до Гавана    Неясный грохот барабана...    Нет, барабанов двадцать штук    Тревожный издавали звук.    И в зал огромный лев ворвался.    Он бешен был: проголодался    И человечины алкал.    Клингсор его поднатаскал!    К ремням щита он лапу тянет    (А барабаны барабанят),    Щит без надежного ремня -    Почти как всадник без коня!..    Но у Гавана был недаром    С собою меч!.. Одним ударом    Он зверю лапу отрубил.    Лев не взревел! Он протрубил    Крик дикой, небывалой боли!..    Но, повинуясь божьей воле,    Герой Гаван решает в грудь    Льву свой булатный меч воткнуть.    И мертвым лев свалился на пол...    Он лишь немного поцарапал    Героя... Но Гаван устал    И, обескровленный, упал    На львиный труп в изнеможенье...    И к тем пришло освобожденье,    Кого, ценой утраты сил,    От колдовства освободил    Герой, сражавшийся столь лихо...    Все смолкло... Всюду было тихо,    Пока, в окно не поглядев,    Одна из горемычных дев    Своими глазами не увидала    Мертвого льва посредине зала    И лежащего рядом со львом бездыханно    Героя - отважнейшего Гавана...       Пришлось дрожащей от страха деве    К Арниве, старой королеве,    Бежать, чтоб поскорей принесть    Необычайнейшую весть,    Что столь же непонятна,    Сколь и невероятна...    Скажите, вы понять могли б -    Погиб герой иль не погиб,    Когда бы вы не знали    О том, что было в зале?..    Арнива же была умна.    Двум юным пленницам она    Тотчас повелела    Разведать: в чем тут дело?..    ...Как девы Гавана увидали,    Они безудержно зарыдали:    "Герой убит! Он недвижим!    Но мы ему принадлежим!.."    Сим преданность они явили...    И вдруг дыханье уловили,    Слетевшее с пунцовых губ!..    О, перед ними был не труп!..    Едва с него доспехи сняли,    Как с упоеньем слушать стали    Слова, что спящий лепетал...    При этом с уст его слетал    Звук, на чуть слышный стон похожий...    Спаси того, великий боже,    Кто вызволил нас из беды!..    "Скорей, - кричат, - воды! Воды!.."    Ему уста они разжали    (Алые губы его чуть дрожали).    Воды студеной влили в рот...    Но... Дальше слушайте!.. И вот    Глаза его раскрылись ясные.       Он увидел благодарных дам, которые напоили его целебными травами. Оргелузы не было среди них. Раны его были смазаны мазями. Его накормили и он вновь погрузился в сон. Но даже во сне облик Оргелузы не покидает его и он продолжает мечтать о ней.       Душевные страданья    Мой славный рыцарь не избыл!    Увы! Страдая, он любил.    И сердце его не покидала    Та, что вершиной идеала    Для друга нашего была:    Оргелуза, источник зла!..    Подумайте только, что творится!    Способна ль вправду уместиться    Большая женщина в крохотном сердце?    Через какую такую дверцу    Она к Гавану в сердце вошла    И как дорожку туда нашла?..    Держать не стану я в секрете:    Дела проделывает эти,    Конечно, госпожа Любовь!..       Ах, госпожа Любовь, зачем    Вы досаждаете нам всем    И наше губите здоровье?..       ...Поет Любовь избранник музы!..    Но бедный пленник Оргелузы,    Изведав злую вашу власть,    Навек вас должен был проклясть!..    Как много он стерпел лишений,    Одной из ваших став мишеней!..       Наконец настаёт утро.       ...Гаван движением одним    Смахнул с себя оцепененье...    В окно вливалось птичье пенье.    И наш приятель ощутил    Прилив могучих свежих сил.    Затем он произнес тихонько:    "Однако же я спал долгонько!..       Гаван переодевается в новую чистую одежду и начинает ходить и разглядывать чудесные залы замка. Вдруг он видит удивительную башню.       Вдруг, потрясенный, видит он    Большую башню из камней,    Пылавших тысячью огней,    Переливавшихся, сверкавших,    Необъяснимо отражавших    В его обличии живом    Тот мир, в котором мы живем.    Увидел он моря и горы,    Разливы рек, полей просторы,    Луга и тучные стада,    Затем увидел города,    Где улицы, дома и люди...    Конечно, о подобном чуде    Гаван и помышлять не смел...    Признаемся: он онемел...       К Гавану подходят Арнива и дочь королевы Сангива в сопровождении внучек. Гаван в благодарность целует их. Они говорят Гавану, что для полного выздоровления ему следует побольше спать и вести спокойный образ жизни, то есть пока забыть о путешествиях и ратных подвигах. Гаван согласен остаться в замке, но просит, чтобы чудо-башню не убирали. Арнива грозит ему пальцем.       И башня отразила    (Уж так была она устроена)    Прекрасную деву и гордого воина,    Которые мчались галопом    Сквозь лес, по запутанным тропам...    Правила дева горячим конем,    А рыцарь пылал благородным огнем,       Гаван узнает в прекрасной девушке Оргелузу, однако рыцарь ему не знаком. Он спрашивает у женщин имя рыцаря и получает ответ: Флоран.       ...Все четверо зарыдали:    "Мы не враги вам, а друзья.    Сражаться вам еще нельзя.    Вы не оправились от ран.    А этот паладин - Флоран,    Доселе был непобедимым,    О чем считаем необходимым    До вашего сведения довести,    Чтобы образумить вас и спасти...    Но будь вы даже вполне здоровы,    Сражаться вам смысла нет никакого,    Тут мнений быть не может двух,    Несмотря на ваш славный рыцарский дух,    И вы нам, пожалуйста, поверьте...    В случае вашей геройской смерти    Немедленно казнят и нас,    Которых ваш меч благородный спас...    И даже в случае вашей победы    Всех ждут ужаснейшие беды:    Под тяжестью железных лат    Вновь ваши раны закровоточат,    И, к торжеству себя готовя,    Умрете вы от потери крови!.."       Но в порыве ревности Гаван покидает замок.       И, обратив молитву к богу,    Собирается в дорогу,    Свой долг Любви отдать спеша...       Он забирает своего коня у торгаша и с помощью седого паромщика переправляется через реку. Паромщик дарит ему волшебное копьё.       И снова наступает срок    Переправить Гавана через поток.    Гаван еще слаб, Гаван еще болен,    Но разве рыцарю позволен    Трусливой слабости позор?!    Итак - всему наперекор!..       Гаван встречается с соперником и выбивает его волшебным копьём из седла. Затем он расчитывается с паромщиком, отдав ему взамен копья своего коня. Однако Оргелуза встречает победителя весьма холодно.       Итак, на Гавана она взирает:    "Вас, вижу, гордость распирает.    Вы возомнили о себе,    Что вы - герой!.. Но лишь судьбе    Слепой обязаны удачей!..    Однако нрав у вас горячий,    Не то б смогли вы сплоховать,    Попав в волшебную кровать!..    Ого! Вы даже льва убили!..    Но - полно! Разве вы забыли:    Вас в замке ваши дамы ждут,    И нечего вам делать тут!..    Иль, как вы сами говорите,    Вы, рыцарь, все еще горите    Любовью пылкою ко мне?.."       Гаван клянётся ей в вечной любви. Тогда Оргелуза предлагает ему очередное испытание. Ему следует пробраться в сад Клингсора и сплести ей венок из цветов в этом саду. Выполнив это её желание, он, наконец, получит её любовь. Гаван согласен. Он отправляет своего пленника в башню с дамами. Дамы рады доказательству новой победы своего нового господина, но беспокоятся о его дальнейшей участи. Арнива опечалена тем, что Гаван во всём идёт на поводу у Оргелузы. Она сравнивает её с красивой розой со смертельными шипами.    Они подъезжают к водопаду. Сад Клингсора на том берегу. Оргелуза предлагает ему перепрыгнуть реку.       И герой Гаван изо всех своих сил    Шпоры коню в бока вонзил,    И конь только черною гривой тряхнул -    И через реку перемахнул    Одним, как говорится, махом...    А Гаван и не соприкоснулся со страхом...    ...И все же, хоть конь казался крылатым,    Прыжок оказался коротковатым.    Коня и всадника поток    Вниз по течению поволок...    ...Несчастнейшая герцогиня    (Куда подевалась ее гордыня?)    Стенает, льет слезы, ломает руки    Потому, что не выдержишь этой муки,    Когда должно взирать твое око    На то, что уносит вода потока    Кого-то по твоей вине...    ...(Оргелуза сгорала в любовном огне...)       Гавану удалось ухватиться за ветку и выбраться на тот берег с конём. Он пробирается в заветный сад и сплетает венок Оргелузе, но на обратном пути к берегу встречается с рыцарем. Рыцарь безоружен и без снаряжения, но весьма грозного вида. На руке его сидит ястреб.       На поклон Гавана отвесив поклон,    С добрым утром пришельца приветил он    И спросил хоть и грозно, но не лукаво:    "Где, скажите, вы взяли такое право    Здесь ломать деревья, венки плести?!    Я не в силах этого перенести...    Оргелуза, конечно, вас подослала...    Сколько рыцарей гибнет, а ей - все мало!..    Но не бойтесь, дорогой господин,    Я ни с кем не сражаюсь один на один,    А люблю рисковать головою:    Я - один, а противников - двое.    Иногда я, один, вызываю троих    И пока что всегда побиваю их!.."          Гаван весьма озадачен, так как рыцарь безоружен. Незнакомец снова обращается к Гавану.       Затем незнакомец сказал Гавану:    "Лишь с одним я драться стану    Один на один, лицом к лицу,    Чей отец моему дорогому отцу    Нанес однажды смертельную рану...    Я отметить обязан Гавану!..    Может быть, вы слыхали о том,    Что Гаван у Артура за Круглым столом    Средь любимцев его пребывает!    В жажде мщенья душа моя изнывает!    Я - король Грамофланц!.. Обет мною дан    Отмстить за отца!" И отважный Гаван    Отвечает такими словами:    "Отпрыск Лота, Гаван перед вами!..    Я готов хоть сейчас поединок начать,    До конца за отца моего отвечать,    С безоружным лишь драться не стану!.."       Дело в том, что отец Гавана в своё время убил отца Грамофланца Ирата. За это преступление отца по рыцарским законам должен был отвечать сын.       ..."О, неужто я вижу Гавана?! -    Грамофланц с удивлением произнес. -    Ты мне боль причинил и усладу принес...    Поединок с тобою начни я -    И отвергнет меня Итония!..    Обещай перед тем, как сраженье начать,    Итонию, сестру твою, в жены отдать    Мне, кто любит ее больше жизни самой!.."       Гаван удивлён упоминанием о его сестре Итонии. Она пропала, и Гаван давно сам ищет её. Грамофланц сообщает, что его сестра в заколдованном замке Клинсора.       Гаван спешит с ответом:    "Я был сегодня в замке этом,    Переходил из зала в зал    И только не подозревал,    Любви отравлен ядом,    Что Итония - рядом!.."    "Как? Ты в волшебном замке был?!    Так это ты освободил    Четыреста дев из Клингсорова плена?!    Да будет имя твое священно! -    Воскликнул Грамофланц-король. -    Тогда еще с одной дозволь    Нижайшею просьбой к тебе обратиться:    В Клингсора замок возвратиться,    Чтоб Итонию повидать    И ей колечко передать!.."       В итоге, они назначает поединок через 16 дней в долине возле Иофланца. Ожидается, что на турнире будет присутствовать король Артур с двором.       Вновь переправившись через поток,    Гаван Оргелузе вручил венок.    Она к ногам его припала,    Слова благодарственные шептала.    Он целовал ее в уста,       Оргелуза рассказывает Гавану, что её возлюбленного князя убил Грамофланц. После этого она решила мстить всему рыцарскому сословию, во имя любви отправляя рыцарей на верную смерть.       Но теперь я вам тайну тайн доверю.    Ужасную познав потерю,    Я долго думала: как мне быть,    Чтоб короля Грамофланца убить?..    Его я требовала крови!    И это страшное условье,    Мой столь безжалостный призыв,    Меня безумно полюбив,    Король Анфортас принял некий...    Об этом бедном человеке    Я вспоминаю иногда:    Из-за меня - его беда...       Оргелуза признаётся Гавану, что жажда мщенья заставила её пойти на сговор с Клингсором, и она отправила многих влюблённых рыцарей на смерть. Она говорит, что только одного рыцаря из всей этой большой толпы она полюбила. Но этот рыцарь оказался к ней совершенно равнодушен, так как тосковал по своей жене. Этот рыцарь, между делом, совершенно не желая этого, легко одолел на этой же переправе пятерых её стражников. Но он явно куда то спешил, и ему не было дела ни до чего. Этот рыцарь был в ярко красных доспехах. Оргелуза предложила ему себя, свой замок и свои владения, но рыцарь ответил ей так:       "Поверьте, в Пельрапере дальнем    Ждет меня королева, что мной    Навеки избрана женой.    А сам зовусь я Парцифалем.    Не вами, а святым Граалем    Всецело разум мой поглощен!..       ...Гаван ответил: "Не казнитесь!    Достойнейший, честнейший витязь    Вас, благородная, привлек!..    Ах, где он? Близок ли? Далек?    Я сам ищу его повсюду    И вас не только корить не буду,    А - в этом торжественно клянусь -    Пред вашим чувством преклонюсь!..    ...Теперь скажу о Грамофланце:    На плацу, при Иофланце,    Я, в том себя надеждой льщу,    На поединке отомщу    Тому, кто принес вам столько боли!..    Через шестнадцать дней! Не доле!.."       Лаская друг друга влюблённым взором, Гаван и Оргелуза поскакали к волшебному замку. Гаван договаривается с Оргелузой, что она не будет раскрывать его настоящего имени. Это ему было необходимо для спасение его сестры Итоны. Наконец они добираются до ворот замка и слышат радостные крики спасённых женщин, которыми те приветствуют своего спасителя. Воины Клингсора также восторженно приветствуют победителя.       Паромщик с дочерью младой    С напитками прибыли и с едой...    По приглашению красотки    Гаван и Оргелуза к лодке    Вдвоем торжественно пошли    И там бочонок с вином нашли.    Бочонок был прозрачный -    Подарок для новобрачной!    Отказа не было в еде!..    Плыли они по синей воде,    Закусывая вкусно -    Все было преискусно!..       В замке начинается весёлый пир и Гаван совершенно забывает о своих ранах. Пока гости веселятся, Гаван пишет письмо королю Артуру. Он подробно рассказывает о всех его приключениях и о предстоящем поединке с Грамофланцем. Он приглашает короля Артура в волшебный замок, в котором он сделался господином. Зал ждёт появления Гавана. Тот входит в блистающем золотом камзоле и, обведя взглядом дам, подходит к своей сестре Итонии. Он спрашивает, знакома ли она с Грамофланцем, и передаёт ей кольцо от него. Она признаётся, что они любят друг друга и передавая друг другу это колечко, словно обмениваются любовным приветом.    Далее Итония упрекает Гавана в том, что он, заставляя всех дам поцеловать Оргелузу, невольно заставил это сделать ту, которая её ненавидит, то есть саму Итонию. Она поцеловала её иудиным поцелуем, так Оргелуза её и Грамофланца главный враг.    Гаван скрывает от Итонии, что он её родной брат, о чём впоследствии пожалеет.    Пир продолжается, гости танцуют. Тут Арнива напоминает Гавану, что тот ещё не вполне оправился от ран и что ему пора отдохнуть. Оргелуза вызывается быть его сиделкой. Она обещает Арниве, что от её снадобий Гаван очень быстро поправится.    Так пролетают две недели. Гаван узнаёт, что Арнива - мать короля Артура. Однажды Гаван попросил Арниву рассказать ему подробно о Клингсоре.       Она промолвила в ответ:    "Ну, чуда тут большого нет    В сравнении с чудесами теми,    Что происходят в наше время,    И что свершал Клингсор не раз,    Как у других, так и у нас...    Во многих землях он известен...    Конечно, твой вопрос уместен:    Как он нас всех завлек сюда?..    Но такое случается иногда:    И сманивают, и уводят,    И до безумия доводят,    И держат хуже чем в плену    Даже законную жену!    Любовь порой приносит горе...    Но расскажу тебе о Клингсоре...    В самом Неаполе рожден,    В Терра де Лабур он сел на трон...    Он - отпрыск вполне знаменитых фамилий.    Дед его - неаполитанец Вергилий -    Чуть ли не с детства волшебником слыл,    Да, он великим кудесником был...    Клингсор же в Капуе был князем    Благодаря своим тайным связям...    Но князя юного манила    Не власть, не рыцарская сила,    А лишь объятья баб дурных...    Он сутки проводил у них...    За кем он только не волочился?    У него рассудок помрачился!..    Когда бы видел ты его!    Хотел он только одного,    Считая это высшим благом!    И ради этого стал магом,    Чтоб не было ни разу    Его домогательствам отказа...    Гнев всех мужей Клингсор навлек...    Но тут содержится намек    На некое его отличье.    Однако требует приличье    Нам этот обойти предмет...    А впрочем, почему бы нет?..    Я расскажу тебе все, что знаю...    В Персиде, я припоминаю,    Нет, нет, не в Персиде, а в Калот-Эмболот    Один король принес ему много хлопот.    Клингсор спал с его женой!    И король, явившись в час ночной,    Застал любовников в постели.    Те и подняться не успели,    Как сталь сверкнула и - долой    То, чем любовник удалой    Пред женщинами похвалялся!..    С тех пор Клингсор скопцом остался    И сделался безмерно зол!    О, сколько он понаделал зол!    Лишь злом душа его дышала,    Все доброе ему мешало.    Став непригодным для любви,    Он, с жаждой мщения в крови,    Употребил свое искусство    На убиенье в людях чувства,    И в заточенье держит он    Тех, кто любим и кто влюблен.    И в этом для него едины    Как женщины, так и мужчины.    Средь наших бедных полонянок    Язычниц ты и христианок    Одновременно встретить мог...    Да, всех он запер на замок...          Женщины рады победе Гавана над Клингсором и рады признать его своим повелителем, но всё же просят его о великодушном поступке: разрешить им уехать к себе домой, откуда их похитил вероломный Клингсор. Гаван согласен.    По приглашению Гавана прибывает король Артур со свитой и войском. Он со своими людьми расположился на противоположном берегу реки. Гаван с приближёнными и дамами переправляется через реку к королю Артуру. Гаван выводит к Артуру его спасённую мать Арниву и свою мать Сангиву, которая Артуру - сестра, а также свою сестру Итонию. Артур бесконечно рад и очень благодарен Гавану. Артур спрашивает Гавана, которая из всех дам, пришедших с ним, прекраснее. В ответ Гаван представляет ему Оргелузу де Логруа, и все присутствующие соглашаются с ним.    Гаван вскоре садится на коня и скачет. Вскоре он встречает недалеко от реки рыцаря, на шлеме которого эмблема Грамофланца. Гавану жаль, что их встреча произошла так неожиданно и что их поединком никто не может полюбоваться.    Начинается поединок. Их кони сталкиваются и всадники оказываются на земле. Поединок продолжается...    В это время посланцы Артура прибывают в замок Грамофланца с вестью, что Гаван ждет его на поединок. Король Грамофланц встречает их. Посланники сообщают, что он своим вызовом Гавана оскорбил его дядю короля Артура и что весь его двор на стороне племянника. Но Грамофланц упорно настаивает на поединке.    Возвращаясь обратно, посланники увидели, что Гаван сражается с неизвестным паладином, причём перевес сил был явно не на стороне Гавана. Наконец, раненный Гаван был вынужден сдаться рыцарю. В это время один из посланников окликнул его по имени. Противник был изумлён, услышав его имя. Он бросает всё своё оружие и, зарыдав, обращается к Гавану.       И, зарыдав, воскликнул он:    "Я проклят! Я приговорен!    Счастье навек от меня отвернулось!..    (Вот ведь как дело-то обернулось!)    Средь всех грехов моих, средь всех,    Я совершил тягчайший грех!    С себя вины я не снимаю,    Хотя, конечно, понимаю -    Вновь на рассудок мой лег туман...    Так, значит, это был - Гаван?!    Я, стало быть, с Гаваном дрался?!    Мой друг Гаван! Не он мне сдался,    А я своей беде сдаюсь    И побежденным остаюсь!.."       Тут Гаван с удивлением видит, что дрался с Парцифалем. Он падает, лишившись сознания. Потом приходит в себя. В это время к ним подъезжает Грамофланц. Гаван не отказывается от назначенного поединка, но от него отказывается Грамофланц, так как не может сражаться с обессиленным и раненным рыцарем, который едва может стоять на ногах. Они договариваются вновь встретится, как только Гаван хорошенько выспится и придёт в себя.    В этот момент Парсифаль, на правах близкого родственника Гавана, принимает вызов Грамофланца. Но Грамофланц отклоняет вызов, так как намерен выйти на поединок только с Гаваном.    Рыцари возвращаются к лагерю короля Артура. Все удивлены и рады, увидев Парцифаля. Гаван приводит его к своим освобождённым родственницам. Те также рады Парцифалю. Они и Оргелуза целуют Парцифаля. Однако, Оргелуза отказывается сесть рядом с ним, так как боится оскорблений своего женского самолюбия безразличием рыцаря.    Прибывшие король Артур с Гиневрой также приветствуют Парцифаля. Тот считает себя опозоренным перед Круглым столом разоблачениями Кундри, но Артур разубеждает его в этом. Наоборот, все восхищены подвигами рыцаря.    Парсифаль предлагает Гавану совершить невидимую подмену, то есть на предстоящем поединке с Грамофланцем драться не Гавану, а Парцифалю. Он мотивирует это тем, что он совершил тот же проступок, что и Гаван, то есть сорвал ветку с дерева в том же саду. Но Гаван отказывается от этого предложения. Он хочет сражаться сам.    Наступает ночь. Парсифаль желает всё же выступить на поединке вместо Гавана. Он проверяет своё снаряжение и приказывает оруженосцу заменить ему продырявленный щит.    Тем временем Грамофланц недоумевает, как он мог принять за Гавана Парцифаля. Утром он спешит к месту поединка и видит рыцаря, с которым тут же вступает в бой. Схватка продолжается довольно долго. Тем временем к поляне собирается всё войско короля Артура и сам Гаван. Наконец Грамофланц сдаётся.    В этот момент к нему подходит Гаван и Грамофланц видит, какую ошибку он допустил. Гаван назначает ему поединок на завтра, когда тот восстановит силы. Грамофланц соглашается. Артур сетует Парцифалю, что тот обманом вышел на поединок.    Грамофланц пишет любовное письмо Итонии и вместе с кольцом передает ей через послание. Итония в слезах приходит к Артуру. Артур обещает Итонии, что сделает всё возможное, чтобы отменить поединок. Прежде всего он через гонца приглашает к себе Грамофланца. Грамофланц очень обрадовался приглашению, оделся в лучшие одежды и со свитой выехал к Артуру. Артур же поскакал встретить его с братом Итонии Беакуром. Они встречаются на дороге. Грамофланц обращает внимание на то, как сильно Беакур похож на Итонию. Ему сообщают, что это её родной брат. По случаю прибытия гостя король Артур организует пир.    Затем Артур идет к шатру Гавана. Он обращается к Гавану.       "Племянник, выслушай меня!    И ты послушай, Оргелуза...    Вражда - тяжелая обуза.    Ее должны мы сбросить с плеч,    Дабы не дать себя вовлечь    В какие-либо злоключенья...    Восславим мира заключенье    Меж Грамофланцем и тобой,    И незачем Гавану в бой    Вступать, еще не отдышавшись!.."    ...На уговоры его поддавшись,    Оргелуза гнев на милость сменила    И своего Гавана к миру склонила...       В предвкушении брачного пира Грамофланц отменяет свой вызов Гавану. Они мирятся и Грамофланц женится на Итонии.    Один Парсифаль грустен и безучастен к происходящему. Он верен своей жене и не обращает внимания на женщин. С грустью заключает он, что даже любимая жена является помехой в деле его жизни - поисках святого Грааля.       ...И рассуждал он про себя:    "Рожден в любви, я жил, любя,    Любви бы на весь мир хватило...    Но чем Любовь мне отплатила?    Одной любовью поглощен,    Люблю, любви своей лишен...    И что мне ратные успехи?.."    (Он глянул на свои доспехи,    Которые лежали рядом,    Внимательным и грустным взглядом...)    "Святой Грааль стремясь найти,    Я должен был от нее уйти,    Уйти, во имя долга!    Все это слишком долго!..       ...Я обречен, не зная пощады,    Цепи скорби своей влачить...    Скорбящего сердца не излечить!..    И я, который безмерно страдаю,    Сей края отрады покидаю!.."    И тут же сразу без услуг    Оруженосцев иди слуг    Герой в доспехи облачился,    Взял меч, копье и в путь пустился,    Сам оседлав своего коня...    ...Брезжил рассвет - начало дня...       Парсифаль вновь отправляется на поиски Грааля. В лесу он встречает незнакомого рыцаря. По виду он мавр язычник. Он был молод и силён, на нём были дорогие доспехи. Этот рыцарь недавно с войском на 20 кораблях высадился на берегу моря. Он приплыл из далёкой страны. Так же как и Парсифаль, он был королём. Незнакомец повелевал и маврами и сарацинами.    При встрече они с любопытством разглядывают друг друга. Вскоре начинается поединок. Язычник пытается выбить противника из седла, но это ему не удаётся. Мавр удивлён и разъярён, потому что такого с ним ещё не случалось, так как в поединках он всегда выходил победителем. Вскоре притивники слазят с коней и продолжают битву пешими. Со стороны казалось, что Парсифаль несколько уступал противнику в силе. Язычник с криком -"Тарбонит!" вновь и вновь атакует Парцифаля.       Так, восклицая: "Табронит!" -    Он супротивника теснит!..    Но не сдавался и крещеный.    Взгляд к Пельраперу обращенный,    Был чист и светел, как хрусталь.    И перед ним сиял Грааль...    ...Мавр знал Любовь. Любви служенье    Не раз вело его в сраженье,    И так он навык приобрел    И всех противников борол...    Как нам уже известно, он    Был королевою пленен,    Прекраснейшею Секундильей,    И не жалел усилий,    Чтобы награду заслужить    Той, для кого хотел он жить...       Но с каждым криком: "Табронит!"    (Град Секундильи, что стоит    В предгории Кавказа) -    Язычник как бы сразу    Мощь и отвагу набирал    И с новой силой напирал    На христианина,    Отважнейшего паладина,    Кого еще никогда доселе    Враги никакие не одолели...       С каждой минутой приемущество Мавра становится всё более явным. Мавра в битве вдохновляет Любовь, Парцифаля - Грааль. Парсифаль вспоминает о своей доблестной победе над Кламидом в Пельрапере.       Парсифаль же вспомнил о Пельрапере    И воскликнул в отчаянье: "Пельрапер!" -    И тут же, являя геройства пример,    Разбил в куски щит некрещеного,    Посыпались каменья с оного,    Я думаю, каждый кусочек щита    Стоил марок не меньше ста...    Сказать, что дальше было там?..    Меч Парцифаля пополам    О шлем язычника разбился...    Так господь бог распорядился    (И этим пощадил бойца):    Меч, отнятый у мертвеца,    Не должен приносить удачу!..    (О Красном Итере я плачу...)       Удар Парцифаля сбил язычника с ног, но он тут же поднялся. Но, увидев, что Парсифаль лишился меча, не наносит удар по безоружному. Мавр спрашивает у Парцифаля его имя и выражает восхищение его силой и мужеством.       Отважный муж, скажи мне - кто ты?    С тобой мне драться нет охоты.    Меч твой сломался, а не то б    Меня бы уложили в гроб,    Да и тебе пришлось бы туго...    Дадим же отдохнуть друг другу..."    Они присели на траву,    Подвластны кровному родству.    И молвил некрещеный,    Взаправду восхищенный:    "Поверь, что равного тебе    Отвагой, стойкостью в борьбе    Я не встречал в былых походах...    Да... Нам потребовался отдых...    Иначе битвы не начать...    Но, можешь мне не отвечать,    Я знать твое хотел бы имя:    Откуда ты, кого своими    Родителями ты зовешь?.."       Парсифаль просит мавра первому назвать своё имя. Тот отвечает, что его зовут Фейрефиц и что его отец родом из Анжу. Парсифаль отвечает, что он также родом из Анжу и что его отец - Гамурет. Тут рыцари понимают, что они родные братья по отцу.       "Мы - братья.    Мы братья сводные с тобой!    Отец наш, занесен судьбой    В языческие страны,    Был мужем Белаканы,    Черной матери моей..."    "Забрало подними скорей!..       Я слышал, люди говорят,    Есть у меня пятнистый брат    В далеких странах где-то.    Посмотрим: ты ли это?"    И, восхищенья не тая,    Язычник рек: "Да. Это - я..."    Забрало поднял Фейрефиц:    И белолиц и чернолиц    Он был на самом деле.    Глаза его горели.    И, в нем узнав свои черты,    Рек Парсифаль: "Да. Это - ты..."    ...Двухцветный, как сорока,    Растроганный глубоко,    С себя язычник панцирь снял -    Мир между братьями настал...       Они вместе скачут ко двору короля Артура. Все с любопытством разглядывают пятнистого мавра. Вскоре всем становится известно, что он брат Парцифаля и, следовательно племянник короля Артура. Невзирая на то, что Фейрефиц некрещённый, его делают рыцарем Круглого стола,и приобщают к таинствам.    В шатер вошла Кундри и пала перед героем ниц. Она просит прощения у Працифаля за свою недобрую речь в их прошлое свидание. Парсифаль принимает извинение, но в глубине души не прощает её.       ...Хочу сказать, ей не в обиду,    Кундри была ужасна с виду.    Такая же, как в Плимицоле.    (Все дело тут - в господней воле...)    Все так же она желтоглаза,    С глазами - что два топаза,    Все так же она длиннозуба,    Все так же сколочена грубо,    Все так же выглядит жутко    Рот ее, синий, как незабудка...       Кундри торжественно обращается к Парцифалю:       И дева сказала вот это:    "Хвала тебе, сын Гамурета!    Хвала тебе, Герцелойды сын!    Хвала тебе, доблестный паладин!    Привет и тебе, Фейрефиц пятнистый, "    Ты с юных лет был воин истый,    Мечом своим Секундилье служа.    Была она и мне госпожа..."    И, посмотрев на Парцифаля -    Искателя Грааля,    Она торжественно произнесла:    "О ты, чьим доблестям несть числа,    Будь верен себе в час великой отрады!    Высочайшей ты удостоен награды!    Твоих испытаний окончен срок,    И тобой заслужен победный венок.    Счастливейший жребий тебе уготовал.    Ты вскоре будешь коронован    Первейшей из земных корон,    Вступивши на Граалев трон.    На камне письмена сказали,    Что небеса тебя назвали    Владыкой, избранным судьбой!    Твоя Кондвирамур с тобой    Граалем вместе будет править.    При этом я должна добавить    Мужское имя - Лоэрангрин...    То - новорожденный твой сын.    Твоим наследником он станет,    Когда урочный час настанет...    Так, вместе с сыном и женой,    Владей короной всеземной!    Когда умрешь иль станешь старцем,    Другой твой сын - Кардейс - Бробарцем    Законно станет володеть...    Но - главное - преодолеть    Ты хворь Анфортасу поможешь!..    Да, Парсифаль! Теперь ты сможешь    Вопрос спасительный задать,    Чтобы страдальцу не страдать,    И сим несчастного спасти,    И в мир блаженство принести!.."       Парсифаль собирается в Мунсальвеш, но Кундри предупреждает его, что в одиночку ему будет невозможно справится с возложенной на него задачей. Фейрефиц предлагает брату свою помощь. Они уезжают вдвоём вслед за Кундри, которая становится для них проводницей в Мунсальвеш.       Анфортас в это время    Все той же боли бремя    Средь рыцарей Грааля нес...    Их верность трогала до слез.    Когда б не эта верность дивная,    Давно печаль бы неизбывная    В гроб Анфортаса свела.    Жизнь ему вовсе уж не мила...    Но те, кто состояли    В священном братстве Грааля,    Поддерживали силу в нем    Одним-единственным путем:    Ему Грааль давали зреть,    Тем не давая умереть...       Анфортрас уже давно мечтает о смерти, которая избавила бы его от невыносимых мук и упрекает своих приближённых в том, что они не дают ему умереть.       Но рыцарям Анфортас рек:    "Злосчастнейший я человек!    В чем ваша верность? В чем - любовь?    Чтоб час за часом, вновь и вновь,    Мои страданья длились?..    Я тщетно убедить вас силюсь:    Только смерть меня может спасти,    Избавление принести.    Изнемогаючи от боли,    Не заслужил я этой доли,    Чтоб вы, кто знал меня в бою,    Жизнь бесполезную мою    С таким упорством сохраняли!.."       Рыцарям горестно видеть мучения Анфортраса, но они не позволяют ему умереть.       Те молча слушали... Не знали,    Что отвечать... Ведь он был прав,    Тягчайшие из мук познав...    Исполнить, что ли, приказанье?!    Но Треврипента предсказанье    И надпись на самом Граале    От рокового шага их удержали.    Сказано было: час грядет -    И рыцарь доблестный придет,    Участливо: "Что с вами?" - спросит,    И вмиг Анфортас сбросит    С себя своих страданий груз,    Освободясь от страшных уз...    Однако рыцарь все не являлся...    Анфортас умереть старался.    Лежал, закрывши очи,    Дабы привыкнуть к вечной ночи    И вновь очей не открывать...    Тогда несли его кровать    К священному Граалю    И насильно глаза ему вновь открывали.          Но всех вас ждет веселье вскоре:    Заветный перейдя рубеж,    Явились в Терра де Сальвеш    Из Иофланца трое:    Два брата, два героя    (Парсифаль - одного из них имя),    И некая дева с ними...       Наконец братья достигают цели. Им бы не избежать столкновения со сторожевым отрядом храмовников, стерегущих заветный замок, если бы не Кундри. Они издали увидели её голубое платье, расшитое голубями.       Начальник стражи поднял знамя    И громко крикнул: "Наконец    Всем нашим горестям - конец!.."       Фейрефиц со свойственной ему восточной пылкостью пытается померяться силами с храмовниками, но Кундри удерживает его от этого шага. Храмовники почтительно снимают головные уборы и торжественно провожают братьев к Анфортрасу.       Анфортас, прислонясь к стене,    Сносил чудовищные муки...    Но, увидав вошедших, руки    Он к ним приветливо простер...    (Надежды ли вспыхнул в нем костер?..)    Явным было его оживленье    От столь нежданного явленья...    "С тех пор как я вас увидал, -    Он молвил тихо, - я все ждал,    Когда вы возвратитесь,    Благородный витязь!..    О, вы пришли меня спасти,    От чар Грааля увести,    Чтоб жизнь моя не длилась доле.    Нет отдыха мне от страшной боли!.."    Душой к Анфортасу припадая,    Парсифаль спросил его, рыдая    (Вопрос явился сам собой):    "О дядя! Молви, что с тобой?!"    . . . . . . . . . . . .       И тут судьба его решилась,    И чудо из чудес свершилось:    Анфортас исцелился вмиг,    И перед всеми вдруг возник    Как бы Анфортас новый,    Красивый, сильный, здоровый.       ...И вот теперь, в избытке сил,    Анфортас громко провозгласил    Отважного Парцифаля    Владыкою и королем Грааля,    Согласно письменам священным...       Королева Кондвирамур, жена Парцифаля, вскоре получает известие от мужа. Прежде Парсифаль отправляется к заветному лугу.       За королевою супруг    Пришел на тот заветный луг,    Где он, судьбе не прекословя,    Узрел три алых капли крови    На свежевыпавшем снегу...    И я напомнить вам могу,    Что для него в часы печали    Эти знаки означали...       Затем Парсифаль навещает отшельника Треврицента, который оказал ему моральную поддержку в минуту отчаяния.       ...Отшельник выслушал рассказ    О том, как Анфортаса он спас,    И молвил: "Вновь я зрю сегодня:    Таинственны пути господни!    Господней власти нет границы!    Се не пустые небылицы...    Вот всякой мудрости итог:    Бог есть слово, а слово есть бог.    Бог это - сын, и бог - отец,    Неизмеримо добр творец.    Господу вечное благодаренье:    В твоей душе он поселил смиренье!.."       Парсифаль прощается с отшельником и едет за своей женой Кондвирамур. Он достигает родной страны и встречается со своей женой Кондвирамур и двумя маленькими сыновьями Кардейсом и Лоэрангрином.          Итак, нашли они друг друга    Вблизи заснеженного луга,    Где Парсифаль лишился слуха и зренья    Из-за любовного оцепененья,    Любовью в сердце пораженный,    В мечту о своей Кондвирамур погруженный...    ...Полагаю, что неспроста    Захотел он увидеть вновь эти места...       Пацифаль отправляет жену и сыновей в свою новую обитель Мунсальвеш. По дороге в Мунсальвеш они проезжают те места, где была пещера, в которой Парсифаль последний раз видел Сигуну. Он спрашивает местных жителей и те показывают ему дорогу к этой пещере. Подойдя к пещере, Парсифаль видит мёртвую Сигуну, обнимающую гроб с возлюбленным. Он велит открыть гроб и положить в него тело Сигуны, чтобы она лежала рядом с Шионатуландером. Так их и хоронят вместе.    Той же ночью Парсифаль с семьёй прибывают в Мунсальвеш, гле их радушно встречает брат Фейрефиц.       Лоэрангрин своего дядю узрел    И закричал неистово,    Боясь поцеловать пятнистого.    Фейрефица это рассмешило,       За время их отсутствия Фейрефиц успел влюбиться в сестру Анфортраса Репанс де Шой.       ...Меж тем уже приготовляли    Возношение Грааля.    Грааль (так вот дошло до нас)    Не выставляли напоказ -    Лишь в праздник, в день для всех священный.    Камень показывали бесценный...    Ночь эта - господу хвала! -    Великой радостью цвела...       Все восхищены новой госпожой Кондвирамур.       ...Я вам рассказывал о том,    Как перед прежним королем -    Анфортасом - Грааль явился...    Обряд сей снова повторился.    Мне ж повторяться смысла нет.    Тот, чей родитель Гамурет,    И та, чей родитель Тампентер,    Являя Верности пример,    Все чудеса Грааля    С волнением наблюдали    И от начала до конца    Душою славили творца...    ...Итак, сменялось чудом чудо.    И снова полнились сосуды    Разнообразнейшим вином,    И снова быль казалась сном,    И снедью наполнялись блюда...       Из всех присутствующих, только Фейрефиц не видит Грааля.       ...Меж тем Анфортас Парпифалю    Сказал с немалою печалью:    "Ваш брат любимый, как ни жаль,    Не в силах разглядеть Грааль.    Неужто бог его так обидит    И всех благ источник он не увидит?.."    Фейрефиц слова подтвердил его,    Сказав, что не видит здесь ничего,    И об этом тотчас узнали    Собравшиеся в зале.    "Как? Быть не может! Неужель?!"    И только старый Титурель    Нашел простое объясненье:    Здесь дело - не в изъяне зренья,    Не в том, что взгляд его смещен,    А в том, что рыцарь - не крещен!    "Едва лишь примет он крещенье,    Произойдет с ним превращенье,    Грааль откроется пред ним,    Как он открылся остальным    Храмовникам христолюбивым!"          Фейрефиц принимает крещение.       Принял Фейрефиц крещенье.    Бог даровал ему прощенье:    В купель погрузился он слепым,    Грааль был для него незрим,    И вот покрыла его вода -    И он увидел Грааль тогда -    Так разум его наконец созрел,    Так взгляд его наконец прозрел...       Фейрефиц женится на Репанс де Шой и собирается уехать с ней на родину.       Тем временем на Граале    Надпись прочитали:    "Кому наказ господень дан    Стать королем одной из стран,    Не может спрошен быть народом,    Как звать его и кто он родом.    А кто вопроса не избежит,    Тому немедля надлежит    Отречься от княжения..."       Через несколько дней Фейрефиц с женой уезжают. Как оказалось, он отправлялся в Индию. Фейрефиц просит у Парцифаля отдать ему племянника Лоэрангрина, но Парсифаль отказывает ему в этой просьбе под тем предлогом, что письмена Грааля сообщили, что его сын Лоэрангрин будет правителем Мунсальвеша.    Фейрефиц уезжает.       ...А вскоре в Мунсальвеш пришла    Кундри, известие принесла:    От горя Секундилья    Скончалась... Но всесилье    Репанс отныне обрела...    Страною Индия была,    Где Фейрефиц достойно правил...    Господь бездетными их не оставил.    Репанс младенца родила,    Его Иоанном назвала.       Сын Парцифаля Лоэрангрин вырос, возмужал и превратился в могучего рыцаря. Его сердцем завладела прекрасная Брабанта, которая была равнодушна к злату и которой нужна была лишь любовь. Он уехал к ней.       ...И вот из Мунсальвеша к ней    Белейший среди лебедей    В Антверпен рыцаря привез.    Он строен был, светловолос    И сердцем безупречен...    Он был с любовью встречен...    И разумеется, что он    Вступил на королевский трон.    В Брабанте и поныне    Помнят о Лоэрангрине,    Хоть он себя и не назвал...    Он в первый день жене сказал    И пояснил ей здраво,    Что не имеет права    Поведать, кто он и откуда,    Иначе им придется худо...    "Увы, все под секретом...    Но спрашивать не смей об этом!.."    И, движимая любовью,    Она блюла сие условье.    Но день пришел - она спросила...    И грозно ей судьба отметила.    Едва она задала вопрос,    Явился лебедь и увез    В неведомые дали    Сына Парцифаля...      -----------------------------------------------------------       На этом заканчивается роман Вольфрама фон Эшенбаха.    Ясно, что роман полон мистических откровений, всевозможных подтекстов, и чем-то напоминает сочинения кабалистов наподобие "Зогара" или "Химической свадьбы". Да и всеобщая устремлённость героев к тайнам Грааля сильно напоминает о конечной цели всех масонов.    Но нас в данный момент интересует другое.    Возьмём, к примеру, слово "Любовь" и проанализируем, как часто оно встречается в тех или иных сценах романа Эшенбаха. Вообше в русском переводе романа это слово встречается 44 раза. Если учесть, что в переводе 195 страниц, то выходит, что это слово в среднем присутствует один раз на 4 с половиной страницах, взятых наугад.    А теперь возьмём сцену, где описываются знакомство Гавана с Оргелузой и его подвиги в саду и замке волшебника Клингзора. Очень часто и здесь и там рядом со словом Оргелуза встречается и слово Любовь, причём всякий раз оно с заглавной буквы.    Да, но какое отношение это имеет к нашему фильму? Заметим, прежде всего, что Любовь - это имя самой Орловой. Казалось бы, мелочь, случайное совпадение, но дальнейший анализ фрагмента фильма "На пароме" и соответствующего фрагмента романа Эшенбаха дарит огромное количество сюрпризов почти полного детального совпадения.    Прежде всего - венок на голове героини и конь рядом с ней. Да, но и романе Эшенбаха эти два предмета также присутствуют и более того, на них делается смысловой акцент. Ведь именно ради этого венка для Оргелузы Гавану приходится два раза пересекать опасный бурный поток и пробираться с сад Клингсора!       Вновь переправившись через поток,    Гаван Оргелузе вручил венок.    Она к ногам его припала,    Слова благодарственные шептала.    Он целовал ее в уста...       Фильм, как мы знаем, также начинается со страстных поцелуев на пароме.       Вспомним также, что первое, о чём просит Оргелуза Гавана при их первой встрече - это привести ей её коня.       "...Где конь... там, в саду... покажите...    Я должен немедля его увести..."    Тут рыцарь воскликнул: "О боже, прости!    Вас хочет сгубить Оргелуза!..    Вы ищете с нею союза,    Иль красотой ее ослеплены,    Иль бесконечно в нее влюблены?"                В фильме есть намёк на то, что венок Стрелке подарил именно Алёша Трубышкин. Вспомним, что сразу после ссоры на пароме, Дуня демонстративно снимает и бросает под ноги венок и одевает платок. На следующих трёх кадрах это видно.                   Таким образом мы видим соответствие фрагмента фильма с эпизодом романа Эшенбаха. Алеша Трубышкин - Гаван, Дуня Петрова - Оргелуза де Логруа. И там и там присутствует переправа через реку на пароме. Также как и в романе отношения влюблённых в фильме крайне неустойчивы.    Алёша Трубышкин, как и Гаван, клянётся исполнять любое желание своей возлюбленной. Он не может исполнить желание её лишь по причине, что время его и её репетиций странным образом совпали - "с четырёх до пяти", то есть с 16:00 до 17:00. В это самое время, как я уже и говорил, и был убит Сергей Миронович Киров.    Но куда же они переправляются? В фильме в город Мелководск, которым управляет Бывалов. На самом деле, как мы уже выяснили ранее, это город Вятка, переименованная в Киров, своеобразный "Загробный Питер", куда "переселил" Мироныча Сталин.    А что же в романе? В романе на том берегу реки владения волшебника Клингсора. Там его сад и замок, в котором томятся заточённые женщины. Причем среди его пленниц встречаются дамы высокого происхождения.    Не правда ли, этот Клингсор очень напоминает нам непревзойдённого ловеласа товарища Кирова, с его гаремом из артисток ленинградского балета, названным впоследствии, словно в издёвку, его же именем - "кировский". Конечно, не совсем всё в точности совпадает. К примеру, в романе Клингсор был оскоплён недовольными мужами в Неаполе, но это уже мелочи.    Но зато нам становится понятно, почему это вдруг Трубышкин называет свой оркестр "неаполитанским"! Ведь сам Клингсор родом из Неаполя!    Вспомним, как в тексте.       Но расскажу тебе о Клингсоре...    В самом Неаполе рожден,    В Терра де Лабур он сел на трон...    Он - отпрыск вполне знаменитых фамилий.    Дед его - неаполитанец Вергилий -    Чуть ли не с детства волшебником слыл,    Да, он великим кудесником был...    Клингсор же в Капуе был князем    Благодаря своим тайным связям...    Но князя юного манила    Не власть, не рыцарская сила,    А лишь объятья баб дурных...    Он сутки проводил у них...    За кем он только не волочился?    У него рассудок помрачился!..    Когда бы видел ты его!    Хотел он только одного,    Считая это высшим благом!    И ради этого стал магом,    Чтоб не было ни разу    Его домогательствам отказа...    Гнев всех мужей Клингсор навлек...    Но тут содержится намек    На некое его отличье.    Однако требует приличье    Нам этот обойти предмет...    А впрочем, почему бы нет?..    Я расскажу тебе все, что знаю...    В Персиде, я припоминаю,    Нет, нет, не в Персиде, а в Калот-Эмболот    Один король принес ему много хлопот.    Клингсор спал с его женой!    И король, явившись в час ночной,    Застал любовников в постели.    Те и подняться не успели,    Как сталь сверкнула и - долой    То, чем любовник удалой    Пред женщинами похвалялся!..    С тех пор Клингсор скопцом остался    И сделался безмерно зол!          Итак, Киров - волшебник Клингсор. Дальше - ещё интересней! Как мы знаем, на месте убийства Кирова кровать присутствовала. Именно на ней он последний раз в жизни занимался любовью с Мильдой Драуле. Но и в комнате, где Гаван сражался со львом, также присутствует волшебная кровать!       Вспомним, как в тексте.       Он шествует из зала в зал.    Ну, хоть кого бы повстречал!..    Все комнаты - как нежилые.    Да люди есть ли здесь живые?..    И вдруг он главный видит зал,    Где пол сверкает, как кристалл...    Вот здесь - посередине зала -    Кровать волшебная стояла.    Ее четыре колеса,    Все - вот какие чудеса! -    Из настоящего рубина!..    Необычайная картина!..       Далее, мы знаем, что после поединка со львом в замке Клингсора, Гаван долгое время лежит без движения, совершенно обессиленный от полученных ран и часто надолго впадает в забытье.       Герой Гаван решает в грудь    Льву свой булатный меч воткнуть.    И мертвым лев свалился на пол...    Он лишь немного поцарапал    Героя... Но Гаван устал    И, обескровленный, упал    На львиный труп в изнеможенье...    И к тем пришло освобожденье,    Кого, ценой утраты сил,    От колдовства освободил    Герой, сражавшийся столь лихо...    Все смолкло... Всюду было тихо,    Пока, в окно не поглядев,    Одна из горемычных дев    Своими глазами не увидала    Мертвого льва посредине зала    И лежащего рядом со львом бездыханно    Героя - отважнейшего Гавана...       Не правда ли, это напоминает картину, которую увидели ворвавшиеся в кабинет Кирова охранники? Как мы знаем Киров и Николаев также лежали рядом, подпирая своими телами входную дверь. Киров был мёртв, а вот Николаева только через 5 часов удалось по настоящему привести в чувство.    В романе Эшенбаха примерно та же история.       ...Как девы Гавана увидали,    Они безудержно зарыдали:    "Герой убит! Он недвижим!    Но мы ему принадлежим!.."    Сим преданность они явили...    И вдруг дыханье уловили,    Слетевшее с пунцовых губ!..    О, перед ними был не труп!..    Едва с него доспехи сняли,    Как с упоеньем слушать стали    Слова, что спящий лепетал...    При этом с уст его слетал    Звук, на чуть слышный стон похожий...    Спаси того, великий боже,    Кто вызволил нас из беды!..    "Скорей, - кричат, - воды! Воды!.."    Ему уста они разжали    (Алые губы его чуть дрожали).    Воды студеной влили в рот...    Но... Дальше слушайте!.. И вот    Глаза его раскрылись ясные.       Как мы знаем, Леонид Николаев в те короткие периоды, когда его на время удавалось привести в сознание, также "лепетал странные вещи", наподобие - "Мой выстрел прогремел на весь мир", или "Что я наделал, простите меня". Я думаю, что произносил он и ещё более странные речи, более напоминающие бред, потому и отправлен был в психиатрическую больницу. Там он был только спустя почти пять часов приведён в чувство и подготовлен к первому допросу.       ...Гаван движением одним    Смахнул с себя оцепененье...    В окно вливалось птичье пенье.    И наш приятель ощутил    Прилив могучих свежих сил.    Затем он произнес тихонько:    "Однако же я спал долгонько!..       Теперь перейдём к ещё более интересному моменту. Как мы знаем, в фильме герои плывут на трёх кораблях: пароходе "Севрюга", паруснике "Лесоруб" и в конце на теплоходе "Иосиф Сталин". "Севрюга", как я уже доказал ранее есть "костерь" или "костера" из словарной статьи Даля о "Кострике". Это есть прямой намёк на настоящую фамилию Кирова - Костриков. Напомню, что вся съёмочная группа фильма "Волга - Волга" жила во время съёмок на теплоходе "Памяти Кирова".    Это проясняет причину того, почему Алёша Трубышкин вместо мелодии из оперы "Тристан и Изольда" играет вначале несколько тактов из "Летучего голландца". Напомню:   ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ, по средневековой легенде - призрачный корабль, обреченный никогда не приставать к берегу; среди моряков было распространено поверье, что встреча с ним предвещает гибель в море. Легенда послужила основой сюжета оперы Р. Вагнера "Летучий голландец".       Вот он этот "Летучий голландец" :          А вот и обломок с "Севрюги" после крушения в ночном шторме.          Относительно теплохода "Иосиф Сталин" накаких вопросов не возникает, там всё ясно. Однако, название парусника "Лесоруб" не так сразу поддаётся объяснению. В конце фильма "Севрюга" гибнет в во время шторма, и мы видим героев, плывущих на "Иосифе Сталине". Понятно, что "Иосиф Сталин" является антиподом "Севрюги". Но ещё большим антиподом "Севрюги" является "Лесоруб". Именно с ним он вступает в соревнование на реке.    Как же нам объяснить название парусника? Совершенно ясно, что название каким-то образом должно быть связано с именем Сталина, так как и парусник и теплоход одинаково выступает в своеобразной "оппозиции" к "Севрюге".    Первое, что приходит в голову, это знаменитая сталинская фраза - "Лес рубят - щепки летят!". Однако это чересчур просто и сильно натянуто.    Для более логичного объяснения названия нам придётся обратиться к биографии Сталина.       Иосиф Джугашвили.             (И белолиц и чернолиц),    Отважный воин Фейрефиц.             В сущности, нам нет необходимости давать подробную биографию Сталина. Для нас важны лишь некоторые подробности из его биографии.    Вопрос первый - кто его настоящий отец? Официально им считается сапожник Виссарион Джугашвили. Однако многие исследователи оспаривают этот факт. Привожу первый отрывок из книги Эдварда Радзинского.       Темно детство нашего героя. Мраморный павильон, накрывший домик Бесо, скрывает загадки... "Мои родители были простые люди, но они совсем неплохо обращались со мной", - сказал Сталин в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом. Но в Грузии рассказывали и совсем иное...    Из беседы с М. Хачатуровой: "Я жила в Тбилиси до семнадцати лет и была хорошо знакома с одной старухой, прежде жившей в Гори. Она рассказывала, что Сталин называл свою мать не иначе как проституткой. В Грузии даже самые отъявленные разбойники чтят своих матерей, а он после 1917 года, может быть, два раза навестил свою мать. Не приехал на ее похороны".    Из письма Н.Гоглидзе: "Его мать никогда не приезжала к нему в Москву. Можно ли представить грузина, который, став царем, не позовет к себе свою мать?    Дело в том, что Бесо жил в Тифлисе и не присылал им денег - все пропивал этот пьяница. Кэкэ должна была сама зарабатывать на жизнь, на учение сына - она ходила по домам к богатым людям, стирала, шила. Она была совсем молодая. Дальнейшее легко представить. Даже при его жизни, когда все всего боялись, люди говорили: "Сталин не был сыном неграмотного Бесо". Называли фамилию Пржевальского".    Пржевальский, знаменитый путешественник, действительно приезжал в Гори. Его усатое лицо в энциклопедиях сталинского времени подозрительно похоже на Сталина.    Гоглидзе: "После смерти Сталина, когда исчез страх, стали называть еще несколько имен предполагаемых отцов - среди них был даже еврей-купец. Но чаще всех называли Якова Эгнаташвили. Это был богатый виноторговец, любитель кулачных боев. И у него тоже работала Кэкэ. Недаром Яков Эгнаташвили платил за учение Сосо в семинарии. Говорили, что Сталин в его честь назвал Яковом своего первого сына... Я видел портрет этого богатыря-грузина. Нет, это совсем не тщедушный Сосо... Конечно, когда Бесо возвращался из Тифлиса, он узнавал все эти слухи. Может, поэтому он так бил маленького Сосо? И жену он бил смертно.    Из письма И.Нодия: "Еще при его жизни, когда за любое не так сказанное слово о нем исчезали, люди свободно рассказывали, что он незаконный сын великого Пржевальского. Эти ненаказуемые рассказы могли быть только с высочайшего одобрения. В этом была не только ненависть Сталина к пьянице-отцу, но и государственный интерес. Он уже стал царем всея Руси и вместо неграмотного грузина-пьяницы захотел иметь знатного русского папашу. Но в Грузии согрешившая замужняя женщина - падшая женщина. Это родило грязные легенды о его матери..."       Итак, согласно одной из распостранённых гипотез о происхождении Иосифа Джугашвили, его настоящим отцом был известный русский путешественник Н. М. Пржевальский.    Что ж, сравним их портреты.             Действительно в этом что-то есть.    Однако я не собираюсь дискутировать на тему "Кто же был отцом Сталина?". Для меня главное, что ещё в тридцатых годах ходили упорные слухи, что его отцом был не грузин, а европеец. А такие слухи действительно ходили.       Перейдём ко второй теме. Она будет касаться физических недостатков и и телесных изъянов Вождя.       Он был болезненно горд - это часто бывает с теми, кого много унижали. И вызывающе груб, как многие дети с физическими недостатками.    Мало того, что он тщедушен и мал, его лицо покрыто оспинами - следами болезни, перенесенной в шестилетнем возрасте. Рябой - такова будет его кличка в жандармских донесениях.    "Он прекрасно плавал, но стеснялся плавать в Куре. У него был какой-то дефект на ноге, и мой прадедушка, учившийся с ним в старших классах, как-то поддразнил его, что он прячет в туфле дьявольское копыто. Но это ему дорого обошлось. Сосо тогда ничего не сказал. Прошло больше года. В то время за Сосо, как собачка на привязи, ходил главный силач училища Церадзе. Прадедушка уже все забыл, когда Церадзе жестоко избил его". (Из письма К. Дживилегова.)    Я читаю "Медицинскую историю И. В. Сталина". На одной из страниц написано: "Сращивание пальцев левой ноги".    На бесчисленных картинах Сталин часто изображен с трубкой в левой, слегка согнутой руке. Эта знаменитая трубка, ставшая частью его облика, на самом деле должна была скрывать искалеченную левую руку. Надежде Аллилуевой, своей второй жене, он объяснял в 1917 году, что в детстве в него врезался фаэтон, и так как не было денег на доктора, ушиб загноился, и рука скрючилась. Эту же версию, записанную с его слов, я нашел в его "Медицинской истории": "Атрофия плечевого и локтевого суставов левой руки вследствие ушиба в шестилетнем возрасте с последующим длительным нагноением в области локтевого сустава".    Но опять начинаются загадки. Действительно, в детстве катастрофа с фаэтоном была. Но вот как она описана очевидцем С. Гоглицидзе: "В день Крещения возле моста через Куру собралось множество народу. Никто не заметил, как с горы мчался фаэтон, потерявший управление. Фаэтон врезался в толпу, налетел на Сосо, ударил дышлом по щеке, сшиб с ног, но, по счастью, колеса проехали лишь по ногам мальчика. Собралась толпа, на руках отнесли Сосо домой. При виде искалеченного мать не смогла сдержать вопль. Доктор объявил, что внутренние органы не повреждены. Через несколько недель он вернулся к заня-тиям".    И другой свидетель тоже рассказывает о ноге, покалеченной фаэтоном. И действительно - если бы фаэтон проехал по руке, скорее всего, повредил бы "внутренние органы". Итак - по ноге! И доктор был, и быстро вылечил. И ни слова об искалеченной руке.    Видимо, эта искалеченная рука к его детству отношения не имеет.       Для нас из приведённого отрывка представляет интерес лишь тот факт, что в шестилетнем возрасте Сосо перенёс оспу, следы от которой навсегда остались на его лице. И ещё его кличка "Рябой", которая фигурировала в жандармских донесениях.       А теперь вернёмся к "Парсифалю". Вспомним то место, где говорится о рождении первого сына Фейрефица у рыцаря Гамурета. Напомню, что Гамурет - европеец. Мать же Фейрефица, Белокана - неевропейского происхождения. Это для нас главное.       Белокана от Гамурета рожает сына. Его кожа чёрная, но с белыми пятнами. Позднее на голове сына между чёрных волос стали пробиваться золотые. Ему дали имя Фейрефиц (vaire fiz), что в переводе со старофранцузского означало "пёстрый сын". Возмужав, впоследствии он становится грозным и могучим рыцарем.          От Гамурета с Белаканой    На свет явился мальчик странный:    Он - видно, бог того хотел -    Был столь же черен, как и бел,    Пятнистой наделенный кожей,    На мать и на отца похожий.    И, белые целуя пятна    На теле сына своего,    Она звала, звала того,    Кто не вернулся к ней обратно.    Малыш со временем подрос.    Сквозь черноту его волос    Пробился золотистый локон.    Прекрасных дам к себе привлек он,    Высоких дев и знатных жен.    Для бранных подвигов рожден,    Он с детства внял походным трубам.    Его прозвали Лесорубом:    Являя в битвах чудеса,    Он копий целые леса    Ломал на рыцарских турнирах.    Щиты и латы были в дырах    У тех, кто смел сражаться с ним...    Да, в битвах был неукротим    Сей Лесоруб, сей рыцарь смелый,    Под стать сорокам черно-белый    (И белолиц и чернолиц),    Отважный воин Фейрефиц.       Теперь мы понимаем, наконец, откуда взято название парусника - "Лесоруб".          Скептикам же могу указать и на ещё одно странное совпадение в жизнеописаниях рыцаря Фейрефица и Иосифа Сталина.    Как мы знаем, второй женой Сталина была грузинка Надежда Аллилуева.    Следующий отрывок из книги Радзинского отчасти проясняет причину её самоубийства в ночь на 8 ноября 1932 года.       Причина смерти Аллилуевой - ревность, конечно... Была большая компания на квартире Ворошилова. Сталин скатал комочек хлеба и на глазах у всех бросил этот шарик в жену Егорова. Я это видел, и будто бы это сыграло роль", - вспоминает Молотов.    Эти несовместимые версии можно совместить. Она шла на этот вечер, чтобы доказать ему свою привлекательность. И видимо, когда жена Егорова, весьма известная своими романами, начала с ним заигрывать, она тоже начала с кем-то кокетничать. И в ответ получила грубость.    Светлана: "Он обратился к ней: "Эй ты!" Она ответила: "Я тебе не "эй". И ушла из-за стола".    Молотов: "Она была в то время немного психопаткой. С того вечера она ушла с моей женой. Они гуляли по Кремлю, и она жаловалась моей жене: "То не нравится, это не нравится... и почему он так заигрывал?" А было все просто: немного выпил, шутил, но на нее подействовало".    А вот еще одно описание - Анны Лариной: "8 ноября Николай Иванович видел ее в Кремле на банкете... Как рассказывал Николай Иванович, полупьяный Сталин бросал в лицо Надежды Сергеевны окурки и апельсиновые корки. Она не выдержала такой грубости, поднялась и ушла. Они сидели в тот вечер друг против друга - Сталин и Надежда. А Николай Иванович рядом с ней. Утром Надежда была обнаружена мертвой".    Кира Аллилуева-Политковская: "Рассказывала мне потом мама: Надя пришла домой, видно, все заранее продумала... Никто не слышал выстрела. Револьверчик-то был маленький, дамский... Говорят, она оставила письмо, но никто его не читал. Она оставила письмо ему - Сталину... Наверное, она в нем все вылила".    Надя Сталина: "Утром, когда пошли к ней стучать в комнату и нашли ее мертвой... роза, которая была в волосах, лежала на полу перед дверью. Она уронила ее, вбежав в комнату. Именно поэтому на надгробной плите скульптор поместил мраморную розу".       А теперь некоторые подробности о первой возлюбленной Фейрефица Секундилье. В романе Секундилья - индийская принцесса. Но вот любопытное несоответствие в тексте:      Но с каждым криком: "Табронит!"   (Град Секундильи, что стоит   В предгории Кавказа)       Разумеется, никакого города Табронит никогда не было на Кавказе, но не в том дело. Налицо противоречие, вызванное, я думаю, географической неосведомлённостью автора "Парцифаля", но факт остаётся фактом - в тексте романа Эшенбаха родиной Секундильи назван Кавказ!    Заметим, что Фейрефиц влюблён в Секундилью и, как и подобает рыцарю, совершает подвиги в её честь.      ...Мавр знал Любовь. Любви служенье   Не раз вело его в сраженье,   И так он навык приобрел   И всех противников борол...   Как нам уже известно, он   Был королевою пленен,   Прекраснейшею Секундильей,   И не жалел усилий,   Чтобы награду заслужить   Той, для кого хотел он жить...       Да, но как утверждают очевидцы, Сталин также любил Надежду Аллилуеву, и едва сдерживал слёзы на её похоронах.       Молотов: "Я никогда не видел Сталина плачущим, а тут, у гроба, слезы покатились. Она очень любила Сталина - это факт... Гроб он не отталкивал, подошел и сказал: "Не уберег".    Он умел держать себя в руках.          Отчего же погибает Секундилья? Её возлюбленный Фейрефиц влюбляется в сестру хранителя Грааля Анфортраса Репанс де Шой. Затем он женится на ней.      ...А вскоре в Мунсальвеш пришла   Кундри, известие принесла:   От горя Секундилья   Скончалась... Но всесилье   Репанс отныне обрела...       А какова причина самоубийства жены Сталина Надежды Аллилуевой?    Обратимся вновь к книге Эдварда Радзинского.       Причина смерти Аллилуевой - ревность, конечно...       Как видим, и в этом вопросе почти полное соответствие.    Любопытен намек в фильме на то, что Сталин, как и Фейрефиц, был изначально язычником, и лишь впоследствии стал масоном.    В литературе также часто встречаются сведения о том, что Сталин, как Черчиль и Рузвельт был тайным масоном.       Ну что ж, пора вновь вернуться к просмотру фильма. Предупреждаю сразу, дальнейшие сцены фильма вызовут массу сложных вопросов, но, я думаю, что мы справимся со всеми возникшими трудностями.    Но прежде нам нужно покончить со фразами о неаполитанском и итальянских оркестрах. Ещё раз напомню, что на реплику Трубышкина:    - Как тебе не стыдно, у меня неаполитанский оркестр!    Дуня отвечает:    - Неаполитанский?! А я думала, что двойной итальянский!       Главный вопрос: - Почему в ответе Стрелки присутствует числительное "двойной". Откуда взялось числительное? Ведь в реплике Трубышкина вроде бы ничего такого нет. В самом деле, название итальянского города Неаполь происходит от греческого слова Неа Полис, что в переводе означает "Новый город", и ничего более.    Но, может быть, мы что-то упустили из виду? Предположим, что "простодушная, малограмотная" Дуня Петрова не знала про Неаполис и потому перевела незнакомое ей слово как-то на свой лад? Попробуем и мы перевести это название "неаполитанский" по-иному. Я предлагаю разбить это слово на три слова: неа, поли, тан. "Неа" - новый, "поли" - много. Последнее же слово "тан" более всего напоминает известное греческое слово "Танатос", что означает смерть. Вспомните науку танатологию.    ТАНАТОС, в греческой мифологии бог - олицетворение смерти, сын Никты-Ночи и брат-близнец бога сна Гипноса.    Итак, теперь попробуем соединитьтри полученных слова. "Оркестр неаполитанский" тогда можно перевести как "Оркестр новых множественных смертей". Что ж, такой эпитет вполне подходит для оркестра, играющего траурный марш из оперы "Гибель богов". И такой эпитет также подходит для "оркестра" Леонида Николаева. И, главное, теперь ответ Дуни о двойном итальянском оркестре становится вполне объяснимым.       А теперь давно обещанный "Кориолан".    Обратимся к "Сравнительным жизнеописаниям" Плутарха. Сразу обращаю внимание читателя, что Кориолан - это псевдоним римского полководца. Настоящее его имя Гай Марций. Лингвистам хорошо известно, что буква "ц" в древних языках часто превращалась в букву "к". Опять Марций - Марк - Маркус?!    Да и своими псевдонимами герои очень похожи! Стоит лишь переставить местами две буквы "о" и "и". Кориолан - Кироолан ( или Кироволан?).    Кажется мы на верном пути?    Что ж, не будем упреждать события и обратимся к бессмертной хронике Плутарха.       ГАЙ МАРЦИЙ И АЛКИВИАД       [Перевод С.П. Маркиша]       Гай Марций       1. Патрицианский дом Марциев дал Риму многих знаменитых мужей, среди прочих и Анка Марция, внука Нумы и преемника царя Тулла Гостилия. Марциями были и Публий с Квинтом, соорудившие самый обильный и самый лучший из римских водопроводов1, и Цензорин, которого римляне дважды избирали цензором, а потом по его же совету приняли закон, возбраняющий одному лицу дважды домогаться этой должности.    Гая Марция, о котором я теперь пишу, после смерти отца вырастила матьвдова, и пример его показал, что сиротство, хоть и таит в себе множество всяких бед, нисколько не препятствует сделаться достойным и выдающимся человеком, и что повод к обвинениям и упрекам оно доставляет лишь дурным людям, утверждающим, будто они испорчены вследствие недостаточной заботы об их воспитании. Однако не в меньшей степени пример этого человека подтвердил точку зрения тех, кто полагает, что даже натура благородная и хорошая по существу, но лишенная родительского надзора, наряду с добрыми плодами приносит и немало дурных - словно тучная почва, не возделанная плугом земледельца. Мощь и упорство его души, проявлявшиеся во всех обстоятельствах, порождали великие и успешно достигавшие цели порывы к добру, но, с другой стороны, делали его характер тяжелым и неуживчивым, ибо гнев Марция не знал удержу, а честолюбие не отступало ни пред чем, и те, кто восхищался его равнодушием к наслаждениям, к жизненным тяготам, к богатству, кто говорил о его воздержности, справедливости и мужестве, терпеть не могли иметь с ним дело по вопросам государственным изза его неприятного, неуступчивого нрава и олигархических замашек. Поистине, важнейшее преимущество, какое люди извлекают из благосклонности Муз, состоит в том, что науки и воспитание совершенствуют нашу природу, приучают ее к разумной умеренности и отвращению к излишествам.    Среди всех проявлений нравственного величия выше всего римляне ставили тогда воинские подвиги, о чем свидетельствует то, что понятия нравственного величия и храбрости выражаются у них одним и тем же словом2: обозначение одного из признаков такого величия - мужества - сделалось общим родовым именем.    2. Марций питал к военным состязаниям врожденную страсть, более сильную, чем ктолибо из его сверстников, и с самого детства не выпускал из рук оружия, но, полагая, что благоприобретенные доспехи останутся без всякого употребления у того, кто не приготовил, не привел в порядок оружие природное и естественное, он так приучил и приспособил свое тело ко всем видам боя, что и на ногу был скор, и в рукопашной неодолим. Вот почему те, кто пытался тягаться с ним в решительности и храбрости, приписывали свое поражение телесной его мощи - мощи неиссякаемой, не слабеющей ни в каких трудах.    3. Первый свой поход он проделал еще совсем юным, когда Тарквиний, прежде царивший в Риме, а затем лишившийся своего царства, после многократных боев и поражений как бы бросил жребий в последний раз и двинулся на Рим при поддержке большей части племени латинян и многих других италийцев, которые думали не столько о том, чтобы угодить Тарквинию и вернуть его к власти, сколько о том, чтобы сокрушить римлян, страшась их и завидуя их возвышению. В битве3, исход которой долго оставался сомнительным, Марций, яростно сражаясь, вдруг увидел, что какойто римлянин невдалеке от него упал, и не бросил беззащитного товарища, но быстро заслонив его, убил противника, который ринулся на упавшего. Это произошло на глазах у диктатора, и после победы командующий увенчал Марция в числе первых дубовым венком. Такой венок полагался в награду тому, кто в бою прикроет согражданина своим щитом, - возможно закон желал особо почтить дуб, имея в виду аркадян4, которых оракул бога назвал "поедающими желуди", или, быть может, по той причине, что дуб растет повсюду и быстро оказывается под рукой у воинов, или, наконец, потому, что дубовый венок посвящен Зевсу. Градохранителю и считается подобающею наградой за спасение согражданина. В самом деле, из дикорастущих деревьев дуб - самое плодоносное, а из культурных - самое крепкое. От него получали желуди для еды и мед для питья, он доставлял и закуску - мясо весьма многих пернатых, ибо давал людям орудие охоты - птичий клей.    Рассказывают, что участникам сражения явились Диоскуры и что сразу после битвы они показались на взмыленных конях на форуме подле источника, где теперь стоит их храм, и возвестили о победе. Вот почему и день, в который была одержана эта победа, - июльские иды - посвящен Диоскурам5.    4. У людей молодых, если их честолюбие поверхностно, слишком рано приобретенные известность и почет гасят, как мне кажется, жажду славы и быстро утоляют ее, рождая чувство пресыщения, натурам же глубоким и упорным почести придают блеск и побуждают к действию, словно свежий ветер устремляя их к целям, которые представляются юношам прекрасными. Не плату они получили, но, напротив, словно бы дали некий залог и теперь стыдятся посрамить свою славу и не превзойти ее новыми деяниями. Вот так и Марций - он самого себя вызвал на соревнование в храбрости и, постоянно стремясь проявить себя в новых деяниях, к подвигам присоединял подвиги, громоздил добычу на добычу, так что в каждом следующем походе начальники неизменно вступали в соперничество с начальниками предыдущего, желая превзойти их в почетных наградах Марцию и восторженных свидетельствах о его доблести. В те времена у римлян сражение следовало за сражением, война за войною, и не было случая, чтобы Марций возвратился без венка или какойлибо иной награды. Другие были отважны ради славы, он искал славы, чтобы порадовать мать. Когда мать слышала, как его хвалят, видела, как его увенчивают венком, плакала от счастья в его объятиях, - в эти минуты он чувствовал, что достиг вершины почета и блаженства. Говорят, что в таких же точно чувствах признавался и Эпаминонд, считавший величайшей из своих удач, что отец и мать его дожили до битвы при Левктрах и стали свидетелями его победы. Но его восторг и ликование с ним разделили оба родителя, тогда как Марций, считая, что матери по праву принадлежит и все то уважение, каким он был бы обязан отцу, не уставал радовать ее и чтить; он и женился по ее желанию и выбору, и даже когда у него родились дети, продолжал жить в одном доме с матерью.    5. Его доблесть уже дала ему значительную известность и влияние в Риме, когда сенат, защищая богачей, вступил в столкновение с народом, который жаловался на бесчисленные и жестокие притеснения со стороны ростовщиков. Граждан среднего достатка они разоряли вконец удержанием залогов и распродажами, людей же совершенно неимущих схватывали и сажали в тюрьму - тех самых людей, чьи тела были украшены шрамами и которые столько раз получали раны и терпели лишения в войнах за отечество, между прочим, и в последней войне против сабинян, когда богачи обещали умерить свою алчность, а консул Маний Валерий6, по определению сената, в этом поручился. Народ дрался не щадя сил и одержал победу, но ростовщики попрежнему не давали должникам ни малейшей поблажки, а сенат делал вид, будто не помнит об уговоре, и безучастно взирал на то, как бедняков снова тащат в тюрьму и обирают дочиста, и тогда в городе начались беспорядки и опасные сборища. Назревающий мятеж не остался тайной для неприятелей - они вторглись в римские владения, всё предавая огню, а поскольку на призыв консулов к оружию никто из способных носить его не откликнулся, несогласия во мнениях возникли также среди властей: одни полагали, что надо уступить неимущим и смягчить чрезмерную суровость закона, другие решительно возражали, и в их числе - Марций, который не считал вопрос о деньгах самым важным, но советовал сенаторам прислушаться к голосу рассудка и в самом зародыше пресечь, задушить неслыханную наглость черни, посягающей на законы государства.    6. В течение немногих дней сенат заседал неоднократно, но так и не вынес никакого решения, и тут бедняки неожиданно, собравшись все вместе и призвав друг друга не падать духом, покинули Рим и расположились на горе, которая теперь зовется Священной7, у реки Аниена; они не чинили насилий, не предпринимали никаких мятежных действий и только восклицали, что богачи уже давно выгнали их из города, что Италия повсюду даст им воздуха, воды и место для погребения, а разве Рим, пока они были его гражданами, дал им еще чтонибудь, кроме этого?! Ничего, не считая лишь права умереть от ран, защищая богачей! Сенат испугался и направил к ним нескольких пожилых сенаторов, славившихся особой обходительностью и расположением к народу. К беглецам обратился Менений Агриппа и долго их упрашивал, долго и без околичностей говорил в защиту сената, а закончил свою речь притчей, которую с тех пор часто вспоминают. Он рассказал, как однажды все части человеческого тела ополчились против желудка и обвинили его в том, что онде один бездельничает и не приносит никакой пользы, меж тем как остальные, дабы утолить его алчность, несут великие труды и тяготы. Но желудок только посмеялся над их невежеством: им было невдомек, что, один принимая всю пищу, он затем возвращает ее назад, распределяет между остальными. "Такое же положение, граждане, - воскликнул Менений, - занимает среди вас сенат. Его решения, направленные ко благу государства, приносят каждому из вас пользу и выгоду".    7. После этого народ примирился с сенатом, предварительно добившись у него разрешения выбирать из своей среды пятерых заступников для тех, кому понадобится помощь, - теперь этих должностных лиц называют народными трибунами. Первыми трибунами были избраны те, кто возглавил уход, - Юний Брут и Сициний Беллут. Едва только в городе восстановилось единомыслие, народ сразу же взялся за оружие и, полный желания сразиться с врагом, предоставил себя в распоряжение консулов. Однако Марций, и сам недовольный победой народа и уступками знати, и видя, что многие из патрициев разделяют его чувство, призывал не уступать простому люду первенство в битвах за родину, но доказать, что лучшие граждане превосходят чернь не столько могуществом, сколько доблестью.    8. Среди городов племени вольсков, с которым в то время воевали римляне, первое место принадлежало Кориолам. Когда консул Коминий осадил Кориолы, остальные вольски в страхе устремились отовсюду на выручку, чтобы дать римлянам бой у стен города и, таким образом, ударить на них одновременно с двух сторон. Коминий разделил свои силы, и сам двинулся навстречу подходившим вольскам, а продолжать осаду поручил одному из храбрейших римлян, Титу Ларцию; тогда защитники Кориол, считая число оставшихся неприятелей ничтожно малым, сделали вылазку и сначала одержали верх и гнали римлян до самого лагеря. Но тут изза укреплений выбежал Марций с немногими товарищами, уложил тех, что бросились на него первыми, задержал остальных нападавших и громкими криками стал призывать римлян вернуться в бой. Ведь он обладал всеми качествами, которые Катон считал столь важными для воина, и не только тяжестью руки или силой удара, но и звуком голоса, и грозным видом наводил неодолимый страх на противника. Когда после него собралось и выстроилось много римлян, враги испугались и отступили. Однако Марций на этом не успокоился - он преследовал бежавшего без оглядки противника до городских ворот. Видя что римляне поворачивают вспять, - со стен тучами летели дротики и стрелы, а о том, чтобы вслед за бегущими ворваться в город, переполненный вооруженными неприятелями, никто и подумать не смел, - Марций тем не менее попытался ободрить своих, крича, что не вольскам, а им распахнула судьба ворота. Охотников присоединиться к нему нашлось немного, но с ними он проложил себе дорогу к воротам и ворвался в город. Сначала никто не дерзнул оказать ему сопротивление или преградить путь, затем, однако, убедившись, что римлян всего лишь какаянибудь горсть, вольски осмелели, и началась схватка, в которой Марций, тесно окруженный своими и чужими вперемешку, обнаружил, как сообщают, невероятную силу, проворство и отвагу; он одолевал всех подряд, на кого бы ни устремился, и одних оттеснил в самые дальние кварталы, других заставил сложить оружие, дав тем самым Ларцию возможность беспрепятственно ввести римлян в Кориолы. 9. Итак, город был взят, и сразу же бо льшая часть воинов бросилась грабить и расхищать имущество жителей, но Марций в негодовании кричал, что это просто чудовищно: консул и сограждане, должно быть, уже встретились с противником и теперь ведут бой, а они преспокойно набивают кошельки или же под этим предлогом прячутся от опасности! Не многие отозвались на его слова, и во главе этих немногих Марций выступил в путь, которым, по его представлению, ушло войско; он непрестанно торопил своих людей, убеждая их собраться с силами, и непрестанно молил богов о том, чтобы не опоздать, поспеть вовремя и разделить с согражданами все опасности сражения.    В ту пору у римлян существовал обычай, выстроившись в боевые ряды, подпоясывая плащ и уже готовясь поднять с земли щит, произносить завещание, чтобы в присутствии трех или четырех свидетелей назвать имя наследника. Этим, на глазах у противника, и были заняты воины, когда появился Марций. Сперва коекто перепугался, увидев его, с головы до ног залитого кровью и потом, в сопровождении всего нескольких товарищей. Но когда он подбежал к консулу, радостно протянул ему руку и сообщил, что город взят, а Коминий в свою очередь обнял и поцеловал Марция, и те, кто услышал о достигнутом успехе, и те, кто о нем догадался, - все воспрянули духом и потребовали, чтобы их вели в бой. Марций осведомился, как расположено войско противника и где находятся его лучшие силы. Коминий ответил, что, по его мнению, в середине, где стоят антийцы, славящиеся редкостной любовью к войне и непревзойденной отвагой. "Тогда, пожалуйста, - сказал Марций, - очень тебя прошу, поставь нас против этих мужей". Консул был изумлен его рвением, но согласился. Как только полетели первые копья, Марций опрометью ринулся вперед, и вольски не выдержали - в том месте, где он ударил, строй мгновенно оказался прорванным; но затем оба крыла сделали поворот и начали обходить Марция, консул же, боясь за него, послал на выручку своих отборных воинов. Яростная схватка закипела вокруг Марция, в скором времени земля была усеяна трупами, однако римляне не ослабляли натиска и сломили врага; перед погоней они пытались было уговорить ослабевшего от усталости и ран Марция вернуться в лагерь, но он сказал, что победителю уставать негоже, и пустился вслед за беглецами. Остальная часть неприятельского войска также была разбита; многие погибли, многие попали в плен.    10. Назавтра, когда прибыл Ларций и все собрались у палатки консула, Коминий поднялся на возвышение и, вознеся богам подобающие славословия в благодарность за такую победу, обратился к Марцию. Сначала он с жаром восхвалял его подвиги, из которых иные видел в битве собственными глазами, о других же узнал от Ларция, а затем, из обильной добычи, прежде чем делить ее меж остальными, велел ему выбрать дорогие вещи, доспехи, коней и пленников - всего по десяти. Кроме того, он пожаловал Марцию почетный дар - коня в боевом уборе. Римляне одобрили решение консула, однако Марций, выйдя вперед, заявил, что коня принимает и радуется похвалам начальника, но от остального отказывается, ибо это уже не награда, а плата, и готов удовольствоваться тою же долей, что все прочие. "Лишь об одной особой милости я прошу, - добавил он, - и надеюсь, что не встречу отказа. Был у меня среди вольсков друг и гостеприимец, человек порядочный, скромный. Ныне он попал в плен, из богатого и счастливого сделался рабом. Столько бедствий на него обрушилось - пусть же их будет одним меньше: избавим его хотя бы от продажи. Вот вся моя просьба". В ответ на эту речь раздались крики еще восторженнее и громче, и большинство дивилось теперь уже не воинскому мужеству Марция, но его неподвластности соблазну обогащения. Даже те, у кого оказанные ему почести вызывали какоето ревнивое и завистливое чувство, даже они в тот миг согласились, что он заслуживает самого большого воздаяния, отвергнув воздаяние, и горячее восхищались тою силою духа, которая презрела целое богатство, нежели тою, которая его заслужила. И правда, разумно распоряжаться деньгами важнее, чем хорошо владеть оружием, но вовсе не знать потребности в деньгах - выше умения ими распоряжаться.    11. Когда крики утихли и народ успокоился, снова заговорил Коминий: "Что же, соратники, вы не можете заставить человека принять дары, если он их не берет и не желает брать. Но дадим ему такой подарок, который он не вправе отвергнуть: постановим, чтобы впредь он звался Кориоланом, если только сам подвиг нас не опередил и уже не дал ему это прозвище". С тех пор Марций носил третье имя - Кориолан. Отсюда с полной очевидностью явствует, что собственное его имя было Гай, второе же, принадлежавшее всему дому, или роду, - Марций. Третье имя получали не сразу, и оно отвечало какомунибудь поступку, удачному стечению событий, внешнему признаку или нравственному качеству, точно так же как у греков подвиги доставляли прозвище Сотера8 или Каллиника, внешность - Фискона или Грипа, нравственные качества - Эвергета или Филадельфа, а удача - Эвдемона (так величали Батта Второго). Бывали у царей и насмешливые прозвания, как, например, у Антигона Досона и Птолемея Лафира. Еще чаще подобные имена давали римляне: одного из Метеллов, который изза язвы долгое время не снимал повязки со лба, они прозвали Диадематом, другого Целером - пораженные стремительностью и быстротой, с какими он всего через несколько дней после кончины отца устроил в память о нем гладиаторские состязания. Иных и до сих пор называют в память об обстоятельствах, которыми сопровождается их появление на свет, - Прокулом9, если ребенок родился в отсутствие отца, Постумом, если отец умер, или Вописком, если родятся близнецы, а выживает лишь один из них. По телесным же признакам римляне дают прозвища не только Суллы, Нигра или Руфа, но даже Цека и Клодия, приучая слепых и вообще увечных откликаться на них так же, как на подлинные имена и, тем самым, - не стыдиться своего телесного порока и не считать название его бранным словом. Впрочем, об этом уместнее говорить в другого рода сочинениях10.    12. Когда война окончилась, вожаки народа опять принялись раздувать мятеж, не имея никаких новых поводов или законных оснований для недовольства, но просто возлагая на патрициев ответственность за те беды, которые были неизбежным следствием прежних раздоров и неурядиц. Земли большею частью остались незасеянными и невозделанными, а запастись привозным продовольствием не было возможности изза войны. Началась жестокая нужда, и, видя, что хлеба в городе нет, а если бы и был, у народа все равно нет денег его купить, вожаки повели клеветнические речи, будто голод вызван богачами, которые не забыли прежних обид.    Как раз в это время прибыло посольство велитрийцев, которые желали отдать свой город под власть римлян и просили отправить к ним поселенцев. Дело в том, что их посетила чума и произвела страшные опустошения: в живых осталась едва десятая часть всех жителей. Люди благоразумные сочли просьбу велитрийцев настоящей удачей: она доставляла некоторое облегчение в нужде, а с другой стороны, была надежда, что волнения утихнут, если избавиться от самых горячих голов, бунтующих вместе с вожаками, - так сказать, от подонков, отбросов города, болезнетворных и сеющих смуту. Таких людей консулы вносили в списки и назначали к переселению, иных же готовились послать в поход против вольсков, замышляя дать Риму передышку от внутренних раздоров и решив, что в одном войске, в общем лагере, снова сражаясь бокобок в одном строю, богатые и бедные, плебеи и патриции будут относиться друг к другу более терпимо и дружелюбно.    13. Но вожаки народа, Сициний и Брут, возражали, крича, что невиннейшим словом "переселение" пытаются прикрыть неслыханную жестокость: бедняков точно в пропасть сталкивают, высылая их в город, где самый воздух заражен, в город, заваленный непогребенными трупами, и водворяя по соседству с чужим да к тому же еще разгневанным божеством. Но словно не довольствуясь тем, что иных из сограждан косит голод, а других бросают в пасть чуме - еще затевают по собственному почину войну, дабы город испытал все бедствия до последнего, за то что отказался отдать себя в рабство богачам! Наслушавшись таких речей, народ и близко не подходил к консулам с их наборными списками и решительно отверг мысль о переселении.    Сенат был в полной растерянности, и лишь Марций, к тому времени уже исполнившийся высокомерия, уверенный в собственных силах и в уважении со стороны самых могущественных граждан, открыто и самым непримиримым образом спорил с вожаками народа. Дело кончилось тем, что римляне все же отправили колонистов в Велитры, угрозою строгого наказания заставив вытянувших жребий подчиниться. Но идти в поход плебеи отказывались наотрез, и тогда Марций сам, взяв с собою лишь собственных клиентов и тех немногих, которые поддались на его уговоры, вторгся во владения андийцев; там он нашел много хлеба, захватил много скота и рабов, но себе не взял ничего и вернулся в Рим, ведя за собою товарищей, тяжело нагруженных всевозможной добычей, так что прочие раскаивались и завидовали своим удачливым согражданам, но вместе с тем проникались ненавистью к Марцию, тяготились его славою и влиянием, возраставшими, по убеждению недовольных, во вред народу.    14. Некоторое время спустя Марций решил домогаться консульства, и толпа склонялась на его сторону - народу было стыдно унизить отказом человека, с которым никто не мог сравниться родовитостью и доблестью, оказавшего государству столько благодеяний, и каких благодеяний! В Риме было принято, чтобы лица, домогающиеся какойлибо должности, сами останавливали граждан, приветствовали их и просили содействия, выходя на форум в одной тоге, без туники, то ли для того, чтобы придать себе более смиренный вид, подобающий просителю, то ли - если у соискателя были рубцы и шрамы, - чтобы выставить напоказ эти неоспоримые приметы храбрости. Во всяком случае не из подозрений в раздаче денег или в подкупе желали тогда римляне видеть без туники и без пояса тех, кто искал благосклонности сограждан, - лишь гораздо позже купля и продажа проникли в Народное собрание, и деньги как бы получили право голоса. Затем мздоимство поразило суды и войска и, поработив оружие деньгам, привело государство к единовластию. Да, разумно ктото сказал, что первым разрушителем демократии был тот, кто первый выставил народу угощение и роздал подарки. Надо полагать, зло это скапливалось в Риме тайно и понемногу, а не поднялось разом во весь рост. Мы не знаем, кто первым среди римлян дал взятку народу или судьям. В Афинах, говорят, впервые суд подкупил Анит, сын Антемиона, который обвинялся в измене изза пилосской неудачи11 в конце Пелопоннесской войны - в ту пору, когда римский форум был еще в руках золотого, не знавшего пороков поколения.    15. Так вот, под тогою Марция видно было множество шрамов, оставшихся после многочисленных сражений, в которых он отличился за семнадцать лет непрерывной службы в войске, и римляне, пристыженные доблестью этого человека, сговорились между собой отдать ему свои голоса. Но когда наступил день выборов и Марций появился на форуме в торжественном сопровождении сената, а вид окружавших его патрициев не оставлял сомнения в том, что никогда и никого из соискателей не поддерживали они с большей охотой, народ вновь сменил расположение к нему на досаду и ненависть. К этим чувствам присоединялся еще и страх, как бы ярый приверженец аристократии, пользующийся таким влиянием среди патрициев, ставши у власти, вовсе не лишил народ свободы. Рассудив таким образом, граждане голосовали против Марция.    Когда объявили имена избранных и Марция среди них не оказалось, и сенат был разгневан, полагая, что оскорбление нанесено скорее ему, нежели Марцию, и сам Марций отнесся к случившемуся без надлежащего спокойствия и сдержанности: ведь он привык постоянно уступать пылким и честолюбивым движениям своей души, видя в них признак благородства и величия, но не приобрел с помощью наук и воспитания неколебимой стойкости и в то же время мягкости нрава - главнейших качеств государственного мужа, и не знал, что коль скоро ты берешься за общественные дела и намерен вращаться среди людей, следует паче всего избегать самомнения, этого, как говорит Платон12, спутники одиночества, и, напротив, присоединиться к числу поклонников того самого долготерпения, которое иные не устают осыпать насмешками. Но, слишком прямолинейный и упрямый, Марций не догадывался, что победа над кем бы то ни было и во что бы то ни стало свидетельствует не о храбрости, а о немощи и безволии - ведь ярость, подобно опухоли, порождает больная и страдающая часть души; и потому он удалился полный негодования и злобы против народа. Молодые патриции - весь цвет римской знати, безмерно кичившиеся своим высоким происхождением, - и всегда с удивительным рвением выказывали ему свою преданность, и в тот день не оставили его одного и (отнюдь не к добру!) еще сильнее раздували ярость Марция, деля с ним его гнев и огорчение. Впрочем, это вполне понятно: он был для них предводителем и добрым наставником в походах, и соперничество в отваге без малейшей зависти друг к другу... [Текст в оригинале испорчен ], внушая гордость преуспевавшим.    16. Тем временем в Рим прибыл хлеб, широкой рукою закупленный в Италии и не в меньшем количестве присланный в подарок из Сиракуз тиранном Гелоном, и у большинства римлян появилась радостная надежда, что город освободится сразу и от нужды и от раздоров. Тут же собрался сенат, а народ, тесной толпою расположившись снаружи, ждал исхода заседания, почти не сомневаясь, что цены на рынке будут не слишком высоки, а полученные дары розданы безвозмездно. И внутри курии были люди, внушавшие сенату такое же мнение. Но тут поднялся Марций и грозно обрушился на тех, кто угождает народу; он говорил, что они в своекорыстных целях ищут благосклонности черни и предают аристократию, что они, себе на горе, выхаживают брошенные в толпу семена дерзости и распущенности, семена, которые следовало вытоптать, не давши им взойти, и что нельзя было увеличивать могущество народа, предоставляя в его распоряжение должность, сопряженную с такими полномочиями, - теперьде народ уже стал опасен, ибо ни в чем не встречает отказа и не делает ничего вопреки собственной воле, не подчиняется консулам, но, обзаведясь вожаками безначалия, их именует своими начальниками. "Утвердить в нашем заседании эти щедрые раздачи, по примеру тех из греков, у которых власть народа особенно сильна, значит ко всеобщей погибели решительно поощрить их неповиновение. Ну да, ведь они не смогут усмотреть в этом благодарность за походы, от участия в которых они уклонились, или за мятежи, которыми предавали отечество, или за клевету, с которой нападали на сенат, но скажут, что вы уступаете им из страха, заискиваете перед ними, надеетесь както договориться, и впредь уже неповиновению, смутам и бунтам не будет ни конца, ни предела! Право же, это чистейшее безумие! Нет, если мы сохраняем здравый рассудок, то отберем у них должность трибуна, которая упраздняет консульство и вносит в государство раскол; оно уже не едино, как прежде, и это разделение не дает нам жить в согласии и единомыслии и покончить с нашими болезнями, с нашей мучительной для обеих сторон враждой".    17. Долго еще говорил Марций в том же духе; молодежь и почти все богачи восторженно одобрили его слова и кричали, что если есть в государстве человек, неодолимый и неприступный для лести, так это только он один. Некоторые из пожилых сенаторов пытались возражать, предвидя возможные последствия. А хорошего и в самом деле ничего не воспоследовало. Присутствовавшие в сенате трибуны, видя, что мнение Марция берет верх, выбежали к толпе и громогласно призвали народ собраться и помочь им. В Народном собрании поднялся шум, а когда узнали, о чем говорил Марций, народ, рассвирепев, едва не ворвался в сенат. Однако трибуны всю вину возлагали на Марция и послали за ним, требуя от него оправданий. Когда же он дерзко прогнал посланных служителей, трибуны явились сами вместе с эдилами13, чтобы увести Марция силой. Но патриции, сплотившись, оттеснили трибунов, а эдилов даже избили. Тут настал вечер и прекратил беспорядки.    Наутро, когда консулы увидели, что народ вне себя от ярости и отовсюду стекается на форум, они, в страхе за государство, собрали сенат и просили обдумать, как бы с помощью благожелательных речей и мягких постановлений утихомирить и унять толпу, ибо теперь, говорили они, не время для честолюбия или для споров о славе, но - и всякий, кто в здравом уме, должен это понять - миг опасный и острый, требующий снисходительности и человеколюбия от правителей. Большинство с ними согласилось, и консулы, явившись в Собрание, принялись, как только могли, успокаивать народ: опровергали клеветнические измышления, но в совершенно доброжелательном тоне, строго соблюдая меру в увещаниях и упреках, и заверили, что изза цен на съестные припасы никаких разногласий между ними и народом не будет.    18. Народ в общем склонен был податься на уговоры, и по тому, как чинно и вдумчиво он слушал, было ясно, что прежняя непримиримость исчезает, но тут поднялись трибуны и заявили, что, коль скоро сенат образумился, народ, в свою очередь, пойдет на уступки в той мере, в какой они будут справедливы и полезны, однако требовали, чтобы Марций оправдался в своих действиях: разве он не для того подстрекал сенат и отказался явиться на зов трибунов, чтобы привести государство в смятение и лишить народ его прав, и разве, наконец, нанося эдилам удары на форуме и осыпая их оскорблениями, он не старался, насколько это зависело от него, разжечь междоусобную войну, не звал граждан к оружию? Говоря так, они желали либо унизить Марция, если он, испугавшись, станет угождать толпе и молить ее о милости вопреки своей натуре, либо - если останется ей верен и сохранит обычное свое высокомерие - навлечь на него непримиримую ненависть народа. На это они больше всего и надеялись, зная его достаточно хорошо.    И верно, он явился, словно для того, чтобы дать объяснения и оправдаться, народ успокоился, наступила тишина, но когда люди, ожидавшие какихто просьб, услышали, что Марций говорит с непереносимою для них резкостью и его речь скорее похожа на обвинения, чем на защиту, более того - звук его голоса и выражение лица свидетельствуют о бесстрашии, граничащем с презрением и гордыней, - народ возмутился и достаточно ясно дал понять говорившему, что дольше слушать его не намерен, а самый дерзкий из трибунов, Сициний, после краткого совещания с товарищами по должности громогласно объявил, что трибуны присудили Марция к смерти, и приказал эдилам немедленно отвести его на вершину скалы и столкнуть оттуда в пропасть. Эдилы уже схватили осужденного, но даже многим плебеям все происходившее казалось непомерно жестоким, а патриции, вне себя от горя и отчаяния, с криком бросились на выручку. Одни пытались оттолкнуть тех, кто наложил на Марция руку, и обступить его кольцом, другие умоляли толпу сжалиться, однако в таком беспорядке и смятении никакие речи и возгласы не достигали цели; в конце концов, убедившись, что лишь ценою страшной резни патрициев можно будет отвести Марция на казнь, друзья и родичи трибунов уговорили их смягчить невиданную суровость кары - не лишать виновного жизни без суда, путем прямого насилия, но предоставить народу вынести свое решение. Тогда Сициний обратился к патрициям и спросил, с какою целью пытаются они отнять Марция у народа, который желает наказать этого человека. Те в свою очередь задали ему вопрос: "А с какими намерениями и с какою целью вы так жестоко и вопреки закону, без всякого суда, ведете на казнь одного из первых людей в Риме!" "Ладно, - ответил Сициний, - пусть это не послужит вам предлогом для разногласий и раздоров с народом: вашему требованию народ уступает - этого человека будут судить. Тебе же, Марций, мы предписываем явиться в третий рыночный день и, если нет за тобою никакой вины, убедить в этом сограждан, которые и вынесут тебе приговор".    19. Патриции были вполне удовлетворены таким исходом и вместе с Марцием радостно удалились. Но не успел еще подойти третий рыночный день - рынок у римлян бывает каждый девятый день, который зовется "нундины", - как началась война с антийцами, внушившая патрициям надежду на спасительную отсрочку: война, полагали они, затянется надолго, а народ тем временем смягчится и либо умерит свой гнев, либо даже вовсе о нем забудет, занятый ратными трудами. Однако мир с антийцами был вскоре заключен, войско возвратилось, и патриции в страхе и тревоге часто собирались, раздумывая о том, как бы и Марция не выдать и вожакам народа не доставить предлога к новым смутам. Аппий Клавдий, заслуженно считавшийся одним из самых ярых ненавистников народа, горячо утверждал, что сенат сам себя погубит и окончательно бросит государство на произвол судьбы, если допустит, чтобы народ путем голосования мог осуждать патрициев. Но старейшие и наиболее расположенные к народу сенаторы утверждали, что, получив такую власть, народ не окажет себя суровым и свирепым, напротив, он станет сговорчивее и добрее. Да, ибо он не питает презрения к сенату, но думает, будто сенат презирает его, и потому право вершить суд примет как честь и утешение: взяв в руки камешек для голосования, он тут же расстанется со своим гневом.    20. Видя, что чувства сената разделяются между благоволением к нему и страхом перед народом, Марций осведомился у трибунов, в чем его, собственно, обвиняют и за что предают суду народа. Те отвечали: "В тираннии! Мы докажем, что ты замышлял сделаться тиранном". Услышав это, Марций поднялся и заявил, что в таком случае сам, не откладывая, идет к народу и представит ему свои оправдания, что согласен на любой суд, а если будет уличен - на любую кару. "Только смотрите, - закончил он, - не вздумайте изменить обвинение и обмануть сенат!" На этих условиях (они были подтверждены трибунами) и открылся суд.    Но когда народ собрался, трибуны сначала настояли на том, чтобы подача голосов происходила не по центуриям14, а по трибам - такое голосование давало нищей, беспокойной и равнодушной к добру и справедливости черни преимущество перед богатыми, знатными и служившими в войске гражданами. Затем, отбросив заведомо недоказуемое обвинение в тираннии, они снова припомнили Марцию речь, которую он произнес в сенате, отговаривая продавать хлеб по низкой цене и советуя лишить народ права выбирать трибунов. Кроме того, они предъявили ему и новое обвинение - раздел добычи, захваченной в Антийской земле: онде должен был внести ее в казну, а сам вместо этого разделил между своими товарищами по оружию. Говорят, что последнее и смутило Марция более всего: он не ожидал удара с этой стороны и потому не смог сразу же вразумительно объяснить народу свой поступок, но пустился в похвалы тем, кто ходил вместе с ним в поход; в ответ послышался недовольный ропот тех, кто в поход не ходил, а они преобладали в толпе. Наконец, трибы приступили к голосованию и большинством в три голоса вынесли обвинительный приговор. Карой осужденному было назначено пожизненное изгнание.    Выслушав приговор, народ разошелся, гордясь и ликуя так, как никогда еще не ликовал на войне после победы над врагом, сенаторов же охватила печаль и глубочайшее уныние, они раскаивались, терзая себя мыслью, что следовало решиться на все и все претерпеть, но не допустить народ до такого наглого самоуправства, не давать ему такой власти. В тот день не было нужды присматриваться к одежде или другим отличительным знакам, чтобы распознать патрициев и плебеев - это становилось ясно с первого же взгляда: плебей - радуется, скорбит - патриций.    21. И только сам Марций не испугался, не пал духом, сохранил спокойствие в осанке, в лице и походке; среди всеобщего горя лишь его одного, казалось, не трогали собственные несчастья. Но это не было следствием здравого расчета или кротости нрава, не было тут и спокойствия пред лицом свершившегося - он весь пылал от ярости и досады, в чем по большей части люди не угадывают примет подлинного страдания. Ведь когда страдание, словно перегоревши, обращается в гнев, оно гонит прочь малодушие и вялость; поэтому в гневе человек кажется решительным, предприимчивым, точно так же как в лихорадке - горячим, ибо душа его воспалена и напряжена до предела.    Именно в таком расположении духа находился Марций и тотчас же доказал это своими действиями. Он вернулся домой, обнял громко рыдавших мать и жену, велел им терпеливо переносить случившееся, а затем, ни минуты не медля, вышел и направился к городским воротам. Там он расстался с патрициями, которые, чуть ли не все до единого, шли за ним следом, ничего у них не взяв и ни о чем не попросив, и двинулся дальше с тремя или четырьмя клиентами. Наедине с самим собою он провел несколько дней в какомто поместье, колеблясь между многими планами, которые подсказывал ему гнев и которые не были направлены ни к чему доброму или полезному, но единственно к тому, чтобы отомстить римлянам, и, наконец, остановился на мысли поднять на них тяжкою войной когонибудь из соседей. Начать он задумал с вольсков: он знал, что они все еще богаты и людьми и деньгами, а недавние поражения, полагал он, не столько подорвали их силу, сколько пробудили злобу и жажду победы.    22. Жил в городе Антии человек, которому за его богатство, храбрость и знатность рода все вольски оказывали царские почести; звали его Тулл Аттий. Марцию было известно, что ни к кому в Риме не испытывает этот человек такой лютой ненависти, как к нему: в былые времена они часто обменивались в битвах угрозами и вызовами на поединок, осыпали друг друга насмешками, - честолюбие и ревнивое соперничество всегда побуждает молодых воинов к подобным действиям, - и таким образом к общей вражде римлян с вольсками присоединилась еще особая взаимная неприязнь. Тем не менее, видя, что Туллу свойственна некая возвышенность духа и что ни один из вольсков так горячо не желает при первом же удобном случае отплатить римлянам злом за зло, Марций подтвердил правоту того, кто сказал:       Бороться с гневом трудно: за страсть он жизнью платит15.       Выбрав одежду, в которой, по его расчетам, его труднее всего было узнать, он вошел, точно Одиссей16,       ...в народа враждебного город.       23. Был вечер, и многие встречались ему на пути, но ни один не догадался, кто он таков. Марций шел прямо к дому Тулла, а войдя, тотчас молча опустился на землю подле очага и, покрыв голову, замер в неподвижности. Домочадцы были изумлены, однако потревожить его не решились - и самый вид и безмолвие пришельца внушали какоето почтение - и потому доложили о необычайном происшествии Туллу, который сидел за обедом. Тот поднялся изза стола, подошел к Марцию и спросил, кто он и с какою нуждою явился. Тогда Марций открыл лицо и, помедлив одно мгновение, сказал: "Если ты еще не признал меня, Тулл, или не веришь своим глазам, придется мне выступить собственным обвинителем. Я Гай Марций, причинивший столько бед тебе и всем вольскам и носящий прозвище Кориолана, неопровержимо об этом свидетельствующее. За все свои труды, за все опасности, которым я подвергался, я не стяжал иной награды, кроме этого имени - отличительного знака моей вражды к вам. И только оно одно остается у меня ныне: всего прочего я разом лишился - ненавистью и наглостью народа, малодушием и предательством властей и равных мне по положению. Я изгнан и просителем припадаю к твоему очагу - не ради спасения и безопасности (разве не избрал бы я иного убежища, если бы страшился смерти?), но желая воздать по заслугам моим гонителям и уже воздавши им тем, что отдаю себя в твое распоряжение. Итак, если хочешь и не боишься напасть на врага, воспользуйся, благородный владыка, моей бедой - и мое несчастье станет счастьем для всех вольсков, ибо за вас я буду сражаться настолько успешнее, нежели против вас, насколько успешнее ведут войну, зная обстоятельства противника, нежели не зная их. Если же ты отказался от мысли продолжить борьбу, то и я не хочу ждать, да и тебе ни к чему сохранять жизнь давнему твоему врагу и сопернику, коль скоро нет от него ни пользы ни прока!"    Эта речь до крайности обрадовала Тулла. Подав Марцию правую руку, он воскликнул: "Встань Марций и успокойся! Великое благо для нас то, что ты явился и переходишь на нашу сторону, но будь уверен, вольски отплатят сторицей". Он радушно принял Марция, а в последующие дни они совещались вдвоем о предстоящей войне.    24. Что же касается Рима, то в нем царило смятение изза вражды патрициев к народу, одною из главных причин которой было осуждение Марция. Но, кроме того, прорицатели, жрецы и даже частные лица то и дело сообщали о знамениях, способных внушить немалую тревогу. Об одном из них существует следующий рассказ. Был некий Тит Латиний, человек не очень знатный, но сдержанный, здравомыслящий, чуждый суеверия и еще того более - пустого хвастовства. Во сне он увидел Юпитера, и бог приказал передать сенату, что во главе процессии в его, Юпитера, честь поставили безобразного, отвратительного плясуна. Сначала, по признанию самого Латиния, он не слишком встревожился, когда же, увидев этот сон во второй, а затем и в третий раз, попрежнему оставил его без внимания, то похоронил сына, замечательного мальчика, а затем неожиданно был разбит параличом. Обо все этом он поведал в сенате, куда его принесли на носилках. Закончив говорить, он, как сообщают, тотчас же почувствовал, что силы вновь возвращаются к нему, поднялся на ноги и ушел без чужой помощи.    Пораженные сенаторы учинили тщательнейший розыск по этому делу. И вот что обнаружилось. Какойто хозяин предал одного из своих рабов в руки его товарищей по неволе и велел провести его, бичуя, через форум, а потом умертвить. Меж тем как они, выполняя приказ, истязали того человека, а он от боли и муки извивался, корчился и выделывал разные иные уродливые телодвижения, следом за ними совершенно случайно двигалось торжественное шествие. Многие из его участников были возмущены и этими неподобающими телодвижениями и тягостным зрелищем в целом, но никто не вмешался и не пресек его, все только бранили и кляли хозяина - виновника столь жестокой расправы. К рабам тогда относились с большой снисходительностью, и это вполне понятно: трудясь собственными руками и разделяя образ жизни своих слуг, римляне и обращались с ними мягче, совсем запросто. Для провинившегося раба было уже большим наказанием, если ему надевали на шею деревянную рогатку, которой подпирают дышло телеги, и в таком виде он должен был обойти соседей. Кто подвергался этому позору на глазах у домочадцев и соседей, не пользовался более никаким доверием и получал кличку "фуркифер" [furcifer]: то, что у греков зовется подставкой или подпорой, римляне обозначают словом "фурка" [furca].    25. Итак, когда Латиний рассказал сенаторам свой сон и они терялись в догадках, что же это был за отвратительный плясун, возглавлявший шествие, коекто вспомнил о казни раба, которого провели, бичуя, через форум, а затем убили, - слишком уж необычна была казнь. Жрецы согласились с этим мнением, и хозяина постигла строгая кара, а игры и процессия в честь бога были повторены еще раз с самого начала.    Мне кажется, что Нума, который и вообще был на редкость мудрым наставником в делах, касающихся почитания богов, дал римлянам замечательный закон, призывающий к сугубой осмотрительности: когда должностные лица или жрецы исполняют какойлибо священный обряд, впереди идет глашатай и громко восклицает: "Хок аге!" что значит: "Делай это!" Этот возглас приказывает сосредоточить все внимание на обряде, не прерывать его какимилибо посторонними действиями, оставить все повседневные занятия - ведь почти всякая работа делается по необходимости и даже по принуждению. Повторять жертвоприношения, игры и торжественные шествия у римлян принято не только по таким важным причинам, как вышеописанная, но даже по незначительным поводам. Когда, например, один из коней, везущих так называемую "тенсу" [tensa]17, слабо натянул постромки или когда возница взял вожжи в левую руку, они постановили устроить шествие вторично. В более поздние времена им случалось тридцать раз начинать сызнова одно и то же жертвоприношение, ибо всякий раз обнаруживалось какоето упущение или препятствие. Вот каково благоговение римлян перед богами.    26. Марций и Тулл вели в Антии тайные переговоры с самыми влиятельными из вольсков, убеждая их начать войну, пока римляне поглощены внутренними раздорами. Те не решались, ссылаясь на двухлетнее перемирие, которое было у них заключено, но римляне сами доставили повод к нападению: в день священных игр18 и состязаний они, поддавшись подозрениям или послушавшись клеветы, объявили, что вольскам надлежит до захода солнца покинуть Рим. (Некоторые утверждают, будто это случилось благодаря хитрой уловке Марция, подославшего в Рим своего человека, который перед властями ложно обвинил вольсков в том, что они замыслили напасть на римлян во время игр и предать город огню.) Это распоряжение страшно ожесточило против них всех вольсков, а Тулл подливал масла в огонь, старался еще сильнее раздуть злобу и, в конце концов, уговорил своих единоплеменников отправить в Рим послов и потребовать назад земли и города, которых они лишились, проиграв войну. Римляне с негодованием выслушали послов и ответили, что вольски первыми возьмут оружие, зато римляне последними его положат. После этого Тулл созвал всенародное собрание и, когда оно высказалось за войну, советовал призвать Марция, забыв прежние обиды и веря, что Марцийсоюзник возместит народу весь ущерб, который причинил ему Марцийвраг. 27. Когда же Марций, явившись на зов, произнес перед народом речь и все убедились, что он владеет словом не хуже, чем оружием, и столь же умен, сколь отважен, его, как и Тулла, выбрали полководцем с неограниченными полномочиями.    Опасаясь, как бы время, потребное вольскам для подготовки к войне, не оказалось слишком продолжительным и он не упустил благоприятного момента, Марций, поручив городским властям собирать войско и запасаться всем необходимым, уговорил самых отважных выступить вместе с ним, не дожидаясь призыва, и вторгся в римские пределы. Нападение это было полной неожиданностью для всех, и потому он захватил столько добычи, что вольски отказались от мысли все увезти, унести или хотя бы употребить на свои нужды в лагере. Но изобилие припасов и опустошение вражеских земель были для Марция ничтожнейшими из последствий этого набега, который он предпринял с иным, куда более важным намерением - опорочить патрициев в глазах народа. Губя и разоряя все вокруг, он тщательно оберегал поместья патрициев, не разрешая причинять им вред или грабить их. Это вызвало еще большие раздоры и взаимные нападки: патриции обвиняли народ в том, что он безвинно изгнал из отечества столь могущественного человека, а толпа кричала, будто патриции, мстя за старые обиды, подбили Марция двинуться на Рим, а теперь, когда другие страдают от бедствий войны, сидят безмятежными зрителями - еще бы, ведь их богатства и имущество охраняет сам неприятель за стенами города! Достигнув своей цели и внушив вольскам мужество и презрение к врагу - а это имело для них огромное значение, - Марций в полном порядке отступил.    28. Тем временем быстро и охотно собралась вся военная сила вольсков: она оказалась такой внушительной, что было решено часть оставить для обороны своих городов, а с другой частью двинуться на римлян. Право выбора любой из двух командных должностей Марций предоставил Туллу. Тулл сказал, что в доблести Марций нисколько ему не уступает, удачею же неизменно превосходил его во всех сражениях, и потому просил Марция встать во главе тех, что уходят в поход, а сам вызвался охранять города и снабжать войско припасами.    Итак, охваченный еще большим боевым пылом, Марций выступил сначала к Цирцеям, римской колонии, и так как город сдался, не причинил ему ни малейшего вреда. Затем он принялся опустошать землю латинян в надежде, что римляне вступятся за давних своих союзников, неоднократно посылавших в Рим просить о помощи, и дадут вольскам в Латии бой. Однако народ не проявил охоты идти на войну, да и консулы, срок полномочий которых уже истекал, не желали подвергать себя опасностям, а потому отправили латинских послов восвояси. Тогда Марций повел войско прямо на города - Толерий, Лабики, Пед и, наконец, Болу, которые оказали ему сопротивление и были взяты приступом; жителей вольски обратили в рабство, а их имущество разграбили. Но о тех, кто покорялся добровольно, Марций проявлял немалую заботу: боясь, как бы, вопреки его распоряжениям, они все же не потерпели какойлибо обиды, он разбивал лагерь как можно дальше от города и обходил стороною их владения.    29. Когда же он захватил и Бовиллы, отстоящие от Рима не более, чем на сто стадиев, овладев огромными богатствами и перебив почти всех мужчин, способных нести военную службу, и когда даже те вольски, что были размещены в городах, не в силах дольше оставаться на месте, устремились с оружием в руках к его лагерю, крича, что не признают иного полководца и начальника, кроме Марция, - имя его прогремело по всей Италии: везде дивились доблести одного человека, который своим переходом на сторону противника произвел такой невероятный перелом в ходе событий.    У римлян все было в полном разброде, они теперь и думать забыли о сражении и все дни проводили в ссорах, схватках и подстрекающих к мятежу взаимных обличениях, пока не пришло известие, что враг осадил Лавиний, где у римлян находились святилища отчих богов и откуда вышло их племя: ведь то был первый город, основанный Энеем. И тут удивительная перемена произошла разом в мыслях народа, но еще более странная и уж совсем неожиданная - в мыслях патрициев. Народ выразил намерение отменить вынесенный Марцию приговор и пригласить его вернуться, а сенат, собравшись и рассмотрев это предложение, воспротивился и отклонил его - то ли вообще решив не уступать народу в чем бы то ни было, то ли не желая, чтобы Марций возвратился по милости народа, то ли, наконец, гневаясь уже и на него самого за то, что он чинил зло всем подряд, хотя далеко не все были его обидчиками, и стал врагом отечества, влиятельнейшая и лучшая часть которого, как он отлично знал, ему сочувствовала и была оскорблена не меньше, чем он сам. После того, как мнение сенаторов было объявлено во всеуслышание, народ уже не имел права путем голосования придать силу закона своим предложениям: без предварительного согласия сената это было невозможно.    30. Услышав об этом, Марций ожесточился еще сильнее; прекратив осаду, он в ярости двинулся на Рим и разбил лагерь подле так называемых Клелиевых рвов19, в сорока стадиях от города. Его появление вызвало ужас и страшное замешательство, но, силою сложившихся обстоятельств, положило конец раздорам. Никто больше не решался возражать плебеям, требовавшим возвращения Марция, - ни один сенатор, ни одно должностное лицо, но, видя, что женщины мечутся по городу, что старики в храмах со слезами взывают к богам о защите, что неоткуда ждать отважных и спасительных решений, все поняли, насколько прав был народ, склонившийся к примирению с Марцием, и какую ошибку совершил сенат, поддавшись злопамятности и гневу, когда следовало о них забыть. Итак единогласно постановили отправить к Марцию послов, которые сообщат ему, что он может вернуться на родину, и попросят положить войне конец. Посланные от сената были Марцию не чужими и потому надеялись, хотя бы в первые минуты встречи, найти радушный прием у своего родича и друга, но вышло совсем поиному. Их провели через вражеский лагерь к Марцию, который сидел, надменный и неимоверно гордый, в окружении самых знатных вольсков. Он велел послам объяснить, для чего они прибыли, что те и сделали в умеренных и мягких словах, держась, как приличествовало в их положении. Когда они умолкли, Марций сначала горько и озлобленно отвечал от собственного имени, напомнив обо всем, что он претерпел, в качестве же главнокомандующего вольсков требовал, чтобы римляне вернули города и земли, захваченные во время войны, и предоставили вольскам те же гражданские права, какими пользуются латиняне. Прочный мир, закончил он, может быть заключен только на равных и справедливых условиях. Дав им тридцать дней на размышление, он сразу же после ухода послов снялся с лагеря и покинул римскую землю.    31. За это ухватились те из вольсков, для которых его могущество уже давно стало источником раздражения и зависти. Среди них оказался и Тулл: не претерпев от Марция никакой личной обиды, он просто поддался человеческой слабости. Тяжело было ему видеть, до какой степени померкла его слава и как вольски вообще перестают его замечать, считая, что Марций - это для них всё, а прочие должны довольствоваться той властью, какую он сам соблаговолит им уступить. Вот откуда и пошли разбрасывавшиеся тайком первые семена обвинений: завистники собирались и делились друг с другом своим негодованием, называли вероломным попустительством отступление Марция - он выпустил из рук, правда, не городские стены и не оружие, но упустил счастливый случай, а от такого случая зависит как благополучный, так равно и гибельный исход всего дела, недаром же он дал врагу тридцать дней - за меньший срок решительных перемен не достигнуть!    Между тем в течение этого срока Марций не бездействовал, но разорял и грабил союзников неприятеля и захватил семь больших и многолюдных городов. Римляне не решались оказать помощь союзникам - души их, преисполненные робости, совершенно уподобились оцепеневшему и разбитому параличом телу. Когда назначенное время истекло и Марций со всем своим войском вернулся, они отправили к нему новое посольство - просить, чтобы он умерил свой гнев, вывел вольсков из римских владений, а затем уж приступал к действиям и переговорам, которые он находит полезными для обоих народов. Под угрозою, говорили они, римляне не пойдут ни на какие уступки, если же, по его мнению, вольски вправе притязать на своего рода милость или благодеяние, они достигнут всего, но только положив оружие. На это Марций ответил, что как полководцу вольсков ему нечего им сказать, но что как римский гражданин - а он еще сохраняет это звание - он настоятельно советует разумнее отнестись к справедливым условиям и прийти через три дня с постановлением, их утверждающим. Если же они решат поиному и снова явятся к нему в лагерь с пустыми разговорами - он более не ручается за их безопасность.    32. Когда послы вернулись, сенат, выслушав их и видя, что на государство обрушилась жесточайшая буря, как бы бросил главный якорь, именуемый "священным". И в самом деле, сколько ни нашлось в городе жрецов - служителей святыни, участников и хранителей таинств, храмовых стражей, птицегадателей (это исконно римский и очень древний род гадания) - всем было предписано отправиться к Марцию, облекшись в те одежды, какие каждый из них надевает для совершения обрядов, и обратиться к нему с тою же просьбой - чтобы он сначала прекратил войну, а затем вел с согражданами переговоры касательно требований вольсков. Марций открыл им ворота лагеря, но на этом его уступки и кончились; он был попрежнему непреклонен и еще раз предложил выбрать: либо мир на известных им условиях, либо война.    Когда и священнослужители возвратились ни с чем, римляне решили запереться в городе и со стен отражать натиск врагов, возлагая надежды главным образом на время и неожиданное стечение обстоятельств, ибо сами не видели для себя никаких путей к спасению, и город был объят смятением, страхом и дурными предчувствиями, пока не случилось событие, до некоторой степени сопоставимое с тем, о чем не раз говорится у Гомера, но что для многих звучит не слишком убедительно. Так, например, когда речь заходит о действиях важных и неожиданных и поэт восклицает20:       Дочь светлоокая Зевса, Афина, вселила желанье.., -       или в другом месте:       Боги мой гнев укротили, представивши сердцу, какая    Будет в народе молва.., -       или еще:       Было ли в нем подозренье иль демон его надоумил, -       многие с порицанием относятся к подобным словам, считая, будто невероятными измышлениями и не заслуживающими доверия россказнями Гомер отрицает способность каждого человека к разумному и свободному выбору. Но это неверно, напротив, ответственность за все обыденное, привычное, совершающееся в согласии со здравым смыслом, он возлагает на нас самих и часто высказывается так:       Тут подошел я к нему с дерзновенным намереньем сердца, -       или:       Рек он, - и горько Пелиду то стало: могучее сердце    В персях героя власатых меж двух волновался мыслей, -       или еще:       ...Но к ищущей был непреклонен,    Чувств благородных исполненный, Беллерофонт непорочный21.       В действиях же опасных и необычайных, требующих вдохновения и как бы порыва восторга, он изображает божество не отнимающим свободный выбор, но подвигающим на него, внушающим не решимость, но образы и представления, которые приводят за собою решимость, а стало быть, отнюдь не превращает действие в вынужденное, но лишь кладет начало добровольному действию, укрепляет его бодростью и надеждой. Либо следует вообще отвергнуть божественное участие в причинах и началах наших поступков, либо, по всей видимости, боги оказывают людям помощь и содействие не прямо, а несколько иным образом: ведь они не придают ту или иную форму нашему телу, не направляют движение наших рук и ног, но с помощью неких первооснов, образов и мыслей пробуждают действенную и избирательную силы души или, напротив, сдерживают их и поворачивают вспять.    33. В те дни римские женщины молили бога по разным храмам, но больше всего их, и притом из числа самых знатных, собралось у алтаря Юпитера Капитолийского. Там была и Валерия, сестра Попликолы, оказавшего римлянам столько важных услуг и на войне и во время мира. Самого Попликолы, как мы об этом рассказали в его жизнеописании, уже не было в живых, а Валерия пользовалась в городе доброй славою и почетом, ибо ничем не запятнала громкое имя своего рода. И вот неожиданно ее охватывает то чувство, о котором я только что говорил, мысленным взором - не без божественного наития - она постигает, что нужно делать, встает сама, велит встать всем остальным и идет к дому Волумнии, матери Марция. Волумния сидела с невесткой, держа на коленях детей Марция. Женщины обступили ее кругом по знаку своей предводительницы, и Валерия заговорила: "Мы пришли к вам, Волумния и Вергилия, как женщины к женщинам, сами, не по решению сената и не по приказу властей, но, видно, бог, внявши нашим молитвам, внушил нам мысль обратиться к вам и просить о том, что принесет спасение нам самим и прочим гражданам, а вас, если вы со мною согласитесь, увенчает славою еще более прекрасной, чем слава сабинянок, которые примирили враждовавших отцов и мужей и склонили их к дружбе. Пойдемте вместе к Марцию, присоединитесь к нашим мольбам и будьте справедливыми, неложными свидетельницами в пользу отечества; ведь оно, терпя множество бедствий, несмотря на весь свой гнев, ни в чем вас не притесняло и даже не думало притеснять, мало того, возвращает вас сыну и мужу, хотя и не ждет от него никакого снисхождения". На слова Валерии остальные женщины откликнулись громкими причитаниями, Волумния же в ответ сказала так: "В равной доле разделяя со всеми общее бедствие, мы вдобавок страдаем от горя, которого не разделяем ни с кем: слава и доблесть Марция для нас потеряны, а вражеское оружие, как мы понимаем, скорее подстерегает его, чем защищает от опасностей. Но самая горькая наша мука - это видеть отечество до такой степени обессилевшим, что в нас полагает оно свои надежды!.. Не знаю, окажет ли он нам хоть скольконибудь уважения, если вовсе отказывается уважить отечество, которое всегда ставил выше матери, жены и детей. Тем не менее мы согласны служить вам - ведите нас к нему: если уж ни на что иное, так на то, чтобы испустить последний вздох в мольбах за отечество, мы, во всяком случае, годимся!".    34. Затем она велела подняться Вергилии и детям и вместе с остальными женщинами направилась к лагерю вольсков. Зрелище было столь горестное, что внушило почтение даже врагам и заставило их хранить молчание. Марций в это время разбирал тяжбы, сидя с начальниками на возвышении. Увидев приближающихся женщин, он сначала изумился, а затем узнал мать, которая шла впереди, и хотел было остаться верен своему неумолимому и непреклонному решению, но чувство взяло верх: взволнованный тем, что предстало его взору, он не смог усидеть на месте, дожидаясь, пока они подойдут, и, сбежав вниз, бросился им навстречу. Первой он обнял мать и долго не разжимал объятий, потом жену и детей; он уже не сдерживал ни слез, ни ласк, но как бы дал увлечь себя стремительному потоку.    35. Когда же он вдоволь насытил свое чувство и заметил, что мать хочет говорить, он подозвал поближе вольсковсоветников и услышал от Волумнии следующую речь: "Сын мой, если бы даже мы не проронили ни слова, то по нашей одежде и по жалкому нашему виду ты можешь судить, на какую замкнутость обрекло нас твое изгнание. А теперь скажи: разве есть среди всех этих женщин ктолибо несчастнее нас, для которых судьба самое сладостное зрелище обратила самым ужасным, так что мне приходится смотреть, как мой сын, а ей - как ее муж осаждает родной город? Что для других утешение во всех бедствиях и горестях - молитва богам, - то для нас недоступно. Невозможно разом просить у богов и победы для отечества и для тебя - спасения, и потому все проклятия, какие только может призывать на нас враг, в наших устах становятся молитвой. Твоей жене и детям придется потерять либо отечество, либо тебя. А я - я не стану ждать, пока война рассудит, какой из этих двух жребиев мне сужден, но, если не уговорю тебя предпочесть дружбу и согласие борьбе и злым бедствиям и сделаться благодетелем обоих народов, а не губителем одного из них, - знай и будь готов к тому, что ты сможешь вступить в бой с отечеством не прежде, нежели переступишь через труп матери. Да не доживу я до того дня, когда мой сын будет справлять победу над согражданами, или, напротив, отечество - над ним! Если бы я просила тебя спасти родину, истребивши вольсков, тогда, сын мой, ты оказался бы перед тягостными и едва ли разрешимыми сомнениями: разумеется, худо губить сограждан, однако бесчестно и предавать тех, кто тебе доверился; но ведь все, чего мы домогаемся, - это прекращение бедствий войны, одинаково спасительное для обеих сторон и лишь более славное и почетное для вольсков, о которых станут говорить, что, победив, они даровали неприятелю (впрочем, не в меньшей мере стяжали и сами) величайшие из благ - мир и дружбу. Если это свершится, главным виновником всеобщего счастья будешь ты, если же нет - оба народа станут винить тебя одного. Исход войны неясен, но совершенно ясно одно: победив, ты навсегда останешься бичом, язвою отечества, потерпишь поражение - и о тебе скажут, что, отдавшись во власть своему гневу, ты навлек на друзей и благодетелей величайшие бедствия".    36. Марций, слушал Волумнию, ничего ей не отвечая. Она уже давно закончила свою речь, а он все стоял, не проронив ни звука, и тогда Волумния заговорила снова: "Что ж ты молчишь, сын мой? Разве уступать во всем гневу и злопамятству хорошо, а уступить матери, обратившийся к тебе с такою просьбой, дурно? Или помнить обиды великому мужу подобает, а свято чтить благодеяния, которыми дети обязаны родителям, - не дело мужа великого и доблестного? А ведь никому не следует так тщательно блюсти долг благодарности, как тебе, столь беспощадно карающему неблагодарность! Ты уже сурово взыскал с отечества, но еще ничем не отблагодарил мать, а потому самым прекрасным и достойным было бы, если бы ты безо всякого принуждения удовлетворил мою просьбу, такую благородную и справедливую. Но ты глух к моим уговорам - зачем же медлю я обратиться к последней своей надежде?!" И с этими словами она упала к ногам сына вместе с его женой и детьми.    "Ах, что ты сделала со мною, мать!" - вскричал Марций и поднял Волумнию с земли. Крепко стиснув ей правую руку, он продолжал: "Ты одержала победу, счастливую для отечества, но гибельную для меня. Я ухожу, потерпев поражение от тебя лишь одной!" Затем, переговорив наедине с матерью и женою, он отправил их, как они просили, назад в Рим, а наутро увел вольсков, далеко не одинаково судивших о случившемся. Одни бранили и самого Марция и его поступок, другие, напротив, одобряли, радуясь прекращению военных действий и миру, третьи были недовольны тем, что произошло, но Марция не порицали, полагая, что, сломленный такой необходимостью, он заслуживает снисхождения. Однако никто не пытался возражать: все повиновались из уважения скорее к доблести этого человека, нежели к его власти.    37. В какой страх повергли римский народ опасности этой войны, особенно убедительно показало ее завершение. Как только со стен заметили, что вольски снимаются с лагеря, тотчас римляне распахнули двери всех до единого храмов и, увенчав себя венками, словно в честь победы, стали приносить жертвы богам. Но отчетливее всего радость города проявилась в изъявлениях любви и признательности, которыми и сенат и народ единодушно почтили женщин: их прямо называли единственными виновницами спасения. Сенат постановил, чтобы любое их желание было, в знак уважения и благодарности, беспрекословно выполнено властями, но они попросили только дозволения соорудить храм Женской Удачи22 с тем, чтобы средства на постройку собрали они сами, а расходы по совершению обрядов и всех прочих действий, каких требует культ богов, приняло на себя государство. Когда же сенат, одобрив их честолюбивую щедрость, и святилище и статую воздвиг на общественный счет, женщины тем не менее собрали деньги и поставили второе изображение, которое, когда его водружали в храме, произнесло, по утверждению римлян, примерно такие слова: "Угоден богам, о жены, ваш дар".    38. Утверждают, будто эти слова раздались и во второй раз: нас хотят убедить в том, что похоже на небылицу и звучит весьма неубедительно. Вполне допустимо, что статуи иногда словно бы потеют или плачут, что на них могут появиться капли кровавокрасной жидкости. Ведь дерево и камень часто обрастают плесенью, из которой рождается влага, нередко изнутри проступает какаято краска или же поверхность способна принять иной цвет под воздействием окружающего воздуха, и, повидимому, ничто не препятствует божеству таким образом как бы подавать нам некоторые знамения. Возможно также, чтобы статуя издала шум, напоминающий вздох или стон, - так бывает, когда в глубине ее произойдет разрыв или резкое смещение частиц. Но чтобы в неодушевленном предмете возникли членораздельные звуки, речь, столь ясная, внятная и отчетливая, - это совершенно немыслимо, поскольку даже душа, даже бог, если они лишены тела, снабженного органом речи, не в силах подавать голос и разговаривать. Правда, иногда история многочисленными и надежными свидетельствами заставляет нас поверить ей, но в этих случаях уверенность наша коренится в особом чувстве, которое несходно с ощущением и порождается воображающей силой души; подобным образом во сне мы слышим, не слыша, и видим, не видя. Однако люди, которые любят божество и преклоняются перед ним с излишней страстностью, так что не решаются отрицать или отвергать ни одно из подобных чудес, находят сильную поддержку своей вере во всяких удивительных явлениях и в том, что недоступно нам и возможно для божества. Ведь бог отличен от нас во всем - и в естестве и в движении, и в искусстве, и в мощи, и потому нет ничего невероятного, если он творит то, чего мы творить не в силах, и питает замыслы, для нас непостижимые. Отличаясь от нас во всем, он более всего несходен с нами и превосходит нас своими деяниями. Однако многое из того, что касается божества, как сказано у Гераклита23, ускользает от понимания по причине неверия.    39. Едва только Марций из похода возвратился в Антий, Тулл, которому зависть уже давно внушила ненависть и непримиримую злобу, задумал как можно скорее его убить, считая, что, если теперь не воспользоваться удобным случаем, в дальнейшем он уже не представится. Восстановив и настроив против него многих, он потребовал, чтобы Марций сложил с себя полномочия и отчитался перед вольсками в своих действиях. Но Марций, понимая, какой опасности он подвергнется, если сделается частным лицом в то время, как Тулл сохранит звание главнокомандующего и огромную власть над согражданами, ответил, что полномочия сложит только по требованию всех вольсков, ибо и принимал их по всеобщему требованию, отчитаться же согласен немедленно - перед теми антийцами, которые этого пожелают.    Было созвано Собрание, и некоторые вожаки народа, как было договорено заранее, выступая один за другим, настраивали толпу против Марция, но когда он поднялся с места, уважение взяло верх, оглушительные крики смолкли, и он получил возможность беспрепятственно говорить, а лучшие из антийцев, более других радовавшиеся миру, ясно дали понять, что готовы слушать благосклонно и судить справедливо. Тогда Тулл испугался защитительной речи своего врага, который был одним из самых замечательных ораторов, тем более, что прежние его подвиги и заслуженное ими право на признательность перевешивали последнюю провинность, вернее говоря, все обвинение в целом свидетельствовало, как велика должна быть эта признательность: вольски только потому и могли считать себя в обиде, не взявши Рима, что едваедва не взяли его благодаря Марцию. Итак, Тулл решил не медлить и не подвергать испытанию чувства народа к Марцию; с криком, что мол нечего вольскам слушать изменника, стремящегося к тираннии и не желающего складывать полномочий, самые дерзкие из заговорщиков разом набросились на него и убили. Никто из присутствовавших за него не вступился, но большинство вольсков не одобрило расправы над Марцием и немедленно это доказало: сойдясь из разных городов, они с почетом похоронили тело и украсили могилу оружием и захваченной у врага добычей, как приличествовало могиле героя и полководца.    Римляне, узнав о смерти Марция, не выказали к его памяти ни знаков уважения, ни, напротив, непримиримой злобы, но по просьбе женщин разрешили им десятимесячный траур, какой обыкновенно носили по родителям, детям или братьям. Это был самый продолжительный срок траура, установленный Нумой Помпилием, о чем сказано в его жизнеописании24.    Что же касается вольсков, то обстоятельства скоро заставили их с тоскою вспомнить о Марции. Сначала изза назначения главнокомандующего они повздорили со своими друзьями и союзниками эквами и дело дошло до кровопролития и резни, а затем, разбитые римлянами25, потеряв в сражении Тулла и отборнейшую часть войска, вынуждены были заключить мир на самых позорных условиях, согласившись платить римлянам дань и подчиняться их распоряжениям.       Итак, в чём же сходство между Сергеем Мироновичем Кировым и Гаем Марцием (Кориоланом), кроме вышеприведённого сходства псевдонимов?       1. И тот и другой воспитывались матерью вдовой без отца.    2. И тот и другой во время военных действий стояли во главе армий.    3. И тот и другой одержали победу в войне.    4. Псевдоним и того и другого совпал в конечном счёте с именем города. В случае Гая Марция таким городом был Кориолы. В случае с Сергеем Костриковым таким городом стал Киров (Вятка). (Римляне оказались скромней большевиков и не торопились давать городам имена своих отличившихся полководцев.)    5. И тот и другой погибли, в конечном счёте "из-за баб".    6. И тот и другой были похоронены с невиданными почестями, причём по сути, их же убийцами.    7. Ленинградская оппозиция была физически полностью уничтожена Сталиным сразу после гибели Кирова. Вольски также были разбиты и окончательно подчинены римлянами после гибели Кориолана.    8. И тот и другой имели серьёзный конфликт с земляками из рабочего сословия. О конфликте Гая Марция с римским плебсом вы только что прочли. Вы помните, что одной из причин этого конфликта была проблема "голодных желудков".    А теперь о конфликте Кирова с лениградским пролетариатом. Приведу несколько анонимных писем Кирову.       "Т. Киров    В утреннем "Красной" за 5 августа напечатаны прилагаемые вырезки:    Однократная заметка о субботнике, другая - объявление о субботнике. К сожалению, не прилагаю третьего приложения - твоего портрета в той же газете за 3 и 4 августа.    Слушай, друг мой! Не пора ли послать к чёрту все эти мобилизационные субботники, на который люди едут не только без всякого энтузиазма, но со злобой и гневом, обрекая своё последнее платье и обувь на гибель без всякой надежды на смену.    Секция РКИ на дорожном строительстве?! Прямо карикатура на хозяйственное ведение в стране, претендующей на первенство в этом отношении во всем мире!...    Разве можно строить социализм в нашей стране, наступая всем фронтом...    Разве "ленинизм" это проявляет! Разве если бы был жив Ленин, был бы в настоящее время наблюдаемый и безусловно переживаемый населением хозяйственный бедлам?    Ильич так бы не поступил. А московский "ишак" - это упрямый осёл на широкой русской перспективе - гнет все в дугу без разбора.    Вы все обожрались от мяса. Все рабочие это говорят в один голос и говорят, что нами 140 млн. населением управляют террором.    Посмотри на свою " рожу", которую за три дня не обсеришь. Ты имеешь три автомобиля, питаешься так, как цари не жрали, а нас, несчастных, когда нет ни воин, ни эпидемии, ни стихийных бедствий, нарушаешь хозяйство, держишь в голоде. Сволочь ты несчастная и место тебе на висилице.    Недаром население СССР и мы, евреи, тысячами желаем выехать за границу и особенно в Америку. Рабочие - "Электроаппарат"       Или такое письмо:       "Посылая это письмо Вам, как руководителю Ленинградской организации ВКП(б) и члену Политбюро ЦК ВКП(б), янадеюсь, что при определении политики на ближайшее время выучтете настроения и взгляды низового актива и рядовых членов партии, излагаемые ниже... На XVI съезде партии Сталин говорил: "Люди, болтающие о необходимости снижения темпа развития нашей промысленности, являются врагами социализма, агентами наших классовых врагов..." Обещано было, что уже летом 1931 года мы будум иметь на земле рай... На практике получилось как раз обратное тому, что было сказано... попробуйте купить сапоги, пальто, костюм, белье всякого рода (включая носовые платки), мануфактуру, мебель, примус. Нет, или совсемненайдете. Или найдете вкомиссионных магазинах за такую цену, что если купить, то необходимо зарабатывать неменее 400руб. в месяц. А продукты питания: где мясо, молоко, масло, крупа, мука, рыба. Их нет... Деревня же вообще ничего не получает... Кроме того, в таких хлеборобных местах, как Украина - вэтом году настоящий голод... В чем же причина создавшегося положения. По нашему мнению, основное - в отступлении от ленинских (так в письме - А.К) установок в политике... Еслибы партия следовала этим указаниям, а не шла "напролом" (как этого хочет т. Сталин), если бы в практике видели проверку теории, если бы открыто признавали допущенные ошибки, тогда бы не создавалось такого положения, кое мы видим сейчас".       И ещё одно:       "Товарищ Киров.    Я решил тебе написать, именно тебе, нужно бы написать Сталину, но ему письмо не дойдет. Неужели Вы все руководители не видите, что ведете страну к гибели, и все октябрьские наши завоевания могут пойти насмарку".    Далее в письмеговорится о тяжелом материальном положении рабочих и служащих, о спекуляции, отсутствии дисциплины, тысячных очередях, о голодухе, о том, что хорошо живут только "спекулянты, лишенцы, воры, жулики...    Они живут также, как настоящие у власти, имея хорошее снабжение и все дефицитное... Ленин этого бы не допустил... партия, особенно головка недостойна произносить имя Ленина... Рыков был человеком умным, но его забыли, Томский тоже был не плохой... Посмотрите торговые организации, из них половину (людей в них. - А.К.) нужно перестрелять при жизни... Фамилии своей не подпишу, боюсь как лозунгщика тебя"       Как видим, прошли тысячелетия, но проблемы во многом остались теми же.    9. Патриции, в отличие от плебса, любили и уважали Кориолана, так же как коммунисты и лениградские оппозиционеры, в отличие от простого народа,любили и уважали Мироныча.    И, наконец сходство десятое. Оно проявляется в самой хронике двух жизнеописаний. Предлагаю вашему вниманию следующую аналогию:    Вольски - Лениградская оппозиция.    Кориолы - Ленинград.    Рим - Москва (Третий Рим)    Разгром вольсков Гаем Марцием и взятие им Кориол соответствует таким образом разгрому Кировым питерской оппозиции и "воцарению" его в Лениграде.    После неудачи с консульством в Риме Гай Марций обращается за помощью к надавно разбитым вольскам и фактически возглавляет их армию в походе против Рима.    Тут, конечно, нет явной прямой аналогии. Однако мы знаем, что разбитая в 1925 - 26 годах, под